Когда вмешалась жизнь (ЛП)

— Значит, ты не потратился на рекламу на табло. Отчего же? — Откусив индейки, Паркер наклонилась вбок, собираясь подтолкнуть его плечом, но остановилась, вспомнив о людях позади них, которые знали ее только как «Паркер».
— Брэйди хотел, чтобы наше название было написано на его футболке.
— Ты очень классный дядя.
— Самый классный. — Озорная улыбка изогнула его губы, хотя он не отрывал взгляда от поля.
Паркер находила его застенчивость очаровательной… в платоническом смысле.
— И… как же так вышло, что у тебя на сегодня не было никаких планов?
Она вздохнула и рассмеялась.
— Ну, когда тебе двадцать шесть, у тебя нет ни работы, ни парня, светский календарь остается практически пустым. Все мои друзья женятся, рожают детей или взрослеют, вкалывая на настоящей работе.
— А что с тобой не так?
— Эй! — Она не удержалась. Ее локоть впечатался ему в ребра.
Гас затрясся от беззвучного смеха.
— Мы знакомы всего сутки, а ты уже делаешь предположения, что со мной что-то не так?
— Эй, ты первая начала. Вызов был брошен, когда ты заговорила о моем возрасте.
Скривив губы, она медленно кивнула.
— Ясно. Ох, Гас, Гас… давно я так много не улыбалась. — Она подмигнула ему. — Я рада, что мы соседи. Ты намного веселее моих родителей.
— И моложе. — Он прищурился на нее. — Верно?
— Немного.
Они снова сосредоточились на игре, а редкие аплодисменты сопровождались криками: «Лови, Лэнс» и «Беги, Саймон!»
— Та-а-ак… расскажи мне о своей жене.
Гас снова напрягся, как когда она толкнула его коленом.
— Она много работает. Часто уезжает в командировки.
Паркер ждала дальнейших объяснений, но он молчал.
— Здорово. Наверное. Должно быть, это означает, что она добилась успеха.
Гас хмыкнул.
— Да, определенно добилась.
— Сейчас ее нет в городе?
— Ммм-хм.
Паркер отмахнулась от мухи, вероятно, учуявшей ее вяленую заначку.
— Когда она вернется?
— Завтра. Наверное. — В его ответе не прозвучало ни капли энтузиазма.
Паркер указала на поле.
— Следующим бьет Брэйди. — И это все, что она сказала Гасу до конца игры.
Глава 4
Как правило, повышенная влажность и температура за тридцать не душили Де-Мойн, штат Айова, до позднего июля. Однако, июньская неделя того лета, в тридцать пять градусов, без всякого намека на осадки, ошарашила всех. В конечном итоге, облегчение принесли сильные грозы, заставившие фермеров возблагодарить Бога за дождь и проклинать его за ущерб, нанесенный ветром и торнадо.
— Вы, должно быть, Паркер?
Паркер повернулась на голос женщины и вскочила, отряхивая грязь, облепившую потные ноги, как вторая кожа. Ее вылазка на прополку началась в шесть утра. Местоположение солнца на ясном небе свидетельствовало, что сейчас около полудня.
— Привет. Да, это я.
Миниатюрная женщина со светлыми кудрями, собранными в пучок, и безупречным макияжем, протянула руку. Паркер перевернула руки ладонями вверх, хмуро глядя на грязные перчатки. У белоснежной блузки без рукавов и плиссированных классических шорт женщины не было ни единого шанса. Широко раскрытые глаза Паркер пытались сказать ей об этом.
— Я Сабрина Уэстман. На прошлой неделе вы познакомились с моим мужем и собакой. — Ее ожидающая рука все еще была протянута между ними.
— Да! Приятно познакомиться. — Паркер сняла старые перчатки, обнажив потные руки с застрявшей под ногтями грязью. Она пожала руку Сабрине. С Гасом она разговаривала в последний раз на игре Брэйди.
Сабрина, возможно, попыталась скрыть, как вздрагивает, но Паркер заметила ее реакцию. После шести часов в стопроцентной влажности, могли ли ее руки быть другими, кроме как отвратительно мокрыми?
Сабрина резко отдернула испачканную потом и землей руку и, словно загипсованную, держала ее подальше от своего тела.
— Я ценю, что вы позаботились о проблеме с шерстью Рэгса.
