Гость из бездны (Рисунки А. Говорковского)
Одевшись, Волгин посмотрел в зеркало, которое оказалось висящим возле его постели. Он остался доволен своей внешностью. Своеобразный костюм девятого века шёл ему. Только борода, выросшая за это время и сильно изменившая лицо, была ему неприятна.
— Я не хотел бы выходить отсюда в таком виде, — сказал он. — Нет ли у вас бритвы?
Люций протянул ему какой-то предмет, ничем не напоминавший бритву. Это была ручка, сделанная как будто из пластмассы. На её конце помещался маленький валик из того же материала.
— Что это такое? — спросил Волгин, с интересом рассматривая совершенно незнакомую ему вещь.
— То, что вы просили, — ответил Люций. — Бритва. Правда, у нас она носит другое название. Я специально запомнил слово «бритва», предвидя ваш вопрос.
— В наше время, — сказал Волгин, — такая вещь никак не называлась, потому что у нас таких не было. Наша бритва имела совершенно другой вид. Как же пользоваться этой?
— Проведите валиком по тем местам, где хотите удалить волосы.
— И только?.. — сказал Волгин.
Бритьё по способу восемьсот шестидесятого года Новой эры заняло не больше полминуты и очень ему понравилось. От прикосновения валика волосы исчезали, как по волшебству.
Закончив эту несложную операцию, Волгин внимательным взглядом осмотрел себя с головы до ног. Он понимал, что его появление привлечёт огромное внимание, и ему хотелось произвести на новое человечество по возможности хорошее впечатление. Он попросил у Люция гребень и был слегка разочарован, получив самый обыкновенный привычный предмет.
— Я уже думал, что вы дадите мне опять что-нибудь необычайное для меня, — улыбаясь сказал он. — Боюсь, Люций, что меня ждут слишком большие перемены. Даже обыкновенная бритва вызывает у меня изумление. Что же будет дальше?
— Вы быстро привыкнете. Если вы готовы, то идём.
Эти простые и естественные слова вызвали неожиданный эффект. Волгин внезапно почувствовал, что его охватил страх. Что ждёт его за этими стенами? Какой неведомый мир предстанет перед ним? Вместо того, чтобы идти за Люцием, он сел на постель.
— Подождите немного, — сказал он, — не знаю почему, но я боюсь выйти отсюда.
Люций положил руку ему на плечо.
— Это пройдёт, — сказал он ласково. — Я понимаю ваше состояние. Но сейчас вас не ждёт ничего необычного. Этот павильон был выстроен специально для вас, и место, где он находится, очень уединённо. Выйдя отсюда, вы увидите только сад и дом, в котором я сейчас живу. В них нет ничего примечательного. Из людей — Ио, которого вы знаете, моя дочь и больше никого. Всё это нами предвидено уже давно, и мы приняли все меры, чтобы облегчить вам переход из вашего мира в наш. Сегодня же я отвезу вас к моему отцу, а когда вы освоитесь, то увидите всё, что захотите увидеть.
— Я вам очень благодарен, — сказал Волгин, — за заботу обо мне. Но скажите, где находится это здание? В какой стране и части света?
— На острове Кипр, — ответил Люций.
— На Кипре? — удивился Волгин. — Но вы говорили, что я нахожусь в Советском Союзе?
— Тогда я не мог ответить иначе. Но я сказал правду. Любое место на Земле можно назвать бывшим Советским Союзом. Вас перевезли сюда три года назад. Раньше вы находились в нашей лаборатории, расположенной на территории бывшей России.
— В каком месте?
— Там, где раньше находился город Малоярославец.
— Находился? Значит, сейчас его уже нет?
— Его не существует уже давно. Я узнал, как он назывался опять-таки предвидя ваш вопрос.
— А город У…? — спросил Волгин. — Он тоже не существует больше?
— Я не слыхал такого названия, — ответил Люций, — Вы там жили?
— Там умерла моя жена, — ответил Волгин, — И там находилась её могила.
