Гость из бездны (Рисунки А. Говорковского)
Котова не было с ними. За два дня до отлёта он неожиданно заболел, и это чуть было не сорвало весь намеченный план. Мельникова ни за что не соглашалась оставить больного, а без неё не полетела бы Мэри, да, пожалуй, и сам Волгин. Но вызванный Владиленом врач успокоил всех.
— Это лишь нервное утомление, — сказал он. — Искусственный сон — и всё будет в порядке. Но полёт на Марс или куда бы то ни было советую пока отложить. По крайней мере, на пару месяцев. Не нужно новых впечатлений.
Котова уложили в постель, и он заснул просто и спокойно, как будто дело происходило не утром, а вечером, в обычный час сна. И никто, даже Мельникова и Фёдоров, не заметили, как это было сделано.
Никаких лекарств больному не давали.
— Он будет спать трое суток, — пояснил врач. — Один раз в день будите его и кормите пищей, которую я назначу. Потом он будет опять засыпать. А когда пройдут три дня, ваш товарищ совершенно поправится.
Мельниковой нечего было делать возле больного, и она согласилась лететь со всеми.
— А как же место, которое мы заказали для Константина? — спросил Волгин у Владилена. — Останется пустым?
— Это не имеет значения, — ответил тот — На ракетопланах всегда есть свободные места.
Никто не изъявил желания лететь вместо Котова, и они прибыли в Космоград вшестером, если не считать Виктора и Вильсона, которые, проводив межпланетных путешественников, намеревались отправиться в бывшую Англию, на родину Вильсона, а затем вернуться в Ленинград. И тот и другой в совершенстве овладели искусством вождения арелетов.
— Перемените машину, — посоветовал им Владилен. — Эта слишком велика для двух человек.
— А где мы возьмём другую?
— На площадке дежурных машин. Они есть в каждом городе. А этот оставьте там. Вы сумеете спросить дорогу к площадке?
— Сумеем, — ответил Виктор. — Я немного научился выражать свои мысли на вашем языке.
Но Владилен сам спросил, где искать площадку, как только они вышли из арелета. Оказалось, что она совсем рядом, за ближайшим домом.
К ракетоплану со всех сторон шли люди. Их было много.
— Не думал, что пассажиры на Марс так многочисленны, — сказал Волгин. — Что им нужно там? Или это любопытные, как мы?
— На Марсе, — ответила Мэри, — сейчас живёт свыше трёхсот тысяч человек. Возможно, что здесь есть и туристы, но в большинстве это работники очистительных отрядов, строители станций и других предприятий, которые в большом количестве строятся на планете. Решено окружить Марс более плотной атмосферой, а это очень большая работа.
— Бывало, — сказал Волгин, — люди ездили не на соседнюю планету, а в другой город. И у всех всегда был багаж. А здесь? Ни у кого ничего нет в руках.
— А мы сами? — Крижевский развёл руками. — Едем, как на прогулку.
Разговор о багаже, о том, что брать с собой улетающим на Марс, конечно, возникал в своё время, но Владилен и Мэри легко убедили всех не брать ничего.
— Всё, что может нам понадобиться, мы найдём на Марсе, — говорили они, — Зачем затруднять себя вещами? Этого никогда и никто не делает.
— Неужели на Марсе можно всё найти?
— Конечно! Ведь там живут люди, и живут не по нескольку дней, а месяцами и годами.
— Ну хорошо, — согласился Второв, — Но в пути? Возьмём хотя бы книги.
— В ракетоплане вы найдёте и книги, и фильмы. Или вы можете проспать всю дорогу. На каждом корабле есть дежурный врач.
— Что касается меня, — сказал Волгин, — то мне не нужны ни книги, ни фильмы, а спать я ни за что не буду. Надеюсь, из ракетоплана видно что-нибудь. Там есть окна или иллюминаторы?
— Увидишь! — улыбнулась Мэри.
Не только Волгин, никогда в жизни не видевший ни одного межпланетного корабля, кроме того, на котором прилетели с Ганимеда космонавты, но и они сами очень удивились, увидя рейсовый ракетоплан.
Само это слово заставляло думать, что полёт будет совершён на ракете. «ЦМП-258», также называвшийся ракетопланом, имел все внешние признаки ракеты — удлинённый фюзеляж, сигарообразную форму передней части. Но корабль «Земля — Марс» не имел ничего общего с «ЦМП».
