Товарищ "Чума" (СИ)
Товарищ «Чума»
Глава 1
Сегодня день был хороший,
И вчера был такой же.
А, видимо, дальше — больше.
Дело ближе к ночи,
Но лягу немного попозже.
Так-то. Бывали дни и пожёстче.
Так-то. Раньше было сложно.
Так-то. Стало попроще.
Брызжет дождик осторожно[1].
Вот с хрена ли ко мне с утра привязался этот долбаный трек? Два дня он у меня в мозгах наяривал, словно бесконечная заезженная пластинка! И где я его только зацепить умудрился? Наверное, перед самым выходом в рейд Генка в блиндаже эту лабуду, как обычно, себе под нос бормотал. Это у него типа ритуала перед боевым заданием. Кто-то Богу молится, а кто-то вот так — рэпчину втихаря толкает.
Так-то Генка у нас завзятый рэпер — до начала войны даже в какой-то хип-хоп группе тексты зачитывал. Или, как оно у них там правильно называется? Такое у него хобби на гражданке было, хоть он и пацан возрастной — две чеченских за плечами. Кому-то рыбалка с охотой в тему, а кому-то — рэп. Вот и пристал ко мне этот навязчивый мотивчик, словно банный лист к жопе.
Но, поначалу-то все, как по нотам шло — один в один, как в той песне: сегодня день был хороший, и вчера был такой же. Да и рейд, в общем-то, не особо трудным считался — серьезных формирований врага в районе Тарасовки, куда выдвинулась вчерашним ранним утром наша разведгруппа, быть не должно. Вот за этим-то и пошли, чтобы их дислокацию и численность уточнить. Руководство готовило прорыв обороны противника именно в этом направлении.
В рейд, хоть и не особо длительный, все равно готовились весьма обстоятельно — ведь любая, даже самая незначительная ошибка могла закончиться гибелью всей группы. Пацаны проверенные, надежные — вместе уже не раз за передок ходили. И так бывало, что в тылу у противника по нескольку дней зависать приходилось. Так что на каждого, как на себя самого положиться могу — не подведут.
И с физухой тоже ни у кого из нас проблем нет — порой сутками, как ломовым лошадям без отдыха копытить приходилось! Чахлые задроты у нас в группе просто не выживут, да еще и остальных за собой потянут — нагрузки-то запредельные! Так что в разведрейды, особенно с работой в отрыве от основных сил, неподготовленному и слабому бойцу вообще делать нефиг — можно запросто всю группу слить. Это, уже как в другой песне поётся: если хилый — сразу в гроб. Хоть песня и не об этом, но в отрыве от контекста — просто «в дырочку» ложится.
Даже мы, пацаны битые, пороху понюхавшие и уже не раз выполнявшие подобные задания, старались с собой ничего лишнего не брать, физические нагрузки и без лишнего груза серьезней не придумать. Поэтому — только необходимая снаряга: оружие, средства наблюдения, тепловизоры, аппаратура связи… Если необходимо работать с картами, то еще и планшеты.
Жрачки тоже по минимуму, но обязательно с повышенной калорийностью. И, конечно же, необходимое количество воды. Однако, если группа выходит на задание не на пару дней, а дольше, то столько воды с собою взять просто нереально — обязательно нужна предварительная доразведка местности на наличие родников или водоемов.
В общем, никаких особых трудностей не ожидалось. Обычная и привычная работа — чай, не первый раз в рейд уходим. Всё давно отлажено и отработано. Но каждый поход «за ленточку» легко может внештаткой обернуться — война, она условностей не любит. Предусмотреть всего даже в самом простейшем на первый взгляд рейде — невозможно. В любой момент прилететь может. Причём оттуда, откуда и не ждали вовсе.
Так что, боец-разведчик, будь готов! Готов всегда, готов везде, готов на суше и в воде! Никогда не думал, что придется четко следовать этим проверенным временем «заветам Ильича». А, на-ко вот, каким местом жизнь повернулась… Еще пару лет назад я и предположить-то не мог, что придётся, как деду моему, «войну потоптать», да еще и в разведке…
Помню, когда мальцом был, лет десяти от роду, меня отец, натурально так взяв за шкирку, на пасеку увез. В тайгу. В такую бездорожную глушь, куда даже обычная техника и не проедет, не пройдет. Отвез, да и оставил там на пол-лета. Нефиг, дескать, по улицам без дела болтаться — будешь, сынок, деду с пчёлами помогать — здоровый лоб уже вырос!
