Заветное желание (СИ)

Зеленая подсветка тайников исчезла вместе с ушедшей в откат скрытой ступенью Дара, но я запомнил точное местоположение пары ближайших в лесополосе и, соскочив с валуна, рванул проверять эти скрыты… Поскольку остальные скрыты располагались по окружности на одинаковом удалении друг от дружки, теперь мне достаточно было на месте замерить шагами расстояние между этими двумя тайниками, чтобы потом, отмеряя нужное количество шагов, вслепую легко находить нычки дальнейшей цепи.
Отсутствие тайников на «зачищенном» участке лесополосы позволило мне заранее раскрыть секрет скрытов узких вертикальных ниш. И я ничуть не удивился, когда, добравшись до первого тайника, обнаружил там под пластиковым щитком, искусно имитирующим соседнюю серую землю, сложенную вертикально турель с пулеметом… Похоже эта дьявольская смертоносная машинка автоматически приводилась в рабочее состояние, реагируя на датчики движения, установленные где-то на подступах к подконтрольному участку перед лесополосой. И сейчас незамеченным приблизиться к пребывающему в спящем режиме пулемету я смог по той простой причине, что внутри охраняемой поляны таких сигнальных датчиков, разумеется, не было.
Призвав шпору, я изрубил содержимое скрыта в непригодный к восстановлению металлолом. Перешел к следующему тайнику, и проделал с ним тоже самое…
Звон сминаемого шипастым диском шпоры металла, разумеется, был услышан отдыхающим на поляне Скунсом. И заинтересовавшийся происходящим крестник вскоре подтянулся ко мне с ожидаемым вопросом:
– Начальник, а че это ты там делаешь?
– Грибы собираю, – хмыкнул я. – Не видишь, что ли?
– Че-то шума лишака для грибов.
– Что ж поделаешь, экология тут не к черту. Металла много в местных подкоряжниках. Вот и звенят, проклятущие. Да ты не парься, друган, моя шпора и не такие крепости брала. И эти нашинкует – только в путь!
– Подкоряжники?
– Они самые.
– Че-то не слышал я никогда о таких грибах.
– Да ты че, это ж самый дорогой вид трюфелей.
– Ну, Рихтовщик, блин! Хорош уже заливать! Я ж знаю – нет таких грибов.
– А че же тогда я, по-твоему, собираю?.. – закончив с третьим скрытом, я выдернул из раскуроченной подземной «норы» шпору и стал мерить шагами заросли коряг, добираясь до следующего тайника.
– Ох ты ж… ну нихрена себе! – обернувшись на восклицание Скунса, я увидел, как крестник вытащил из раскуроченной мною только что ямы огрызок пулеметного ствола.
– И это, по-твоему, гриб? – перехватив мой взгляд, возмутился Скунс.
– Он самый. Подкоряжник, – кивнул я с серьезным видом, из последних сил сдерживая рвущийся на волю ржач, и, прицелившись, вогнал шипастый диск шпоры в крохотный зазор пластиковой обманки над очередным найденным схроном.
– Да хорош пургу гнать! Это ж кусок пулемета!
– Ну правильно. Подкоряжник же хитрый гриб. Он маскируется.
– Не гриб это никакой!.. – от возмущения Скунс выдал фирменную дробь с заднего хода.
И, поняв, что перегнул палку с чересчур затянувшейся шуткой, я собрался уже было повиниться перед впечатлительным товарищем, но неожиданно в наш разговор вмешалась третья сторона.
– ТЫ!.. – возмущенный клекот невидимого шамана едва не стоил серому жизни, потому как я на автомате тут же среагировал на резкий звук молниеносным выпадом шпоры.
Шипастый диск звякнул о подставленную деревяшку посоха (неожиданно оказавшуюся гораздо крепче стали местных пулеметов), и ставший видимым союзник продолжил уже куда тише и без первоначального наезда:
– …стрелялки наши раскурочил зачем?
Следом за шаманом вышли из скрыта и остальные серые. После чего мы со Скунсом оказались в окружении наведенных со всех сторон копий и стрел.
«Ваши? – клекотнул я в ответ, вперившись в невозмутимое лицо шамана серых ненавистным взглядом. – Что ж ты, союзник чертов, не предупредил, о спрятанных здесь пулеметах?! У меня половина отряда из-за этого ВАШЕГО дерьма на перерождение отправилась!»
– Если б вы пришли сюда с нами утром, как изначально договаривались, мы бы прикрыли вас от стрелялок, – заклекотал в ответ шаман. – Да будет тебе известно, игрок, у нашего народа природная неуязвимость от пуль. И эти стрелялки вокруг Места Силы установлены исключительно для защиты от чужаков.
 
