Не знаешь, что найдешь...

Подходя к Леону и Ньюту, она слышала веселый голос брата, но, когда подошла ближе, он умолк. Леон посмотрел на него выразительным взглядом, тот без слов понял, надел на лошадь попону и поспешно ушел. Леон молча гладил большую черную лошадь.
– Ужин готов, – сказала Кэсси мягким обыденным тоном. Рука его застыла. – Жаркое, хлеб, яблочный пирог. Мы все надеемся, что ты присоединишься к нам.
Он сложил щетки, которыми чистил лошадей, и бросил их в корзину с деревянной крышкой.
– Я хотел поговорить с тобой вовсе не об ужине.
Кэсси старалась сдерживать волнение.
– Знаю, но тебе надо поесть, правда? Что произойдет, если ты поужинаешь с нами?
Он даже не повернул к ней голову. Взяв с крючка попону, вытряс ее и надел на лошадь. Потом снял с лошади уздечку, дал ей корм и уже потом как бы невзначай посмотрел на Кэсси. Но взгляд этот был настолько пронзительным, что она почти физически ощутила его. Леон тут же отвел глаза и уставился куда-то в дальний угол конюшни. Надежды ее не оправдались. Кэсси была в растерянности. Но, когда она повернулась, чтобы уйти, Леон сделал движение, словно хотел подойти к ней.
– Я обещал Ньюту, что поговорю с тобой, – сказал он.
Кэсси удивленно посмотрела на него.
– Ньют? – переспросила она еле слышно. – Ты хотел поговорить о Ньюте?
Леон опустил голову.
– Я хотел поговорить о всех нас.
Какое-то время они молчали, потом он вздохнул, снял шляпу и провел рукой по волосам.
– Я знаю, ты думала о мальчиках, когда... Я хочу сказать, что понимаю, почему ты это сделала. Конечно, ради них.
Она покачала головой.
– Все было не совсем так, как тебе кажется. Да, мне хотелось забрать их от отца, и я надеялась, ты поможешь нам, но... получилось, что я вышла замуж совершенно не из-за них.
Он скептически приподнял бровь.
– Неужели?
Кэсси шагнула к нему. Как же ей хотелось, чтобы он понял ее!
– Хорошо. И ради них, но главным образом ради себя. Я хотела быть твоей женой, Леон. И до сих пор этого хочу.
Леон смотрел вниз, водя ногой по полу.
– Ты таковой и являешься, во всяком случае, по закону.
Кэсси показалось, что ее ударили. Она задохнулась.
– Мне хочется и впредь оставаться твоей женой... и не только на бумаге, – сказала она тихо.
Леон резко поднял голову.
– Ради мальчишек ты готова пойти на все.
– Вовсе нет! Я хочу этого ради себя самой!
– А чего же ты хочешь для меня, Кэсси?
– Я желаю тебе только добра, Леон. Только добра. Ты этого заслуживаешь.
– Огромное тебе спасибо! – резко сказал он, неожиданно разозлившись. – Не этого я хочу, Кэсси. Совсем не этого.
– Тогда чего? Скажи мне, Леон. Я слушаю тебя.
Глаза его сверкнули.
– Есть вещи, которые нельзя получить просто так, просто попросив их, Кэсси. Нельзя просто так вернуться назад и начать все сначала! Невозможно забыть то, что произошло. – Он отвернулся. – Чувства не рождаются на пустом месте.
Кэсси замерла. Да, она ему больше не нужна, и ни один из них ничего не может с этим поделать.
– Так, значит, ты хочешь, чтобы мы уехали... – Она с большим трудом произнесла эти слова. Глаза были полны слез, и ей хотелось как можно быстрее уйти от него, чтобы он их не видел. Она прошла, стараясь не коснуться его.
– Кэсси, – позвал он, но она не остановилась.
– Пойду накрою на стол, – сказала она через плечо и побежала к дому. Не время сейчас плакать. Нужно хорошенько обдумать дальнейшие действия, нужно найти место, куда перебраться. Но как она ни старалась сдержаться, слезы капали сами по себе. Подойдя к дому, Кэсси смахнула их с лица: ребята не должны их видеть. Она не знала, что все это время Леон наблюдал за ней из темноты конюшни, бормоча что-то под нос по-испански.
Заставив себя улыбнуться, она вошла в дом. Ньют сидел в кресле. Мокрые волосы были зачесаны назад, чистая рубашка выпущена поверх джинсов. Он спокойно расчесывал волосы Питу, которого тоже только что помыли, а рядом стоял Фредди, ожидая своей очереди. Ньют перевел взгляд на сестру, когда та вошла в дверь. В его глазах было ожидание и нетерпение. Она улыбнулась пошире и, ничего не сказав, прошла на кухню.
