Когда вмешалась жизнь (ЛП)

Леви взял ломтик пиццы, откусил большой кусок и покачал головой.
— Неа, — пробормотал он с набитым ртом, — никогда.
— Тогда ты не жил по-настоящему. — Она вытянула ноги, скрестив их в лодыжках, и глубоко вздохнула после еще одного щедрого глотка. — Вот что нас ждет. С заходом солнца комары доставят нам небольшие проблемы. Но как только в нашем организме окажется достаточно алкоголя, все будет в порядке. Комары? Какие комары?
— Завтра у нас будет похмелье и адский зуд, вероятно, из-за того, что в нашу кровь попадет какая-нибудь болезнь, передающаяся через комаров.
Паркер хихикнула.
— Значит, ты уже делал это раньше.
— Нет. Просто обоснованное предположение.
Они пили больше, чем ели, и это было нехорошо. Паркер опьянела уже после четвертой бутылки.
— Итак, позволь спросить прямо… — Паркер легла на спину, чтобы смотреть на звезды, которых не было видно, — …ты играл в лакросс в университете и до сих пор играешь, но твоя любимая тренировка — секс? Может, ты просто сексоголик и пытаешься оправдать это, говоря, что так ведешь здоровый образ жизни.
Леви прыснул пивом, выпитым из восьмой бутылки, и засмеялся.
— Откуда это взялось? Ты спрашивала меня об университете. Как рассказ об игре в лакросс перешел к сексуальной зависимости?
Она вздохнула, а затем хихикнула.
— Не знаю. Это твоя проблема, а не моя.
Он лег рядом с ней.
— Я сейчас так пьян, что даже не могу защититься от твоих безумных обвинений.
— Как же приятно не чувствовать.
Он усмехнулся.
— Это не имеет смысла.
— Важно количество времени, которое уходит у тебя на занятие сексом, или позы?
— Охренеть… резво ты перескакиваешь с мысли на мысль, — слова он произносил немного невнятно, смеясь при этом.
— Выкладывай! Сколько алкоголя тебе нужно, чтобы сказать мне то, что я хочу знать?
— Ладно. И то, и другое. — Он перекатился на бок, подперев голову рукой.
Она перевернулась лицом к нему, повторяя его позу.
— Любимая поза? — Ее тело покалывало от алкоголя, трезвость вылетела в окно, и ее рот задал этот вопрос.
— Для удовольствия или тренировки?
— А есть разница?
— Конечно. — Он облизнул губы и позволил своим глазам скользнуть по ее телу.
Пьяной Паркер это понравилось. Трезвая Паркер была бы в ней очень разочарована.
— Для тренировки, — выбрала она.
— Стоя.
— У стены?
— Не у стены. Просто стоя.
Паркер закрыла глаза.
— Что ты делаешь?
— Представляю.
Он усмехнулся.
— Значит, ничего? Ни стены. Ни стола. Ничего? И ты делаешь всю работу?
— Ты… представляешь меня?
Ее веки дрогнули и открылись.
— Нет. Да. Нет.
— Ты представляла себя?
— Да. Нет. Да. — Она хихикнула. — Не знаю. Перестань вгонять меня в краску. Я не могу нормально думать.
— Это ты начала. — Он согнул ногу в колене и толкнул ее.
Она толкнула в ответ.
— А для удовольствия? — Она закусила губу.
Он протянул руку и потянул за прядь ее волос, убирая засохшую краску.
— Тебе не кажется, что после двенадцати бутылок пива этот разговор становится опасным? Мой мозг затуманен, взгляд расфокусирован, а руки чувствуют, что хотят немного поблуждать.
Паркер села, немного покачиваясь.
— Мне нужна еще пицца. Ты все съел? — Она заметила коробку по другую сторону от него. — Вон она.
Паркер перекинула ногу через его живот и приподнялась вверх, но остановилась, когда его руки схватили ее за талию.
— Ох… — Оседлав его, ее взгляд скользнул по его туловищу. Она хихикнула. — Ну, теперь ты знаешь мою любимую позу.
Когда она потянулась за пиццей, Леви сел, оказавшись с ней лицом к лицу.
Поверхностное дыхание. Пьяные взгляды. Стойкий аромат, заставляющий Леви пахнуть чертовски неотразимо — словно свежий, прохладный день в сосновой и кедровой роще. Паркер не могла решить, хочет ли вдохнуть его или съесть.