А когда я сопротивляться попробовал, жестко пояснил: мол, мнения твоего, пацан, никто не спрашивает. Будешь делать, что скажут! Вот если не умеешь — научим, а не хочешь — заставим! Армейские принципы в действии — с детьми тогда особо не церемонились, не то что сейчас. Ох, и как же я тогда был зол на отца, почти ненавидел. Считал, что пропали мои законные каникулы! Выстраданные прилежной учебой! А тут — в глушь! В тайгу! На пасеку к деду! Мне тогда казалось, что я там реально с тоски подохну!
Ни тебе друзей-приятелей, ни кинотеатров-спортзалов, ни пионерских лагерей. Из доступных развлечений только радиоприемник ВЭФ-202, беспородный кобелек по кличке Ангел (невзирая на кличку, злобный донельзя) и жутко кусачие пчёлы. А вокруг, на десятки и сотни километров пути, ни одной живой души. Дикие звери не в счет, они, как известно, твари бездушные. Хотя я в те счастливые времена наличием души даже не озадачивался — атеистом себя считал, как и все остальные в моём советском окружении.
Да и с дедом по отцовской линии я до этого момента особо не контачил. Суровым стариканом он мне тогда казался, хотя лет ему на тот момент чуть больше, чем мне сейчас было. Неразговорчивый. Можно даже сказать — нелюдимый. Из которого без особой нужды ни слова, ни полслова и клещами не вытащить. И как только бабушка померла, так он большую часть года в тайге и проводил. Пасека с пчелами, да охота с рыбалкой — вот и весь круг его общения.
А я с ним раньше только по большим праздникам встречался, когда за общим столом собиралась вся наша семья. А таких праздников для деда всего два было: День победы, да Новый год. Он даже дней рождений не признавал — никогда их не отмечал и не праздновал. Отчего (это я про Новый год) — я так никогда и не узнал.
А с Девятым мая без вопросов понятно было — всю войну мой дед прошел. С первого и до последнего дня! От Москвы и до самого Берлина в составе фронтовой разведки фрица поганой метлой с нашей земли гнал. Орденов и медалей у него столько было, что на парадный «спиджак с карманами», вынимаемый из шкафа только на этот знаменательный праздник, все награды не помещались — хоть на спину вешай.
Героический у меня был старик, только нашему с ним общению до моей «ссылки» в тайгу на пасеку, это никак не помогало. А вот когда стало не с кем даже словом переброситься, так я к нему и потянулся.
Да и сама «окружающая обстановка» этому весьма способствовала: тихие и теплые вечера у потрескивающего костра, непередаваемо огромное ночное небо с такими далекими и яркими звездами, лесные звуки, нехитрая, но такая вкусная еда из походного котелка на свежем воздухе, крепкий сон в палатке… И самое главное — фронтовые дедовские байки у мерцающих углей… Хоть он и не любил вспоминать о войне.
Черт побери, как же я скучаю по всему этому! По родителям, по деду, по своему безоблачному счастливому… Да-да, кто бы что ни говорил, хая Советский Союз и уничижительно обзывая его Совком, у меня было по-настоящему счастливое детство! Которое никогда бы не наступило без моего боевого старикана, и еще миллионов таких же героев, не пожалевших отдать за него самое ценное, что они на имели — свои жизни.
Мне горько и стыдно за тех несчастных, кто постарался это забыть! Конечно, им всем усилено помогали целых тридцать лет после развала СССР. Ссали в уши, перековывая сознание и натурально превращая в гребаных зомби. Нашим заокеанским «друзьям» не нужна была вновь возродившаяся из пепла сильная и независимая страна. И эти твари в человеческом обличье вновь постарались взрастить некое подобие Зверя, хребет которому с таким трудом переломили наши старики.