 
Коул расставлял на плите рядом с кастрюлей тарелки. Восемь штук. Кто-то явно убедил его, что Леон будет ужинать вместе с ними. Конечно же, Ньют.
Кэсси закусила губу. Как он огорчится, увидев, что Леона нет за столом вместе со всеми! Но что тут поделать? Она взяла половник, сняла крышку с кастрюли и начала раскладывать жаркое по тарелкам. Коул расстилал на столе скатерть и раскладывал бумажные салфетки. Она слышала, как Кайлер и Барт хихикали в ванне, плескаясь в воде.
– Ужин на столе! – крикнула Кэсси. Со всех сторон послышались шаги. Она наполнила седьмую тарелку, поставила на столик сзади себя и накрыла кастрюлю крышкой.
– Кэсси...
Она повернулась, услышав голос Ньюта. На пороге стоял Леон, держа в руке шляпу. Ньют стоял сбоку. Сердце у нее замерло. Воцарилось долгое неловкое молчание. Первым заговорил Леон:
– Пахнет вкусно.
Кэсси смотрела на него в растерянности. Ньют прошел к столу. Здесь было только шесть стульев, между двумя из них Кэсси положила доску. Таким образом получалось дополнительное место. Ньют пересадил на него Фредди, близнецов усадил рядом с собой, а Бартону показал на стул в другом конце стола. Потом взял с плиты еще одну тарелку и подал ее сестре.
Леон будет с ними ужинать! Кэсси быстро повернулась, положила в тарелку жаркое и поставила ее на стол, жестом приглашая Леона садиться. Он повесил шляпу на крючок и выдвинул стул. Еще одно место оставалось для Кэсси и Пита. Кэсси, усевшись, похлопала себя по коленке.
– Иди, дорогой, садись ко мне. – Но, к ее удивлению, Пит повернулся к Леону и выжидательно уставился на него. Она наблюдала, как оба глядели друг на друга: малыш снизу вверх, а Леон – сверху вниз. Наконец Леон обошел стул и сел.
Пит подошел к Леону поближе и положил ручонку ему на ногу. Леон взглянул на его руку, не показывая своего явного удивления, а потом перевел глаза на Кэсси.
– Сынок, – позвала она Пита, – иди же...
Но Пит уже залезал Леону на колени. У Кэсси испуганно округлились глаза. Леон поднял руки, как будто боялся и коснуться мальчика, и одновременно не поддержать его. А Пит вскарабкался и как ни в чем не бывало устроился там, где ему хотелось. С минуту он посидел в задумчивости, потом прижался к груди Леона и взял палец в рот. Леон посмотрел на Кэсси, на ребят за столом. Затем приподнял Пита, посадил его поудобнее и обнял малыша. Придвинувшись поближе к столу, он попросил:
– Дай-ка мне, пожалуйста, хлеб, и нам нужна еще одна ложка.
Кэсси слышала биение своего сердца. Так вполне мог звучать медный барабан. Она поняла, что смотрит на них не отрываясь, с открытым ртом, только тогда, когда Ньют кивком головы указал ей на прибор рядом с собой. Ахнув, она схватила нож и ложку и передала их через мальчиков вдоль стола. Последним их взял Бартон. Он неуверенно покосился на Леона и попытался положить прибор возле его тарелки. Но получилось так, что его пальцы, сжимавшие нож и ложку, окунулись прямо в еду. Бартон покраснел и, неуверенно разжав пальцы, отдернул руку. Теперь у Леона открылся рот. Он озадаченно вгляделся в мальчика, а потом сурово посмотрел на Кэсси.
– Отвези ребенка в Эль-Пасо, купи ему очки, – приказал он.
Очки! Сердце Кэсси подпрыгнуло от радости. Он сказал, что она может... И тут радость угасла.
– Я... я не могу.
Леон поднял голову.
– Не можешь?
– Я не умею водить машину! – выпалила она.
Он с недоверием воззрился на нее, а потом резко откинулся на спинку стула.
– Вот это да! Женщина! В этих краях без машины не прожить. Уметь водить машину – первая необходимость!
Кэсси внутренне ахнула.
– А я собираюсь жить в этих краях? – вырвалось у нее.
Леон посмотрел на нее исподлобья. Казалось, вся комната затаила дыхание. Даже Пит выжидающе уставился на него. Леон бросил взгляд на Ньюта, взял вилку и наколол кусок мяса.