Любить нельзя отказать (СИ)
- Он ничего не сделал. Не успел. Со мной все хорошо. Я просто испугалась. Всего лишь испугалась. Господи. Как же я испугалась?
Закрыв лицо руками я разревелась еще сильнее.
Несмотря на мои заверения, Броган все равно с беспокойством смотрел на меня, а после принялся рыться на столе в поисках успокоительного сбора. А найдя его, заставил выпить. Вместе со снотворным. А я и не отказывалась. Так как сама хотела забыться во сне и было бы неплохо проснуться уже в своем мире. Подальше от всего этого. И никогда не вспоминать всего того, что пришлось мне пережить. Не могу я здесь быть. Домой хочу. Туда, где нет магии. Где к твоему горлу не приставляют нож. Где из глазниц не торчат стрелы. Где каменные монстры не швыряются в тебя булыжниками. Где на тебя не надевают ошейник. Где самая распространенная опасность - это нарваться в общественном транспорте на хама, или в подворотне на пьяницу, а не встретит за углом бандита с мечом. Хочу в цивилизацию, к интернету, нормальным условиям жизни и генно-модифицированной, а еще жутко вредной еде. Хочу кофе и шоколад, а еще напиться и все забыть как страшный сон.
Последняя мысль промелькнула уже в почти спящем сознании. И в противовес ей, перед внутренним взором появились медово-янтарные глаза, смотрящие на меня с беспокойством. Такие знакомые и почти уже родные, необычной теплые и солнечные. В них хотелось окунуться. Они манили и обещали. Не знаю что именно, но что-то необычное. Что-то в чем я так нуждалась. Что давно искала моя душа. Им хотелось улыбнуться и приободрить. А еще пообещать, что все будет хорошо. Не знаю у кого, но обязательно будет. Засыпая, я перестала плакать и даже улыбнулась, расслабившись и обхватив свою подушку двумя руками.
* * *
Броган ли Галладжер
Оставив Мэйв со спящей Никой, а также охотника под дверью девушки, я поспешил принять отчеты от своих людей о понесенных потерях. Оказалось, что погиб у нас всего один человек. Тот, парень, что смог удачным выстрелом из лука уложить мага земли, Вестона ли Дьюола. В ближайших селениях куда успел наведаться Сеорса ли Уоллиг, так же все были живы. Единственно что, так это всех мужчин там связали и заперли в подвалы. Убивать их маги не стали, так как понимали, что им нужны будут люди, чтобы работать на земле. Так что, в основном, пострадал лишь замковый двор. Но сегодня его никто приводить в порядок не будет, да и работы там не на один день. Поэтому, с почестями похоронив Хилдона, я приказал накрыть столы, чтобы отпраздновать нашу победу.
Пока все готовились к празднованию, я допросил наемников. Скрывать никто из них ничего не стал. Да и зачем? У них был контракт, который они мне и показали. Вот только нанимали их ни как не для того, чтобы штурмовать чей-то замок и уж тем более не для того, чтобы воевать с магом. Именно поэтому, поняв, что здесь готовится за заварушка, половина наемников сбежала, а те кто не смог или не успел, попали под влияние менталиста и боялись даже рыпнуться в сторону. И все потому, что перед их глазами был отличный пример того, как маг может из человека сделать послушную куклу. А ведь мне еще предстояло всех беглых наемников, в данный момент прячущихся на моих землях, вылавливать. Мне тут разбойники не нужны. И без них проблем хватает. Так что, захотят, принесут клятву верности и я предоставлю им работу. Не захотят, пусть ищут в горах тропинки и валят из моего феода, пока есть такая возможность.
Во время допросов, неожиданно выяснилось, что еще до того, как мои люди нашли, якобы заблудившихся, магов в горах, уже дней десять, как они разбили на том месте лагерь. И из этих десяти дней, в течение шести, ли Дьюола не было с ними. Уточнив, когда именно отсутствовал маг земли, я тут же подсчитал и выходило, что именно в те дни случился обвал в каменоломнях. Этот же маг отстал от общей группы, когда они проходили через единственное ущелье, ведущее в мою долину. Вывод из этого всего напрашивался однозначный и не самый оптимистический. Выходит, все то, что случилось у нас здесь, не было случайностью или стечением обстоятельств, а спланированной заранее диверсией.
