Когда вмешалась жизнь (ЛП)
— Я не одинок.
— Ну, ты явно ведешь себя как обделенный.
— Иди нах*й.
Прежде чем Паркер смогла улизнуть, Гас сбежал по лестнице. Она попыталась спрятаться за угол, но не успела туда добраться, взгляд Гаса остановился на ней.
Она закусила губу и поморщилась.
— Прости… я не…
Он прервал ее, решительно покачав головой, сжав челюсти, и в его глазах появилось убийственное выражение или что-то еще более мощное. Паркер отступила к двери прихожей, когда Гас стал наступать на нее длинными шагами.
— Я подготовил ее к твоему признанию, Паркер, — сквозь его слова сочился гнев.
Она попыталась протолкнуть огромный ком в горле, когда он промчался мимо нее в гараж, оставив дверь прихожей открытой. Прежде чем она смогла остановить Рэгса, он бросился к лестнице.
— Но, Паркер?
Когда она повернулась на зов Гаса, он схватил ее за руку, затащил в гараж и прижал к стене.
— Если собираешься рассказать Сабрине о нашем поцелуе, то это точно не будет тот отстойный поцелуй по-пьяни в баре.
— Что…
Он заставил ее замолчать, врезавшись в ее губы поцелуем, который стер из головы все мысли. Когда его язык проник в ее рот и скользнул по ее языку, она попыталась его оттолкнуть. Гас обхватил ее лицо ладонями, еще больше углубляя поцелуй, и застонал, тогда она сделала немыслимое, непростительное: запустила пальцы в его волосы и ответила на поцелуй.
Серый. Ужасный цвет. Мутная вода, в которой процветали грешники. Паркер Круз была лицемеркой. Обманщицей. И ей требовалось в очередной раз сменить нижнее белье.
Так же быстро и яростно, как он втянул ее в поцелуй, Гас оттолкнул ее. Оставив со спутанными волосами. Опухшими губами. И бездыханную.
— Теперь тебе есть, что ей сказать.
Паркер провела подушечками пальцев по губам, ее ноги тряслись, сердце было готово взорваться, а Гас запрыгнул в свой фургон и с визгом вылетел с подъездной дорожки.
*
— Не суди.
Целых пятнадцать минут Паркер пряталась в гараже, потирая губы, наслаждаясь вкусом Гаса, поправляя волосы и ожидая, пока сердцебиение не придет в норму. Как ей объяснить этот поцелуй?
— Август? — позвала Сабрина.
Паркер замерла.
— Ты сможешь, — прошептала она себе, кинув последний взгляд на свои волосы в боковое зеркало «БМВ» Сабрины.
— Привет? — отозвалась Паркер с такой уверенностью, которой не чувствовала, учитывая обстоятельства супружеской неверности.
— Паркер? Я наверху. Поднимись сюда, пожалуйста.
Глубоко вздохнув, она потопала на зов.
Сабрина вышла из ванной в белом халате и с полотенцем на голове.
— О, я так рада, что ты все еще здесь.
— Рады?
Из ванной повеяло цветочным благоуханием розы и лаванды.
Сабрина вошла в гардеробную и сбросила халат. Гас женился на красивой женщине. Тело у нее было не лучше, чем у Паркер, просто другим. Ноги Паркер были длиннее, с более выраженными мышцами и шрамами от многолетних занятий спортом. Миниатюрную фигуру Сабрины, напротив, покрывала безупречная молочно-белая кожа. Она выглядела как кукла в натуральную величину: изящные, но идеальные изгибы, идеальный нос, идеальные губы, идеальные брови.
— Не знаю, куда делся Август, он может быть таким ребенком, но я встречаюсь с друзьями за выпивкой, и мне нужна помощь в наведении порядка, а то рано утром мне надо на работу. — Надев короткое, облегающее черное платье и туфли на шпильке, она одарила Паркер улыбкой, граничащей с гримасой. — Покой нам только снится.
— Полагаю, что так.
Паркер растеряла все слова, которые готовила. Ей нужно во всем признаться Сабрине, но мысли о ссоре Уэстманов, поцелуе и том, как спешно Сабрина собиралась пойти выпить с друзьями, когда ей следовало решать проблемы своего неудачного брака, немного ошеломили Паркер.
