Легкое отклонение от канона. Или гоп со смыком по-корейски (СИ)
https://www.youtube.com/watch?v=xvnXnWHf5vU
Ещё в тот вечер, после того как мы с оммой посетили наш любимый в Лотте, небольшой ресторанчик на третьем этаже и в минивэне оммы возвращались домой, случилась удивительная история. Меня наконец, похвалили! Сабоним переслал мне видос с моим выступлением, которое снял на свой телефон ачжоси СоЮ, с комментарием:
Чжуна, ты была прекрасна! Я восхищён твоим мастерством! Файтинг!
Правда после шла приписка: ГопСо-ян, обязательно найди время и сделай студийную запись! Не забудь! И СуМи сказала, что аранжировка не очень. Исправь!
Но это так, мелочи. Обыденность. А вот первая строка…Я иногда даже тайком ото всех вынимаю тел и пальцами провожу по комменту сабонима. Приятно.
Позавчера к пяти вечера, мне надо было быть у монашек в католическом соборе. Познакомиться, подумать, прикинуть их возможности. Послушать, что и как они поют. Но встреча сорвалась. Подозреваю, что с утра того дня, у всех в Сеуле, всё, что было запланировано — сорвалось. А виной всему мощный циклон со снежным бураном. В несколько предутренних часов, весь город занесло так, что остановился транспорт. Только метро ещё продолжало фурычить. Технику, коммунальщики выгнали всю, но она не справлялась. Уже было объявлено о многочисленных авариях на электрокоммуникациях. Провода не выдерживали веса снежного покрова и обрывались. Упало также и много столбов. Мэрия объявила чрезвычайное положение и чуть ли не комендантский час. Судя по заголовкам центральных газет и интернетовских изданий, такого снегопада давно не помнят здешние места…
— А снег не знал и падал
А снег не знал и падал… — принялся я напевать. А что? Сделать обработочку по современнее и можно запускать!
Из прикольного, жёлтая пресса призывает граждан страны готовиться к ледниковому периоду. Причём вполне серьёзно. А ещё, ни с кем не посоветовавшись, бульварные таблоиды, единогласно объявили меня внебрачной дочерью японского императора.
Нет, так-то в сети последнее время обо мне много говорят. Сам читаю. И удивляюсь иногда, чего только не напридумывают! И что характерно, пока только хорошие отзывы. Но и они иногда зашкаливают. Это что ж будет, когда меня начнут хейтить? Брр!
Так вот, в этой газете выставили мою фотку из скверика у Лотте, а рядом фотографию императора Нарухито со всеми регалиями. Редакция таблоида на полном серьёзе утверждает, что сходство налицо. Хотелось бы у них спросить, на чьё? На его или моё?
Сходил к омме в кабинет, где стоит вся, какая только возможна в нашем мире, оргтехника. Не в количестве, конечно. А отдельные её представители. Отсканировал фотографию, увеличил до размера концертного постера и повесил у себя в спальне. Теперь вот, горжусь. И «Соши», тоже. Смотрят на меня с противоположной стены, и гордятся.
Да. Я наконец-то осмотрел своё жильё. Что сказать. Впечатляет. Наш пентхауз занимает весь этаж высотки, по периметру. Сколько в нём комнат, я до сих пор не знаю. Обошёл только «ближнее зарубежье». Свою спальню, коридор примыкающий к ней. Столовую, оммину спальню, кабинет, ещё несколько больших залов и собственно всё. Дальше, «на запад» двигаться пока стрёмно. А вдруг потеряюсь? Это что касается первого этажа. На втором я только в своей студии был. Так я назвал большое помещение где стоит белый концертный рояль и мощный комп. Туда же я и своего Фантома отнёс. Дальше пока не исследовал. Да и большого интереса пока нет. Мне и у себя работы хватает. Покуда идёт снег и все сидят по домам, я уже успел записать сюиту и военную песню. Осталось только для обоих хоров произведения закончить. Но синоптики обещают продолжение непогоды, значит я успеваю, и даже с запасом по времени.
