Любить нельзя отказать (СИ)
- Ты помнишь, что такое строгач?
Резко обернувшись, я внимательно посмотрела на капитана пиратов и он правильно понял мой взгляд.
- Это такой ошейник с острыми шипами внутри. Его надеваюсь особо опасным питомцам, чтобы если зверь выйдет из повиновения, быстро его приструнить и заставить повиноваться.
Что такое строгач, я знала, но не совсем понимала, какое он имеет отношение к нам. Хотя при этом первые догадки уже стали появляться. Моя рука сама потянулась к "украшению" на шее. Оно сидело плотно, так, что даже мои тонкие пальчики нельзя было просунуть, чтобы ощупать внутреннюю часть. Но, то что там нет никаких шипов я была уверена. Иначе почувствовала бы это. Непроизвольно нахмурившись, я в очередной раз вопросительно посмотрела на пирата. А он только удовлетворенно хмыкнул.
- Да, ты правильно понял. Парфорс действует примерно так же. И нет, на нем нет шипов в общепринятом понимании, но поверь мне на слово, уж лучше были бы они.
Услышав последнее замечание, я растерянно еще раз провела рукой по ошейнику, но ничего опасного на нем мне нащупать не удалось.
- Ты все еще не понимаешь? - вопрос этот был риторическим. Ответ на него Крогерс и сам видел. - В нашем случае, шипы магические. Так их не увидеть и не ощутить. Но стоит тебе попытаться покинуть территорию замка или задумать, что-то против его владельца или других обитателей, как сразу же почувствуешь всю прелесть этой удавки. Ведь она тотчас же начнет сжиматься и если не прекратить свои действия, или феод не отменит приказа, то уже через несколько минут ты задохнешься. И да, помимо функции наказания, данное "украшение" еще позволяет феоду точно знать, где каждый из нас находится, а также просигнализирует о попытках снять его. Теперь, надеюсь, ты понимаешь, почему у тебя не было ни единого шанса сбежать, а также, почему нас никто не сторожит?
Ну что же, теперь все действительно стало понятным. Правда, это не отменяло того, что мне все равно захотелось проверить слова бывшего главаря ушуров. Язык-то без костей, так что сказать можно все что угодно. Да и не смотря на то, что проявление магии я видела собственными глазами, мозг все еще не желал ее воспринимать как обыденную реальность. Кстати, насчет магии.
- И многие обладают такими возможностями и умениями как вы и ли Галладжер?
- Нет, - качнув отрицательно головой, старик неспешно поднялся. Судя по всему, слабость его немного отпустила. - Очень мало. Можно сказать, единицы. И это, в основном, лишь феоды и высшая аристократия. Поэтому всех знают чуть ли не поименно. И все потому, что даже в одаренных родах, не каждый ребенок наследует силу своих родителей. А так чтобы она появилась у кого-то со стороны, это и того реже случается.
Рассказывая мне все это, Крогерс внимательно следил за моей реакцией на его слова. И тут я вспомнила подслушанный несколько дней назад разговор. А ведь капитан считает, что я могу принадлежать к одному из таких родов. Да, магии он сказал, что во мне нет, но это, судя по всему, не показатель. Поэтому он и защитил меня перед своими, надеясь, что при разбирательстве, откроется мое родство с кем-то из сильных мира сего и тогда его смогут помиловать, за мое спасение. Не хотелось бы его разочаровывать, но он очень ошибался. Правда, говорить ему об этом я не спешила, так как его помощь мне еще могла понадобиться. Ведь, как бы там ни было, а он маг. А раз так, то, возможно, с его помощью мне все же удастся снять ошейник, а то и сбежать. Вот последний момент я и решила обсудить.
- А снять этот парфос может любой маг или только тот, кто его надел?
По сожалению мелькнувшему в глазах пожилого мужчины, ответ и так поняла, но все же решила дождаться, когда он его озвучит.
- Нет. Снять может лишь тот, кто запечатал ошейник, ну или тот, у кого потенциал намного больше. Но таких в нашем королевстве всего несколько человек и они, уж поверь мне, мальчик, точно этого делать не будут.
Кивнув головой, показывая этим, что поняла, я все же решила уточнить еще один вопрос.
- Это значит, что у вас нет ни единого шанса снять его?