«Если б мы пришли сюда с вами утром, то не смогли бы перебить ночью почти полторы сотни проклятых, пепел которых вы, наверняка, видели на подступах сюда, – возразил я на гортанном наречии Вантунгов. – И вот так просто, без потерь, зайти на эту поляну у вас, серые, этим утром точно бы не получилось… Потому, прикажи-ка лучше, шаман, своим воинам: убрать, от греха, копья и стрелы. Меня ими они вряд ли остановят, но могут смертельно ранить моего единственного уцелевшего товарища. А ежели такое несчастье вдруг приключится – нарочно или случайно, мне это без разницы – я клянусь Стиксом, что вырежу тогда все твое племя шаман, до последнего серого младенца.»
– А как же наш союзный договор?
«Друзья мне дороже любого договора! Потому, очень тебя прошу, не доводи до греха.»
Шаман что-то резко клекотнул на непонятном мне гортанном наречье своего племени, и его воины тут же послушно убрали от нас копьями со стрелами.
– Ладно, пошли закончим наше общее дело, – предложил мне шаман и, подавая пример, первым зашагал к центральному валуну.
«В подземелье много проклятых?» – клекотнул я ему вслед.
– Ты продолжаешь меня удивлять, опасный игрок, – озадаченно проклекотал остановившийся шаман. – От кого ты узнал про Сердце Места Силы?
«У меня есть Дар, позволяющий находить скрыты. С его помощью я увидел под центральным валуном спуск под землю,» – честно признался я.
– Очень полезный Дар, – хмыкнул серый, и пошел дальше.
«Ты не ответил на мой вопрос,» – бросил я ему вдогонку.
– Учитывая, сколь многих ты погубил ночью, думаю, внизу наших врагов осталось немного, – проклекотал шаман, остановившись у гигантского валуна.
Затем он вложил облепленное кристаллами навершие своего посоха в небольшую ямку на вершине огромного камня, после чего многотонный самородок нодия, словно надувной шар, бесшумно выскочил из земли и отвалился в сторону, открыв черную дыру подземного хода.
  
Интерлюдия 7
 
Наверху в очередной раз что-то оглушительно громко хрустнуло, и в образовавшуюся на бетонном потолке ветвистую щель стал просачиваться вниз чернильный туман.
При свете единственной уцелевшей люминесцентной лампы трое пленников, оцепенев от ужаса, наблюдали, как тонкая черная струйка зловещего тумана стала постепенно расползаться по потолку, формируя на сером бетоне безобразные чернильные завихрения.
– Гребаный тупой и нетерпеливый ублюдок, – прохрипела Слеза, первой очнувшись от гипнотического шока.
– Да тише ты, млять, – зашипел на соседку Жаба, у которого ужас перед чудовищем затмил трепет перед скорой на расправу командиршей.
– Поддерживаю, – шикнула из противоположного угла Белка, но после короткой паузы, наблюдая, как кошмарная черная струйка ведет себя спокойно на потолке, осваивая верхнее пространство, и не торопится атаковать троицу внизу, все же решилась на уточняющий вопрос: – Слышь, подруга, с чего это ты решила, что ублюдок тупой и нетерпеливый?
– О Стикс! Еще одна! – снова зашипел уже на обеих на девушек Жаба. – Слышите, вы, курицы, а ну-ка… – получив оглушительную затрещину от соседки Слезы, бедняга до крови прикусил язык и был вынужден заткнуться. Дальше он лишь молча трясся на диване в своем углу, глядя на разрастающийся под потолком кошмарный туман.
– Да не трясись ты так, придурок, – хмыкнула, глядя на отчаянные гримасы парня, Слеза. – Чудовище нас не атакует, пока целиком не переберется сюда. – И тут же без паузы стала обстоятельно отвечать на вопрос заклятой подруги: – Тупой, потому что не сообразил еще с десяток раз скребануть там, наверху, расширяя узкую трещину до широкой дыры. А нетерпеливый, соответственно, потому что ломанулся сюда, едва предоставилась такая возможность, через узкую и крайне неудобную для Кошмара трещину.