Огромное, до ста метров в диаметре, а высотой в пять метров, бронзового цвета кольцо было увенчано сферическим куполом из бледно-жёлтого металла. Ни одного окна, ни одного иллюминатора, только внизу в кольце виднелась дверь — отверстие овальной формы, находившееся у самой земли.
— Ну вот, — разочарованно сказал Волгин, обращаясь к Мэри, — а ты говорила!
— Увидишь! — ещё раз ответила девушка.
— Этот корабль, — по-русски сказал Второв, — очень похож на здание цирка. Только очень уж огромное.
— Спросите, — попросил Вильсон, — на каком принципе устроен корабль? Антигравитация?
— Да, — ответил Владилен. — Ракетоплан использует в полёте гравитационные поля Солнца, Земли и Марса, меняя знак в зависимости от целей. Но нам пора идти, до отлёта восемь минут.
— Даже пять, — сказала Мэри. — Вот видите!
— Раздался протяжный звук низкого тона. Он пронёсся над полем и медленно замер, точно корабль прощался с Землёй.
Виктор порывисто обнял Волгина.
— Возвращайся скорей! — сказал он. — Мне будет тяжело без тебя.
— Сам виноват, — ответил Волгин. — Летел бы с нами…
Торопливое прощание, и улетающие направились к ракетоплану. У входа их встретил человек, одетый в традиционный комбинезон астролётчиков. У всех подходивших он спрашивал имя и в ответ называл номер, вероятно, каюты.
Когда подошли Владилен и Мэри, этот человек только взглянул на их спутников и сразу понял, кто перед ним. Не задавая вопроса, он коротко бросил:
— Первый! — и добавил: — Седьмого не будет?
— Нет, — ответил Владилен.
— Проходите!
Волгин на мгновение задержался. Ему попросту стало страшно перешагнуть порог двери. Но, встретив взгляд астролётчика, он быстро вошёл вслед за другими.
Наверх вела широкая лестница с металлическими перилами, украшенная цветами, словно в каком-нибудь театре, а не на космическом корабле. Поднявшись по ней, они оказались в самом настоящем саду, с песчаными дорожками, клумбами, кустами и деревьями. Сверху голубое небо и горячее солнце Африки. Верхняя часть купола была совершенно невидима.
Волгин, Мельникова, Крижевский и Второв остановились в полном изумлении: такой картины они никак не могли ожидать.
Куда они попали?!
Вдоль дорожек стояли удобные скамейки. Невдалеке несколько молодых людей, пришедших, очевидно, рано, играли в какую-то игру с мячами на небольшой площадке, вокруг которой была сетчатая ограда. В нескольких местах били фонтаны.
По лестнице поднимались другие пассажиры. Часть из них расходилась по дорожкам, некоторые садились на скамейки и непринуждённо беседовали. Обстановка ничем не напоминала близкого старта.
Второв пожал плечами.
— В таких условиях, — сказал он, — этот полёт действительно нельзя называть космическим.
— Пройдёмте в наше помещение, — предложил Владилен. — Посмотрим ещё раз на провожающих.
«Ясно! — подумал Волгин. — Как я мог забыть! Здесь то же, что в любом доме, — односторонне прозрачные стенки».
Пассажирские каюты размещались по борту, вокруг сада.
Они легко нашли дверь с цифрой «1». За ней оказалось просторное помещение с самой обычной мебелью, даже не прикреплённой к полу. Мягкие диваны и кресла, столики, шкаф с микрокнигами, диктофон — ни дать ни взять, обыкновенная гостиная в городе.
Наружная стенка была, разумеется, прозрачна, но она выходила на другую сторону, и Волгин пожалел, что не увидит ещё раз Виктора и Джорджа.
Но Мэри повернулась к внутренней стене, где была дверь, и стена вдруг потускнела и исчезла, открыв взору противоположную часть космодрома. Озеров и Вильсон стояли на прежнем месте, не спуская глаз с корабля. Возле них никого уже не было.
— Сколько минут до старта? — тревожно спросил Волгин.
— Одна.
— А не опасно им стоять так близко?
— Никакой опасности нет.
Раздался второй «гудок». Его было хорошо слышно и внутри корабля.