Он опустил голову на руки и долго сидел так. Чувство тоски и страха с огромной силой нахлынуло на него. Города исчезли с лица Земли, а он, Волгин, живёт вопреки всем законам природы как будто не прошло бесконечно долгое время. Прежняя жизнь, казавшаяся ему такой близкой, ушла вдруг куда-то далеко в тёмную бездну минувшего, и каждой клеточкой своего существа Волгин ощутил, что оторван от неё силой более непреодолимой, чем смерть, силой прошедшего времени. Смерть отпустила его обратно, время не отпустит. Никакие достижения науки не вернут его в привычный любимый мир, утраченный навсегда.
Волгину вдруг захотелось вскочить и потребовать от Люция, чтобы он вернул его к прежнему состоянию спокойствия и беспамятства, где нет и не будет воспоминаний о прошлом и тоски по нему. Но порыв этот мелькнул и погас. Сильная воля легко справилась с секундным малодушием. Волгин отнял руки от лица и встал.
— Я кажусь вам смешным, должно быть? — сказал он с принуждённой улыбкой. — Но, право, я не могу совладать со своим волнением. Не так просто выйти к людям прямо из могилы. Ваши дети будут бояться меня, как привидения.
Люций не улыбнулся этой вымученной шутке. Он сам волновался не меньше Волгина. С какой-то необычайной ясностью он понял, какой момент они сейчас переживают. Перед ним стоял человек, вырванный буквально «с того света», человек, родившийся и живший в далёкие, ставшие достоянием истории времена, живой представитель легендарных людей, заложивших первые камни в здание современного мира.
Одетый в современный костюм, с чисто выбритым лицом, Волгин показался Люцию совсем другим. Мелькнуло воспоминание о сморщенном, высохшем теле, плавающем в стеклянном ящике с раствором…
Подчиняясь влечению сердца, Люций стремительно подошёл и обнял Волгина. И тот ответил на это объятие. Люди разных времён, они были дети одной Земли.
И когда они оторвались друг от друга, то оба поняли, что это объятие было необходимо им обоим, что они давно уже бессознательно стремились к нему.
— Мне девяносто лет, — взволнованно сказал Люций. — Я дал тебе, Дмитрий, вторую жизнь. Позволь же мне считать тебя моим сыном.
— Мне было тридцать девять лет, когда я умер, — ответил Волгин. — И хотя я родился почти на две тысячи лет раньше тебя, ты имеешь право называться моим отцом. Если ты этого хочешь, то я с радостью согласен. Мой первый отец умер, когда я был ребёнком, и я его не помню.
Люций вынул из кармана маленькую коробочку.
— По желанию всего человечества, — сказал он, — возвращаю награду, которая тебе принадлежала. Её изъяли из музея, чтобы вернуть владельцу.
Он вынул из коробочки Золотую Звезду на красной муаровой ленточке и прикрепил её к костюму Волгина тем же жестом, каким сделал это давно умерший полководец на поле Великой Отечественной войны.
И так подействовал на Волгина вид хорошо знакомой звезды, каким-то чудом сохранившейся в течение веков, что он как-то сразу совсем успокоился.
— Идём! — сказал он. — Войдём в новый для меня мир.
— Постарайся полюбить его, — сказал Люций.
— Я его уже люблю. Это тот мир, к которому мы стремились, за который боролись и умирали.
Скрытая в стене дверь раздвинулась.
Сразу за ней стоял Ио, протягивая обе руки навстречу Волгину.
— От всей Земли, — сказал он, — приветствую ваш приход к нам.
— Спасибо! — ответил Волгин, обнимая старого учёного. — Спасибо за всё, что вы для меня сделали.
Переход через зал, наполненный машинами и аппаратами, установленными только для того, чтобы вернуть ему жизнь и здоровье, прошёл для Волгина незамеченным. Он ничего не видел. С непреодолимой силой его влекло вперёд — выйти из-под крыши на простор мира.
И вот беззвучно раздвинулась другая дверь.
Горячей синевой резануло по глазам воскресшего человека.
Впервые после перерыва в тысячу девятьсот лет Волгин увидел небо и сверкавший на нём диск Солнца.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
СОВРЕМЕННИКИ
Глава первая
1
Земля меняет своё лицо. Море — никогда!
