Заветное желание (СИ)

– И че не так с серыми? – хмыкнул я.
– Ну ты ж сам только что сказал, что серые земли необитаемы, как чернота.
– Никогда такого не говорил.
– Да млять! Рихтовщик, какого хрена?!... Парни, подтвердите ему, вы, ведь, тоже слышали…
– Я сказал: безлюдные, – поспешил прояснить я ситуацию, опередив привставшего уже на локтях, откликнувшись на призыв девушки, Жабу. – А местные аборигены – стопудово не люди. Это, уж поверьте, я знаю не понаслышке. Имел с ними опыт общения.
– Что?! Ты контактировал с серыми? – оживилась Белка. – Они убили тебя, да? Расскажи.
– Нет.
– Рихтовщик, ну не будь занудой. Интересно же.
– Нет – в смысле, не убили. Мы с серыми даже сражались вместе против отряда муров.
– Охренеть! И че? Как ты с серыми-то сошелся?
– Там мутная история. Подозреваю, хранитель устроил тогда нашу встречу.
– ЧЕГО?!
– Говорю же, история мутная…
– Твою мать, Рихтовщик! Вот только не надо сейчас с темы соскакивать и заднюю врубать. Сказал А, говори и Б. А то я, нахрен, от любопытства сдохну!
– Слушай, давай потом, а. Я устал, как собака. Да и все мы за ночь вымотались до чертиков. Сейчас нужно пожрать, да соснуть хотя бы пару часиков. А потом, когда продолжим путь, обязательно все расскажу. Обещаю.
– Ты, что ли, прямо тут спать собрался? – округлила глаза девушка. – На открытом месте?!
– Согласен, на солнце спать жарковато будет. Но можно тряпья из рюкзаков на эту корягу навязать, – я кивнул в сторону лишенного растительности облезлого то ли дерева, то ли куста, сиротливо торчащего по центру нашей лужайки. – Тогда получится подобие навеса, в тени которого…
– Млять! Ты издеваешься надо мной что ли?! – перебила Белка. – При чем тут, нахрен, солнце?!... А если серые нас спящих повяжут? Или, того хлеще, глотки во сне перережут?
– Вообще-то, они не такие уж кровожадные дикари. И большинство баек, гуляющих о них по Континенту – это бред чистой воды.
– И много ты серых видел, Рихтовщик?
– Троих.
– Всего троих? – хмыкнула Белка. – И уже за всё их поганое племя впрягаться готов… А я, вот, считаю, что неспроста на Континенте игроки этих ублюдков серыми тварями прозвали. И, ежели серые твари доберутся до нас спящих, уверена, нам всем очень не поздоровится.
– И, чтобы такой неприятности не случилось, мы все будем по очереди дежурить и оберегать сон друг друга, – подвел я черту под затянувшимся спором. Вытащил из рюкзака банку тушенки, вскрыл ее и начал есть.
Друзья последовали моему примеру.
– Первый час отдежурю сам, – продолжил я, утолив первый голод. – Потом меня сменишь ты, Белка. Ну и последний час будут высматривать потенциальную угрозу выспавшиеся Жаба со Скунсом.
– Я бы, все-таки, предпочла еще пройтись, и подыскать нам более укромное местечко, – проворчала Белка, потроша ножом свою банку.
– Без проблем, – кивнул я. – Только, чур, охломонов этих на своем горбу дальше попрешь уже ты.
– Да мы, так-то, и сами сможем, – возмутился ковыряющий банку Жаба.
– Угу, – поддержал товарища приставший на локтях Скунс. Но продержаться так вымотанный до предела крестник смог не долго и, через пару секунд обессилев, откинулся обратно в траву.
– Согласна? – игноря крестников, спросил я Белку.
– Млять! – зло бросила поморщившаяся в ответ девушка.
– Вот и я об том же… Короче, сейчас хаваем, мастерим навес, и по очереди на караул…
…Снова глаза застилал белый вонючий кисляк. 
– Нужно решать, Рихтовщик. Прямо сейчас! – в раздавшемся за спиной яростном шепоте хранителя на этот раз не было и намека на насмешку. – Пока еще выбор за тобой!.. Но эта привилегия продлится не долго! Решайся!.. Немедленно!.. Или, вместе с ними, потеряешь все!.. 
…Из липкой паутины приснившегося кошмара меня выдернул загремевший в подсознании набат смертельной опасности.
