Заветное желание (СИ)
Так стоит ли моему отряду до последнего отыгрывать роль удирающих от неотвратимой смерти зайцев? Или следует остановиться, малёхо отдышаться и, встретив кошмар лицом, дать монстру последний отчаянный бой? Да, в последнем случае мы отправимся на перерождение на несколько минут раньше – потому как интуиция четко сигнализировала мне, что шансы отряда на победу в схватке с хищным черным облаком однозначно равны нулю – но… Мы встретим смерть в бою, как воины, а не получим карающий удар в спину, как жалкие трусы. И выгаданные в первом случае две минуты обреченного бега точно не стоят неизбежного потом посмертного разочарования, когда в Зеркале Последнего Вздоха перед перерождением каждому игроку отряда откроется горькая правда случившейся, по воле их лидера, трусливой смерти… – вот такая череда мыслей пронеслась в моей голове, и, взвесив все «за» и «против», я принял решение остановить отряд для подготовки к смертельной схватке.
Но меня неожиданно опередили.
– Позаботься о парнях, Рихтовщик, – прохрипела поравнявшаяся со мной Слеза. – И о Белке своей тоже позаботься, – ее залитое потом бледное, как воск, лицо исказилось в досадной ухмылке.
– Эй, ты че задумала, дура! А ну стоять! – зарычал я, и попытался перехватить подругу левой рукой. Но стоило отпустить ремень спящего Жабы, как крестник стал стремительно сползать с плеча, и, чтобы предотвратить падение парня в черноту, пришлось тут же вернуть руку на место.
– Через «Навигатор» я хорошо разглядела ублюдка, – бросила отскочившая в сторону Слеза. – Ты прав, у нас против такой хрени нет ни единого шанса.
– Погоди! Я что-нибудь придумаю…
– Не в этот раз, Рихтовщик, – оскалилась отчаянная бестия. – Прощай, любимый! И, пожалуйста, сделай так, чтобы моя жертва не стала напрасной…
– НЕ СМЕЙ!.. – но мой отчаянный крик прозвучал уже в спину отвернувшейся и рванувшей навстречу монстру подруге.
По тому, как вдруг скачками читерски начала возрастать скорость убегающей девушки, казалось бы, до предела вымотанной многочасовым ночным марафоном, я догадался, что подруга активировала свой Летящий Бег.
За считанные секунды сократив дистанцию с кошмаром до сотни примерно метров, Слеза сделала крутой поворот и понеслась в сторону. Облако непроницаемого мрака, мгновенно отреагировав на ее маневр, тут же поменяло цель преследования, и рванула вдогонку за отчаянной смертницей. То, с какой легкостью девушке удалось проделать этот фокус, подтвердило очередную мою догадку, что, следом за первым, Слеза активировала и второй свой читерский Дар Лакомый кусочек.
– Во дает, стерва долбанутая! – восхищенно прохрипела справа шатающаяся от усталости Белка.
– Запрыгивай на меня! – зло приказал я.
– Ну не здесь же, Рихтовщик, – нашла в себе силы хохмить едва живая от усталости блондинка. – Однако, ничему тебя жизнь не учит. И, как был кобелиной бессовестным…
– Хорош трепаться!.. На спину лезь! И закрепись там как-нибудь, – приказал я, останавливаясь.
– Да как? Тут же эти двое! – простонала привалившаяся сзади ко мне без сил Белка.
– Уж постарайся как-нибудь, млять!.. И, давай, быстрее там задницей шевели! Слеза жизнью своей платит за эти секунды передышки!
– Рихтовщик, хорош нагнетать. Ну переродится зазноба твоя разок – эка невидаль.
– Лезь, млядь! Не рассуждай!
– Да лезу я, лезу…
Через примерно пять секунд Белка надежно зафиксировалась на спине, обхватив ногами мои бока и сцепив ступни в замок на моем животе, руки же, протиснув между телами крестиков и моей шеей, девушка зафиксировала на вороте моей майки.
Пока мы «навьючивались», уводящая от отряда кошмар Слеза отбежала в сторону еще примерно метров на триста, и в предрассветном сумраке ее крохотная фигурка уже практически скрылась из виду, заслоненная по пятам преследуемым многометровым чернильным облаком.
