Семь ступеней Храма (СИ)

Я не удержалась, а он не обиделся, двумя пальцами поймав мою лодыжку и с ехидной полуулыбкой возвращая ногу в начальное положение.
Мы бы и дальше беззаботно препирались друг с другом, если бы я не поймала на себе пристальный взгляд девушки, лицо которой казалось смутно знакомым.
«Где я могла видеть ее?» — невольно подумала я, всматриваясь в какие-то безликие и одинаковые лица престолов. Бледные, худые и темноволосые, пространственники походили один на другого и чертами лица: заостренными скулами, бескровными губами и глубоко посаженными глазами. Только Нобис нисколько не походила ни на кого из них. Лишь темные волосы, сколотые на затылке, роднили ее с бледными собратьями, и такой же болезненный оттенок кожи, в остальном девушка выглядела намного привлекательнее и живее.
Ллойд успел соскучиться, подцепив пальцами мою туфельку и нагло стаскивая ее с ноги. Кончиком пера он пощекотал мою ступню, и я засмеялась, вдруг понимая, что в аудитории царит неестественная тишина. Мелиор не вещал со своего трона, и я подняла глаза, ожидая встретить его суровый и предостерегающий взор, но наткнулась на огненные испепеляющий взгляд ректора.
Сердце дрогнуло, подскочив к самому горлу, и я забыла, как дышать, глядя в пылающие огнем глаза Аврелиана, на его яркие, словно искусанные губы, на красивый подбородок, который вдруг захотелось прикусить зубами.
«О, мой бог»… — простонала я мысленно, прикрывая глаза и ощущая, как лихорадка вновь завладевает всеми конечностями. Пришлось даже грубо выдернуть ногу из пальцев Ллойда, чтобы он ничего не успел понять.
— Я не задержу вас надолго, — раздался сухой голос Аврелиана, а в нос ударил аромат дамасской розы, и я вжалась лопатками в стену.
«Хоть бы исчезнуть, чтобы предотвратить последствия странной вирусной инфекции, которая передавалась, видимо, воздушно-капельным путем», — лихорадочно думала я, глядя на пол, где цветными пятнами расплывались перед глазами плитки пола.
— Я хочу рассказать тем, кто еще не знает, о седьмой секции, — Аврелиан сделал зловещую паузу, а я отчего-то прикипела взглядом к девушке, которая до этого не сводила глаз с меня. Престолы держались от нее чуть поодаль, и она пряталась от ректора за пышной растительностью цветущий кустов, которые остались здесь, как напоминание, что когда-то в этом помещением располагался зимний сад. — Магический пожар уничтожил значительную часть изданий, доставленных в Храм архангелами из мертвых земель, но не все книги.
При этих словах Аврелиана, девушка вздрогнула и подняла голову, прикусив губу. На ее щеках наливались нездоровые карминные пятна.
— Но магический пожар в седьмой секции, это еще не все, — вкрадчивый голос Аврелиана пускал по моему позвонку знакомую стайку мурашек, и, сколько я не убеждала себя, что разговор серьезный, ощущение внезапной радости от близости ректора не проходило.
— В Парящих аллеях обнаружен след от темного заклинания. Кто-то готовил смертельное зелье прямо посреди розовых кустов, — пояснил Аврелиан, и адепты возмущенно ахнули. Ллойд повернулся ко мне и вопросительно приподнял бровь, на что я покрутила у виска пальцем. Я, конечно, мечтаю опоить Аврелиана подобным зельем, но как его готовить понятия не имею.
— Если кто-нибудь из вас слышал или видел что-либо подозрительное, прошу незамедлительно сообщить об этом наставнику либо мне. Прискорбно думать, что такое в Храме впервые, поэтому подозрения падают на адептов первых ступеней обучения. — Сказал Аврелиан, повернув голову в нашу с Ллойдом сторону, к окну, но я упорно смотрела на растения и на девушку, затаившуюся среди цветущих кустов.
— Только адепт с нездоровой психикой способен на подобный поступок, — вмешался Мелиор, нервно барабаня пальцами по подлокотникам своего трона. — И мы обязаны найти его и помочь.
Я скосила взгляд на Ллойда, а он — на меня. К сожалению, моя персона привлекла не только его взгляд, многие хранители тайком кидали в мою сторону вопросительные взгляды.