Будучи менталистом, ли Уоллиг, скорее всего действительно служил законником, а вот ли Дьюала нет. Именно этот лиер решил захватить мой феод. Их план был прост. Сначала лишить меня магического резерва и для этого они спровоцировали обвал на каменоломнях. О моем отношении к людям работающим на меня знают все. Поэтому они понимали, что я буду спасать всех, кого завалило. Проход в долину был завален для того, чтобы никто не смог сбежать. Ну а после, они разыграли бы попытку нападения ушуров на жителей замка, я при этом погибаю, а маги оказались бы спасителями. И у них бы все получилось, если бы не Ника с ее невероятным даром попадать в неприятности и одновременно с этим спасать из них других.
Вспомнив эту невероятную девушку, я не смог удержаться и широко улыбнулся. Никогда никого подобного не встречал. Она как маленькая пичужка, которая храбро защищает свое гнездо и его обитателей. Когда я, сражаясь с каменными исполинами, вдруг увидел бегущую через двор фигурку, у меня чуть сердце не остановилось. Кто это может быть, я сразу понял. В тот момент мне хотелось все бросить и бежать ее спасать, а потом хорошенько всыпать. Но опять же, если бы не эта храбрая девочка, мы не устояли бы. Как она и сказала, один я не справился бы с двумя големами. Так что, если бы не ее дар, все закончилось бы совершенно иначе.
Тут же вспомнилось, как сидя у стены и держа Крогерса за руку, Ника пела для него. Как она улыбалась старику. Как ободряла. В тот момент я первый раз в жизни испытал странное чувство собственничества. Как бы это глупо не звучало и не смотрелось со стороны, но мне захотелось спрятать ее ото всех. Чтобы она пела для меня, чтобы притрагивалась так лишь ко мне, чтобы смотрела только в мои глаза. И не нужен мне ее дар, а лишь она, такая маленькая, но при этом храбрая, отзывчивая, смелая и самоотверженная, а еще упрямая, чем вызывает постоянное раздражение, своевольная, безрассудная, строптивая и просто невероятная.
Она как дикая кошка, недоверчивая, но при этом любопытная и опасная, но я уверен, что может быть и ласковой. Кто бы только знал, чего мне стоило отпустить ее по требованию мага. При этом я все время прислушивался к сигналу парфорса девушки, готовый в любой момент открыть портал к ней, чтобы защитить и спасти, а еще наказать любого, кто посмеет хоть пальцем ее тронуть. Никто и никогда еще не вызывал во мне столь противоречивую бурю чувств и эмоций. И чтобы разобраться во всем этом, мне необходимо время. Вот только я не уверен, что у меня оно есть. И оказался прав.
Следующим утром я решил наградить всех, кто принимал активное участие в защите нашего феода. И в первую очередь тех, кто перетаскивал, под градом сыплющихся им на голову камней, мешки с ширном. И, конечно же, парня, рисковавшего жизнью и ранившего ли Уоллитга, а также семью погибшего воина. Все они могли у меня попросить что-то одно. Кто-то просил денег, кто-то выделить ему землю и помочь с постройкой или расширением дома. Истарт попросил разрешение оставаться на моих землях столько, сколько он пожелает, а также свободно охотиться. Я ему это позволил, а еще подарил пару своих кинжалов и пояс к ним.
Последней ко мне подошла Вероника. Смотря на девушку, я даже не мог предположить, что она захочет. А она попросила снять парфорс и отпустить ее. Больше ей ничего не надо было. Ни денег, ни украшения, ни одежа. А ведь я готов был исполнить любое ее желание и дать все, что она захочет, кроме именно того, что ей действительно было надо.
- Я же обещал, что сниму его на праздник урожая. Попроси что-то другое.
Сжимая со всей силы подлокотники кресла, я внимательно смотрел на Нику в ожидании того, что она изменит свое пожелание, а заодно рассматривая ее. За то время, что мы знакомы, волосы девушки немного отрасли и сейчас светлыми завитушками обрамляли ее лицо. Голубые глаза, как и в день нашего знакомства, смотрели на меня с вызовом, а губы были упрямо сжаты. А мне так хотелось бы увидеть на них улыбку. А ведь она, в принципе, редко улыбается. За все то время, которое мы знакомы, я видев это всего несколько раз. Да и то, что видел, было скорее похоже на мимолетную улыбку, чем на радостную, счастливую и открытую. Но надо признать, что и повода у нее быть счастливой, пока, не было.