Еще не открыв глаза, я уже понял, что безнадежно опаздываю отразить удар. И, интуитивно угадав его направление, успел лишь толчком плеча отпихнуть в сторону прильнувшую ко мне во сне девушку.
 
Воздух вокруг уплотнился от активированного рывка, и в щель чутка приоткрывшихся глаз я увидел сюрреалистическую картину наваливающейся с неба крылатой твари. Огромные растопыренные для удара когти заключенной в роговую броню «птицы» уже были в считанных сантиметрах от моих груди и шеи, а длинный зазубренный клюв почти воткнулся в мой правый глаз.
Преодолевая сопротивление вязкого воздуха, руки с травы метнулись наперехват страшилищу. Но мгновенно очистившийся (как это всегда происходит в момент боя) от всех посторонних мыслей разум тут же выдал неутешительный прогноз: ответным ударом я смогу лишь отомстить своему убийце, но предотвратить наносимые мне тварью уже прямо сейчас смертельные раны я, увы, не успевал от слова совсем…
– Ооооотссссс… – тяну я непослушными в киселе заставшего воздуха губами и языком отвратительно длинную фразу-активатор, наблюдая, как по миллиметру надвигающийся, словно в замедленной съемке, клюв крылатой твари достигает-таки роговицы глаза, а длинные, как ножи, когти впиваются в открытые шею и грудь…
Мозг взрывается от волны нестерпимой боли, но я упрямо продолжаю тянуть:
– …скооооо… – картинка перед глазами меркнет в клубах кровавого тумана.
Из-за бешенного ускорения тела, кровь из ран выстреливает наружу, как из брандспойта, останавливая даже на мгновенье дальнейшее продвижение клюва и когтей. Невольно гася своим присутствием в ранах чудовищный напор крови, клюв и когти твари неожиданно превращаются из орудий убийства в спасительные пробки, не позволяющие смертельно раненому телу в один миг истечь кровью, и лишиться сознания от смертельной кровопотери, давая мне тем самым шанс в этот роковой миг дотянуть-таки до конца бесконечно длинную фразу:
– …ок! – только теперь пальцы рук добираются до покрытой роговыми бляшками шеи твари. И последним осознанным действием я успеваю сдавить шею «птичке» и рывком сломать убийце хребет.
Действие рывка прекращается. Воздух теряет вязкость и плотность, возвращаясь к обычному состоянию. Сознание проваливается в конечную черноту. И…
Я вторично просыпаюсь уже от собственного чиха. Обнимающая меня Белка что-то недовольно бормочет во сне. И я с облегчением понимаю, что все снова получилось. Дар Второй шанс активировался, несмотря на изрядное искажение фразы-активатора, и в моем распоряжение теперь есть целых пять секунд – просто прорва времени для владеющего рывком высокоуровневого игрока.
В подсознании ожидаемо начинает набирать обороты набат, сигнализирующий о приближающейся сверху смертельной опасности.
Я аккуратно отпихиваю в сторону подругу, раскрываю глаза и вижу пикирующих с неба на нашу «лужайку» ороговевших крылатых монстров… Поскольку, в предыдущей раз мой обзор полностью перекрывала туша атаковавшего меня убийцы, остальных крылатых тварей тогда разглядеть я не сумел. Теперь же, кроме своего обидчика, я насчитал в небе еще пятерку пикирующих кровожадных ублюдков.
Однако увеличение целей ничуть не повлияло на уже составленный нехитрый план схватки: под читерским разгоном в последний момент подорваться навстречу «птичкам», и всех их тупо порубать на куски. Потому как все атакующие с неба твари были невысокого уровня, и даже вшестером, но лишенные элемента неожиданности, они не представляли для меня теперь серьезной угрозы.
Прежде чем броситься крылатым ублюдкам наперехват, я даже успел скосить глаза в сторону крестников, и увидел, как эти гребаные пофигисты, прижавшись спинами друг дружке, в полусидячем положении, уронив головы на грудь, задавали душевного храпака.
Вот и доверяй таким горе-дежурным охрану лагеря! – мысленно чертыхнулся я, сделав зарубку навешать проштрафившимся сторожам люлей, когда все закончится.
И, повторно задействовав рывок, стал сквозь уплотнившийся воздушный «кисель» подниматься на ноги, навстречу практически застывшим в воздухе на двухметровой высоте «птичкам».