– Она пустая, Белка, – с тоской глядя в след удирающей смертнице, вдруг разоткровенничался я. – У нее в запасе имеется единственная жизнь, которую она только что поставила на кон. А, учитывая количество скопившихся в последнее время вокруг нас врагов, выживать в одиночку, после перерождения, Слезе придется ой как не просто.
– Вот дерьмо! – откликнулась за спиной подруга. – Ну и с фига ли ты тогда ее отпустил?
– Это было ее решение, – я двинулся, с каждым шагом набирая ход. – Которым она подарила нам шанс, – добавил я уже на бегу.
– Шанс на что? – хмыкнула Белка. – Рихтовщик, ты че правда надеешься, что на своих двоих сможешь сбежать от этой клубящейся хрени?
– Я попытаюсь. А там уж, как карта ляжет…
Глава 6, в которой отчаянье сменяется радостью, а улыбка фортуны сопровождается хрустальным звоном рассыпающегося стекла
Когда уведенное Слезой чернильное облако растворилось в сумраке на пределе видимости, я пробормотал под нос фразу-активатор скрытой ступени Легче пуха:
– Крыло!
И на очередном скачке обремененное весом троих «пассажиров» тело ожидаемо испытало замечательное чувство невесомости, от распахнувшихся за спиной призрачных крыльев.
Как выпущенный из пращи камень, мы взвились на двадцатиметровую высоту, откуда я снова смог увидеть вдали смутный силуэт стелящегося по следу беглянки чернильного облака. Чернота внизу обернулась многокилометровым озером бирюзовой подсветки, и я мысленно обозначил целью перелета доходящую до горизонта грань «бирюзы», в противоположном от удаляющегося монстра направлении.
– Охренеть! – выдохнула за спиной Белка. – Не представляешь, как долго я по этому скучала!
В ушах засвистел ветер, перед глазами замелькали крупные цифры обратного отсчета, и мы стрелой понеслись к далекому ориентиру.
Этим маневром я решал сразу две задачи. Во-первых, за считанные секунды увеличивал отрыв от преследователя на дополнительные полтора-два километра. Во-вторых, обрывал цепочку наших следов на черноте, в толстом слое графитовой пыли которой, как в снежном сугробе, надолго фиксировался каждый шаг.
Конечно, я не рассчитывал столь примитивным маневром окончательно сбить с толку преследователя. Прекрасно понимая, что через какое-то время шустрый кошмар, рыская по округе, таки наткнется на точку моего приземления, и снова встанет на след отряда. Но пару-тройку часов очередной форы таким фокусом я точно отыгрывал для отряда у злодейки фортуны. Что вскоре недвусмысленно подтвердила мне интуиция, подкрутившая, после неуклюжего приземления обратно на черноту, оглушительный набат смертельной опасности в голове до едва различимого зуда в области затылка.
«Соскок» с крыльев, как всегда, получился крайне неприятным, и мне пришлось пережить несколько весьма опасных секунд, когда едва не подкосившиеся после падения с трехметровой высоты ноги, отчаянными скачками по дикой синусоиде, стали гасить начавшуюся неуправляемую болтанку. Дополнительный вес трех пассажиров и по-прежнему задранные верх, для страховки крестников, руки, разумеется, сильно мешали мне восстанавливать равновесие. Но читерская ловкость, в итоге, помогла-таки справиться с кризисной ситуацией.
– Может, мне слезть? – предложила Белка, когда чехарда с прыжками взад-вперед на ровном месте закончилась, и, вернув контроль над телом, я начал по новой разгоняться.
– Да сиди уже. Успеешь еще, – проворчал я, на бегу подтягивая за ремни беспробудно храпящих парней, и поудобней устраивая на плечах их слегка сползшие во время недавней тряски тушки.
– Впечатляет, – фыркнула девушка.
– Что?
– Силища твоя теперешняя, Рихтовщик. Ты ж только что этих кабанов, как манекены невесомые, подтянул. Это ж сколько…
От трепа разговорчивой подруги отвлек замелькавший внизу на периферии зрения значок прилетевшего в отрядный чат сообщения.
Развернув послание, я прочел:
«Все, я на пределе( Это конец(( Надеясь, моя жертва не оказалась напрасной. Прощай((((((((((»
Сердца сдавило от щемящего чувства утраты любимого человека. Боли стало так много, что не в силах удержать ее внутри себя, я отчаянным криком выплеснул в окружающее пространство тоску по гибнущей прямо сейчас подруге: