Даррелл. Тетралогия (СИ)

Не сумев побороть любопытство, я осторожно коснулся ладонью меняющиеся лоскуты огня, но ничего кроме легкой дрожи как от инфразвука, появившейся в теле, не почувствовал. Хотя, нет, через несколько секунд контакта с пламенем пришло ощущение, будто кто-то пристально вглядывается прямо в душу, изучая самые сокровенные мысли, спрятанные в темных глубинах сознания. В тот же момент я отдернул руку.
У меня был соблазн остаться на этой необычной поляне, но как оказалось, быстрое погружение в транс не дало ничего, а потратить остаток вечера на длительное знакомство с местом силы я не хотел. Да и реквизита у меня не было. захватить сюда стакан с водой Илона мне не подсказала. В итоге, обойдя по кругу поляну с камнями, я решил вернуться в казарму.
Каменная дверь легко отворилась, стоило только приложить ладонь к сигнальной пластине, и тут же на меня обрушился град вопросов — Витек, как оказалось, все время поджидал меня возле стены.
— Ну что? Что она тебе сказала? Там место силы да? А зачем вы туда ходили?
— Ты чего тут делаешь? — прервал я этот источник чистого любопытства?
— Так интересно ведь. — растянул губы в улыбке пацан, но тут же грустно продолжил. — А у меня твой подарок отобрали.
— В смысле? Какой подарок?
— Ну этот, са-мо-лет, — по слогам произнес Витек.
— И кто же?
— Так Берт. Ну тот, с которым мы утром в столовой поцапались.
— И почему я не удивлен. — вырвался у меня вздох. — Ну пошли что ли, сделаю тебе еще один са-мо-лет.
— Пошли, — радостно отозвался пацан, — А что вы там с Илоной за дверью делали?
— Учитель сказала, что ты на меня плохо влияешь, будешь, говорит, теперь один заниматься.
— Понятно, — скуксился Витек.
— Шучу, — ткнул я в плечо пацана. — Не бери на свой счет,
— Да нет, просто хочется так же — раз и вода в пар. Повезло тебе Даррелл.
— Это с какой стороны посмотреть, — не стал я развивать тему и молча двинулся в сторону жилого блока.
До отбоя оставалось еще пара часов, но в казарме собралась вся группа. Войдя внутрь, я сначала даже не понял почему в заполненном помещении царит тишина, но потом, проследив за восторженными взглядами мальчишек, заметил сероватый листок бумаги, свернутый в нехитрую фигуру и плавно летящий из одного конца комнаты в другую.
— У вражина! — прошипел Витек, глядя на довольного Берта, чья рука и запустила самолетик в воздух.
— Не бузи, — сказал я как можно строже. — Сейчас тебе еще один сделаю.
Спокойно пройдя мимо пацанов, переключивших свое внимание на меня, я добрался до ящика и, достав оттуда потрепанный блокнот, вырвал оттуда очередной листок. Были у меня опасения, что вещи из тумбы могут пропасть, но пока такого не произошло.
Пара простых движений и у меня в руке появилась копия летающей фигурки, которую Витек бережно принял, как величайшую драгоценность. Не избалованны все-таки местные детишки игрушками. Совсем не избалованны.
И тут, осознав такую очевидную вещь, мне в голову пришла прекрасная в своей простоте идея, как завоевать доверие местных пацанов — надо просто сделать им игрушки. Глядя на горящие завистью глаза, буквально съедающие, довольного как слон Витька, я понял, что получить желанный самолетик не откажется никто. А делать их, судя по всему не умеет никто. Так почему бы не порадовать детей?
Не откладывая в долгий ящик принятое решение, я за несколько секунд сделал еще одну фигурку и протянул ее ближайшему пацану. Тот несколько секунд осторожно приглядывался, ожидая какой-то подвох, но в итоге все же не удержался, и будто испуганный щенок осторожно принял подарок. И после этого платину недоверия прорвало — меня тут же окружили остальные ребята, в надежде получить желанную игрушку. А через десять минут казарму наполнили радостные вопли и летающие повсюду самолетики.
Каждый получил по одному бумажному треугольнику. Единственный, кто так и не подошел ко мне был Ждан. Что было не слишком хорошим знаком. Нажить врага на ровном месте мне совсем не хотелось, так что я вырвал еще один лист из, изрядно похудевшего дневника, и, соорудив самолетик, сам подошел к старосте нашей группы. Который при моем приближении как-то подобрался и видимо начал готовиться к драке.
 