— О, никаких проблем. Я очень сожалею из-за этого. Дурнишника больше нет. Сегодня утром я его срезала. Не то чтобы это могло исправить то, что произошло на прошлой неделе, но… — Она пожала плечами.
  
— Все в порядке. Вы не виноваты. Я уже несколько месяцев твержу Гасу починить ворота забора. Очевидно, он меня не слушает.
Паркер кивнула. Муж Сабрины увидел абсолютно незнакомую ему женщину в трусиках и лифчике. Слышал, как Паркер имитирует оргазм. И они пережили несколько неловких моментов в ее подвале и на бейсбольном матче. Спрашивать Сабрину, упоминал ли он что-то из этого, казалось не очень хорошей идеей, но ей хотелось понимать уровень уверенности и достоинства, с которым она может быть в присутствии Сабрины.
— Но не важно… он упомянул, что вы пока без работы.
— О… он так сказал?
— Да. Он сказал, что у вас была временная работа. Неужели я неправильно поняла?
— Эм… нет. Я жду ответа от мануального терапевта из Уоки. Она ищет администратора на полный рабочий день. Думаю, шансы у меня хорошие.
Паркер просто спала и видела, как пустит знания своего четырехлетнего образования на работу с минимальной заработной платой, без шансов на продвижение по службе, где не требуются ни степень, ни опыт.
— По словам Гаса, Рэгсу вы сразу понравились.
Паркер засмеялась, стряхивая грязь с колен.
— Все дело в вяленой индейке. Требовался способ отвлечь его, пока мы решаем проблему с дурнишником. Уверена, с сушеным мясом в кармане я бы понравилась большинству собак.
— Гас также упомянул, что вы очень энергичны, и что ваш сарай организован… цитирую: «по перфекционистским стандартам моей жены».
Сабрина ухмыльнулась.
— Люблю, когда везде порядок. Я далеко не перфекционистка. Мне просто нравится, чтобы все было… аккуратно.
Гас говорил о ней. Паркер задавалась вопросом, упомянул ли он и ее ноги. Сомнительно. Несколько безобидных взглядов ничего не значили. Если бы он пригвоздил ее к двери сарая и оттрахал в стиле Калеба и Пайпер, это была бы совсем другая история. Паркер думала о нем… слишком часто. Игривое подшучивание о его возрасте было больше в ее интересах. Считать женатого соседа привлекательным было непозволительно, особенно для Паркер, президента клуба «Ненавижу изменщиков». Думать о нем как о седом и лысеющем старичке стало ее спасением. А платоническая дружба? Она все еще была под вопросом.
— Перейду сразу к делу. — Сабрина взглянула на свои Apple Watch. — Мне нужен помощник. Я надеялась на Гаса, но он слишком занят.
Ее утрированное закатывание глаз противоречило ее словам.
— Недавно я встала во главе крупной инжиниринговой фирмы и мне приходится много путешествовать. К счастью, детей у нас нет, но в последнее время я обнаружила, что за некоторыми вещами в своей жизни почти невозможно успевать.
— Понимаю.
На самом деле, Паркер не понимала. Двадцатишестилетняя девушка, только что покинувшая родительское гнездо во второй раз, не могла понять требований работы с необходимым опытом, выходящей за рамки ответов на телефонные звонки, и путешествий по иной причине, кроме отдыха с друзьями.
— Могу я узнать, сколько вам лет?
Бровь Сабрины выгнулась в невысказанном удивлении.
— Простите, мне просто любопытно, сколько времени вам потребовалось, чтобы… — Съехать из родительского дома. Устроиться на настоящую работу. Найти мужчину, который не лжет, не изменяет и не козёл. — …добиться такого успеха.
Сабрина расправила плечи, скривив губы в уверенной улыбке и обнажая отбеленные зубы. Ничьи зубы от природы не имеют такой белизны.
— Тридцать восемь.
— Охренеть. Вау! Вы совсем не выглядите на свой возраст.
Паркер мысленно отметила, что стоит приобрести солнцезащитный крем с более высоким SPF и отбеливающие полоски на зубы. У нее в запасе было двенадцать лет, чтобы добиться чего-то и найти работу, где бы требовалось ходить в модной одежде, подлежащей стирке только в химчистке, и носить Apple Watch.
Улыбка Сабрины померкла, словно она достигла дневного лимита улыбок.