— Когда ты в последний раз делала что-нибудь по-настоящему глупое? — прошептал он хриплым голосом, скользя руками по ее спине под футболкой.
Он мог либо прикасаться к ней, либо она могла дышать, но не оба эти действия одновременно.
  
— Я-я пьяна. И это… неправильно.
Ее слова прозвучали с придыханием, она схватила его за бицепс, чтобы удержать равновесие или остановить его. Может быть, остановить себя. Она не знала. Но купить двенадцать бутылок пива в эмоционально уязвимом состоянии и выпить ее с мужчиной, который выглядел как всевозможные проблемы, — вот ответ на его вопрос.
Леви ухмыльнулся.
— Я тоже пьян. И, вероятно, это неправильно. Но… ты хочешь сделать со мной какую-нибудь глупость?
Она медленно моргнула, а ее губы приоткрылись.
— Насколько глупую?
Одним движением он расстегнул ее лифчик.
— Пи*дец какую глупую.
Стрекот сверчков и кваканье жаб у пруда через дорогу отсчитывали время, пока они оба ждали следующего шага Паркер. Думать было больно. Поэтому она не стала этого делать.
— Надеюсь, ты хорош в глупостях. — Она подняла руки.
Глаза Леви сверкнули в ночи.
— Ты и понятия не имеешь. — Он снял с нее футболку, а затем избавился от своей.
Она заторможенно перевела взгляд с его глаз на обнаженную грудь.
— Ох, черт… — Она облизнула губы и ухмыльнулась.
Леви стянул по ее рукам бретельки лифчика и швырнул его за борт грузовика.
— Эй…
Заведя ее руки за спину и удерживая их за запястья одной рукой, он потянул их вниз ровно настолько, чтобы ее грудь выпятилась вперед, а голова откинулась назад.
— Шшш… — Он провел языком по ее шее. Обхватив ее грудь, направил сосок ко рту и всосал так сильно, что она дернулась и застонала, еще дальше откидывая голову назад.
За те полсекунды передышки, когда его рот с точностью перемещался от одной эрогенной зоны к другой (а он знал их все), мозг Паркер пытался отыскать отрезвляющие мысли. Но после такого количества алкоголя это было бесполезно.
— Не кончай… — прошептала она, пытаясь держать глаза открытыми, пока Леви управлял ею, как тряпичной куклой, двигая ее телом и подчиняя его себе.
Он отпустил ее руки, и она повалилась вперед. Он обхватил ее лицо ладонями и принялся пировать ее чувствительными местечками на шее и челюсти.
— Что ты сказала? — прошептал он ей на ухо.
— Я говорила себе… — она провела пальцами по его груди, — …пока не кончать. — Она усмехнулась, почувствовав на щеке, как его губы растянулись в улыбке. — Кажется, это безнадежно.
— Боже, надеюсь, что так.
Леви прижался к ее губам, тщательно их исследуя. На вкус он напоминал пиво и каждую каплю желания, которого она жаждала с тех пор, как Гас прижал ее к холодильнику.
Паркер неуклюже расстегнула его джинсы и надавила ладонями ему на грудь, прерывая поцелуй.
— На спину. — В пьяной эйфории она излучала чрезмерную уверенность.
Леви ухмыльнулся, медленно опускаясь назад, пока она исследовала его пресс дразнящими прикосновениями. Его глаза закрылись, когда она сползла ниже по его телу, освободив его от трусов, и сделала то, на что решилась бы только после четырех бутылок пива, недели ада, необъяснимой смерти, потери чего-то, что никогда не принадлежало ей, и мужчины, заставившего ее погрузиться в нирвану оцепенения.
— Боже… черт… — Леви сжал ее волосы в кулак, контролируя каждое ее движение.
Примерно через минуту он оттянул ее голову от себя, сел и приподнял за бедра, будто она ничего не весила.
— Встань. — Он засмеялся, когда ее ноги подогнулись, как спагетти.
Она хихикнула, для устойчивости схватившись за его макушку.
— Проезжающие мимо водители увидят мои «фары». Уловил?
Он снял с нее джинсы и трусики и тоже швырнул их за борт грузовика.
— Не круто. — Она нахмурилась.
— Повернись.
Придерживая ее за бедра, чтобы она не споткнулась о его ноги, он помог ей повернуться так, что ее задница оказалась на одном уровне с его лицом.