— Не хорошо сегодня вышло. Я сейчас в том же положении, что и вы все и жить рядом нам все равно придется. Держи это в знак примирения, — протянул я бумажную фигурку.
Ждан молчал, пытаясь просверлить во мне дыру взглядом, потом протянул руку, взял самолетик и демонстративно сжал его в кулаке, все так же с вызовом смотря мне в глаза.
— Как знаешь, — пожал я плечами и уже уходя услышал слова, пропитанные ненавистью:
— Все что вы делаете, пахнет гнилью. Вы убиваете ради развлечения и когда я получу дворянский титул, все вы — благородные об этом пожалеете.
— Ждан, ты дурак, — не выдержал я и обернулся к пацану. — Если тебе так хочется отомстить дворянам, не стоит об этом рассказывать каждому встречному, иначе до совершеннолетия ты точно не доживешь.
— Это угроза?
— Ты точно дурак, — в сердцах сплюнул я. — Из меня дворянин такой же, как из тебя мастер боевых искусств. Мне плевать на твои обещания, но меня попросил один человек не дать вам сдохнуть по глупости, а глядя на тебя, я как-то не уверен, что это вообще возможно.
Ждан на мой эмоциональный спич, отреагировал лишь гневным сопением и демонстративно встав на смятую бумажную фигурку, пошел к своей кровати, ну а я вернулся к себе.
Остаток вечера все-таки сблизил меня с остальными пацанами группы. Они оказались не настолько озлоблены, как Ждан и в какой-то момент перестали меня опасаться, а еще несколько бумажных фигурок типа того же вертолетика окончательно позволили влиться в коллектив. Как оказалось, для местных пацанов любая летающая игрушка была сродни чуду. Воздухоплавание в этом мире еще не развилось, а уж про оригами деревенские ребята вообще ничего не знали. Впрочем, как и я. Мои познания ограничивались лишь тем, что мы сами делали в школе.
В целом, мой первый учебный день прошел вполне продуктивно. Не скажу, что мне нравилось все, происходящее вокруг, но к особенностям местного обучения я привыкну. А вот что действительно давалось тяжело — так это находиться в окружении кучи подростков. Все-таки я был старше их вдвое, что вызывало ощутимый дискомфорт. И ладно бы я тут застрял на пару дней, но нет — как минимум год здесь придется провести, а то и больше. Придется терпеть.
Следующий день начался также, как и вчерашний — с гонга, выгоняющего из головы сон, как дворник приблудного кота из мусорных баков. Громкий протяжный звук, вонзился в мозг, заставляя открыть глаза, и с ненавистью ожидать окончание этой аудиальной пытки.
Постепенно казарма пришла в движение. Сонные курсанты поднимались из кроватей, вяло одевались, заправляли постели и снулыми рыбами отправлялись на утренние водные процедуры. Уверен, многие из них с радостью бы забили на умывание, если бы не наставник Леонид, безмолвной статуей застывший возле прохода.
Вскоре, вся группа благополучно выполнила необходимые утренние ритуалы по приведению себя в порядок и направилась в столовую, где я окончательно убедился, что вчерашние усилия по налаживанию контактов не прошли даром — меня больше не сторонились. Боязливость, сквозящая во взглядах и словах пусть и не исчезла, но заметно поутихла. К тому же, я заметил у некоторых пацанов торчащие из карманов, аккуратно сложенные бумажные фигурки, с которыми они не захотели расставаться даже днем.
Вновь, как и вчера, занятие с Илоной шло первым по плану. После завтрака пацаны, радостно обсуждая свои будущие успехи на магическом поприще, отправились в учебный корпус, ну а меня ждало место силы.
 
Сославшись на распоряжение Илоны, я попросил у Марии Ивановны — дородной тетки, управляющей столовой, железный тазик с водой и такую же кружку. Забрать необходимый реквизит удалось далеко не сразу. Женщина ни в какую не хотела давать разрешение на экспроприацию очень ценного имущества, но под напором авторитета учителя магии и заверений вернуть все через пару часов, надо мной наконец сжалились и вручили необходимое.