- Нет, - и вновь на губах бывшего капитана мелькнула печальная улыбка. - Даже без этого, - протянув вперед руку, Крогер показал мне надетые на него грубые металлические браслеты, - я не смог бы этого сделать. А с ними, тем более.
- Но вы же только что призывали свою силу?
- И во что это вылилось? - Это точно, ведь после демонстрации своих возможностей, Крогерс еле держался на ногах. Да и что он там показал? Легкий ветерок? При этом еще совсем недавно он швырялся людьми, как бумажными самолетиками. - Мне оставили десятую долю от моей силы, да и то, лишь потому, что если ее полностью перекрыть, то маг умрет в течение нескольких минут. Ведь это все равно, что обычного человека лишить воздуха. Но другим лучше об этом не знать. Для нашего же с тобой спокойствия.
С последним я была согласна. Пираты привыкли бояться своего капитана и того, что он мог с ними сделать. Ведь живут они по закону джунглей, кто сильнее тот и прав. А вот о том, что будет, после того, как они поймут, что бывший главарь ничего им противопоставить не может, лучше не думать. И все потому, что часто люди винят в своих бедах не себя, а кого-то. Так им проще. И в данный момент этим кем-то являюсь я. И только то, что капитан взял меня под свое покровительство, может мне служить некоей зашитой. Вопрос только в том, надолго ли ее хватит. Но об этом лучше, пока, не думать.
22
И вот мы уже четвертый день убираем загоны ли Галладжера. А их оказалось не так и мало. Кормили нас два раза в сутки и я не скажу, что при этом еда была хуже, чем на корабле. Даже не так, она была гораздо вкуснее и сытнее, чем та размазня, что готовил нам Брош. Но это никак не влияло на то, насколько зверски мы уставали, да и порции хотелось бы получать побольше. Так как мы скорее переставали чувствовать голод, чем хоть раз наелись. И да, я все же проверила действие ошейника. И нет, я не убегала, а просто пнула хорошенько одну свинью, за что с минуту не могла дышать. И это было очень даже страшно. В какой-то момент я подумала, что все, но тут меня отпустило. Ну что же, теперь у меня есть чудесный способ самоубиться, если все совсем плохо станет.
Ближе к обеду неожиданно из замка пришел тот самый старик, который нас сюда привел несколько дней назад. До этого мы его видели только утром и вечером, а еще, если вдруг кто-то из нас лажал. Вот и сейчас, заметив его мы дружно прекратили работу, с хмурым видом следя за приближением нашего начальства и все потому, что ничего хорошего от него не ждали. Ведь его приход мог означать лишь одно из двух. Или нас за что-то опять будут ругать и могу лишить ужина, как было в первый день. И все потому, что мы не успели убрать у свиней. Зато теперь ни один из нас не филонил, иначе без еды остаются все. Или нам добавят работы, как было в других случаях. Ну и понятно, что ни один из двух вариантов никого не устраивал.
Все же оказался второй вариант.
- Ты, - старик, который так и не представился, тыкнул в меня пальцем, - Бери лопату с тачкой и иди за мной.
Ну что же, выбора у меня нет. Пришлось выполнять приказ. Несмотря на то, что день шел всего-то к полудню, я уже чертовски устала. Да что уж там. Усталость у меня не проходила все это время. А еще я не высыпалась. При этом из-за постоянной, непривычной работы то с лопатой, то с граблями, на ладонях появилось множество мозолей, некоторый из которых полопались и болели. Это я уже молчу о мышцах на руках и ногах. Но как говорится, хочешь жить - будешь вытанцовывать как та блоха на горячей сковороде.
Шли мы минут пятнадцать-двадцать, к самым дальним загонам. Я уже было подумала, что меня решили отделить от остальных и одну заставить все вычищать, но нет, не задерживаясь, мы отправились дальше.
- Жди.
Остановив меня, старик начал внимательно осматривать участок луга перед ним, а через минуту нагнувшись, откинул в сторону настил из веток накрытый сверху травой и листьями. По запаху ударившему в нос и заставившему слезиться глаза, я сразу догадалась, что там. Судя по всему, это навозная яма, которая простояла закрытая несколько месяцев, если не год. И ведь даже то, что я в течение вот уже трех дней подряд убираю дерьмо в загонах и сараях за всевозможной домашней скотиной, мне не помогло выдержать стойко первую, концентрированную волну вони.