«Докатилась!»
Теперь меня считают не только бесталанной пустышкой, но еще и смертельно опасной или же сумасшедшей!
 
Среди престолов, которые белыми призраками расселись вдоль стен, я разглядела всего несколько девушек. Есть ли среди них Нобис, которая встречалась с Майклом Гавром в парящих аллеях? Не она ли варила то самое зелье или, как его назвал Гавр, эликсир, смертельное для нее же самой. Боюсь представить, что из их разговора услышал Аврелиан, и зачем он провоцирует адептов, когда точно знает, кто говорил в Парящих аллеях? Что хочет выяснить?
— А теперь приступим к лекции! — отвлек меня голос Мелиора, — и, раз уж вы все сегодня на мне, давайте соблюдать тишину, я не собираюсь терять голос из-за толпы перевозбужденных адептов.
Аврелиан ушел, я снова попрощалась лишь с его спиной и опущенной головой. Сегодня он не собрал белоснежные волосы в «хвост», как делал это на лекционных занятиях, и они длинными прямыми прядями свисали до самой талии, как у кого-нибудь жителя лесов. Он выглядел привычно сосредоточенным, но меня пугал сам факт того, что я это заметила. А еще тревожнее казалось ощущение внизу живота — стягивающее и жгучее, словно я хотела, чтобы Аврелиан остался в аудитории и снова посмотрел на меня.
«Налицо все признаки влюбленности, — сделала я неутешительный вывод. — И как лечиться? Выпросить у Нобис таинственное зелье и отправиться в Межмирье раньше запланированного срока? А что… Эпичное завершение моего запутанного жизненного пути».
— Сегодня я расскажу вам о высших, которым «море по колено», — ухмыльнулся Мелиор, сделав паузу и откидываясь на спинку своего импровизированного трона. — О Загорне и его брате Дарко. Эти боги первыми появились на Олимпе, рожденные от самых древних и ярких светил небосвода. Они правили Темным миром, пока на Олимпе не появилась Агата и Ирида — родные сестры, равные братьям по силе и мощи. Но Олимп оказался мал для четверых амбициозных, молодых и горячих высших, которые жаждали единоличной власти. Миры, созданные ими, образовали первый круг Поднебесья, а Темный мир раскололся на само Поднебесье и Межмирье — земли мертвых. Началась кровопролитна война, в которой на сторону Загорна вставало все больше рожденных высших. Дарко обвинили в том, что его сознание обуяла тьма и сослали в земли мертвых, куда вслед за ним отправилась и Ирида. С тех самых пор, только Загор правит на Олимпе, повелевая всеми остальными, только он пишет новые законы, блюдет их выполнение и сурово наказывает тех, кто оступается. Вызубрите книгу, которую я вам выдам, как свое собственное имя — это назидательные истории ангелов, падших от руки Загорна.
Лекция оказалась короткой, а зловещие паузы между предложениями — пугающими. И Мелиор сегодня не улыбался и не шутил, как делал это обычно. И престолы, и хранители сидели, практически не шелохнувшись с самого начала повествования.
— Лучше знать, что вас ждет за проступок, прежде чем совершить нечто незаконное, — голос Мелиора сегодня казался мне чересчур пугающим, он явно переборщил с наведением страха в души первокурсников, но они внимали ему с открытыми ртами.
Я прониклась всеобщим настроением, пообещав себе почитать на досуге, что там за назидательные истории.
— Запомните. Ни один хранитель не должен стремиться к тому, чтобы узнать о своем прошлом, ни один престол, инит и архангел не имеет право обсуждать решения Загорна. Вы рождены теми, кто вы есть — слугами богов, и не имеете права на ошибку, — вещал Мелиор, а я уже не слушала, погрузившись в собственные мысли.
Мелиор и Аврелиан явно спелись, словно намекая мне на то, что происходит. Кого они стараются предостеречь, о чем таком знают, предупреждая еще раз хранителей, инитов, престолов и даже архангелов?
Окончание лекции Мелиор обозначил своим молчаливым уходом, а первокурсники еще долго обсуждали то, что им довелось сегодня услышать. Если престолы, знакомые с правилами Олимпа, вели себя более равнодушно, то хранители бушевали, высказывая негативные мнения по поводу несправедливого правления Загорна.