Всё это, так сказать, обязательная программа. И над ней я работаю только с утра и до обеда. А после, наступает время для «души». Сижу за синтезом и вспоминаю все известные мне композиции Ванессы Мэй. Делаю минусовки. Расписываю оркестровки. Пишу партитуры и клавиры для будущих партитур. Короче, хоть и вынужденные выходные, но день у меня насыщен. На улицу почему-то не тянет. В отличие…
В отличие от маленькой розовой свиньи, для которй специально пришлось приоткрывать дверь в соседней с моей студией комнате, чтобы она(свинья), могла погулять на свежем воздухе под снежком. Потом свинья начинает орать, завалившись в какую-нибудь неучтённую дыру на крыше. В мою студию тут же поднимается омма или г-жа ДаСом и начинает её(свинью) спасать, обтирать подогретым полотенцем и поить…пивом!
Когда я это впервый раз увидел — потерял дар речи! Это было три дня назад, когда я ещё в ночной пижамке, отправился завтракать и к своему удивлению наткнулся на омму, которая по моим подсчётам уже должна была входить в свой офис в башне Лотте.
— Доброе утро, тталь, — омма пила кофе в домашнем кимоно(она любит всё японское, совсем не патриот). И смотрела по телевизору висящему на стене столовой, дораму.
— Доброе, — я слегка встревожился. — Омма, ты хорошо себя чувствуешь?
— Всё, хорошо Чжуна, — улыбнулась она. — Сегодня насыпало столько снега, что с парковки выехать невозможно. Решила взять выходной. СоНа уже обзвонила работников, — сказала омма…и подлила Никотине сидящей рядом с ней на столе из жестяной, зелёно-жёлтой банки. А та с увлечением продолжала лакать.
— Пиво? — вскрикнул я от изумления.
— Безалкогольное. Госпожа ДаСом, частенько балует себя. А позавчера, рассказала, что с вечера на столе оставила недопитый стакан, а утром видит, Нэко-тяна опрокинула его, а содержимое лакает! Она хотела взять котёнка на руки, но та визжала царапалась и кусалась. Пока всё не допила. Говорит, воду она тоже пьёт. Но когда сильно набегается. А с едой пьёт только вот это, безалкогольное.
— А я? А мне? Я может тоже хочу! — невольно вырвалось у меня.
— Тебе? — удивилась омма. — Безалкогольное?
— Ну-у, градуса четыре мне бы не повредили, — скромно ответил я.
Омма подцепила мизинчиком, висящий на спинке соседнего стула, длинный витой кожанный пояс.
— Четыре, говоришь? — как-то странно усмехнулась она, поднимаясь с места. А я инстинктивно почувствовав подвох, начал потихоньку ретироваться к двери. — Я подумаю над твоей просьбой. Но сначала хочу нарисовать кое-где, кое у кого три жёлтых лилии!
Я развернулся и бросился наутёк! Да куда там! Бац!
— Ай! — Бац!
— Ой! — Бац!
— Ой-ёй-ёй! — Бац! Бац!
— Уй-юй! Омма! Уже пять! — Бац! Бац! Бац!
— Омма! Я больше не буду-у!
— Это дополнительно, за четыре градуса, — сказала ХёЧжин сдунув чёлку с мокрого лба.
Я сидел на своей кровати в спальне, подложив обе руки себе под задницу. Как я попал в неё, совершенно не запомнил.
— Сначала они будут красные, дня через три, синие, а к концу недели жёлтые. Всё как ты хотела, тталь.
— У-у, — обиженно промычал я. Но омма уже не слышала, она ушла досматривать дораму.
Я подскочил, сбросил пижамные шорты и трусы и побежал в ванну. Хм, то ли случайно так вышло, то ли специально, но оммина живопись отдельными штрихами походила на лилию. Кривоватенькую правда. Как у того мушкетёра из фильма про…мушкетёров. Как его звали-то?
Оделся и осторожно заглянул в столовую. Омма ещё была там. Свинья ужравшись халявного пива, сопела прямо на столе.
— Не стесняйся, тталь, — сказала омма отрываясь от экрана. — Садись и хорошо покушай. Потом можешь заниматься своими делами. Если, что — я у себя в кабинете. Поработаю пока.
Не, но вот как у такой миленькой молодой женщины, может быть такая тяжёлая рука?
— Спасибо, омма. Я стоя поем.
И ел. Упорно стоя под её насмешливым взглядом.
— Ещё, скажи, что тебе было больно.
— Маленьких обидеть всякий может.
— Я тебе, по-матерински, указала границы твоей вседозволенности. Ты ещё не доросла до матерных выражений.
— Я, между прочим, — встала в позу ЧжунГи. — Назвала часть тела, к которой крепятся все остальные части, своим именем!