Сабрине потребовалось меньше пяти минут, чтобы высушить волосы настолько, чтобы собрать их в тугой пучок и нанести легкий макияж. Паркер завидовала тому, как Сабрина, не прилагая особых усилий, выглядела потрясающе.
— Ты, вероятно, уже закончила на сегодня, но могу ли я попросить тебя распаковать мой чемодан и разобрать одежду? Большая часть отправится в химчистку, но нижнее белье требует ручной стирки.
— Мне нужно кое о чем с вами поговорить.
— Это вопрос жизни и смерти? — Сабрина переложила содержимое одной сумочки в другую. У нее было много сумочек. У нее было много всего.
— Я бы не сказала, что жизни и смерти, но…
— Тогда это подождет. Я уже уделила Августу больше времени, чем следовало. — Сабрина взмахнула сумочкой и поспешила к лестнице. — Спасибо, Паркер. Ты — лучшая.
— Я поцеловала вашего мужа, — прошептала Паркер, зная, что Сабрина ни за что ее не услышит.
Задняя дверь захлопнулась, оставив Паркер и Рэгса наедине с миллионом невысказанных слов.
— Я попаду в ад, — продолжила Паркер свой монолог. — Не потому, что поцеловала вашего мужа… — Она опустилась на колени возле чемодана Сабрины. — …а потому что мне понравилось.
Неудивительно, что грязное содержимое чемодана Сабрины было упаковано так же аккуратно, как и вещи в день ее отъезда. Вот почему она наняла Паркер. Обе преуспели в организации. Сюрприз ждал Паркер, когда она рассортировывала одежду.
— Ого…
Когда Сабрина сказала, что ее «нижнее белье» требует ручной стирки, Паркер и представить себе не могла непрактичные кружевные комплекты, которые женщины носят только по одной причине.
Мокрый нос пощекотал шею Паркер.
— Привет, приятель.
Рэгс обнюхал пастельно-розовый тедди, который Паркер держала двумя пальцами, будто не осмеливалась прикоснуться к нему по многим причинам. Она бросила его в кучу к остальным вещам для ручной стирки.
— Рэгс, нет!
Пес шлепнулся на пол и стал кататься в куче дорогого шелка и кружев, отчаянно пытаясь либо пометить вещи своим запахом, либо изваляться в аромате Сабрины.
— Рэгс, прекрати!
Паркер попыталась его оттащить, но беспорядочное перекатывание и виляние собачьего тела во всех направлениях лишили ее возможности взять дело под свой контроль. Вместо этого она схватила как можно больше нижнего белья, не вырывая его из-под собаки.
— Брось. Брось! БРОСЬ!
У Рэггса изо рта свисали как минимум один тедди и двое трусиков тонга, с которыми он побежал вниз по лестнице к своей собачьей дверце. Ее одежда была для него наркотиком? Что он с ней делал?
Полоска дневного света, зависшая на горизонте с запада, позволила ей увидеть непослушного пса, бегающего по двору.
— Рэгс, ко мне! Быстро!
Она направилась к нему решительным шагом, а он при ее приближении опустился на передние лапы, задрал задницу вверх и вилял хвостом.
— Пожалуйста, брось… — На последнем шаге она стремительно схватила его за ошейник, но пес увернулся и рванул влево, опрокидывая Паркер лицом в траву. — Проклятье, Рэгс!
Когда она подняла голову, все, что попало в поле ее зрения, это очертания Рэгса, прижимавшего лапой белье к земле и кромсающего его зубами. Признав поражение, Паркер перевернулась и села, замерев в тот момент, когда почувствовала под своей задницей что-то мягкое.
— Пожалуйста, не говорите мне… — Она приподнялась и вытянула шею, чтобы взглянуть на свою задницу. — Дерьмо.
Закрыв глаза, Паркер покачала головой, проклиная тот день, когда этот глупый пес и его хозяева вошли в ее жизнь.
— Собачий ад — реальное место, Рэгс. Я тебя предупредила. — Поднявшись на ноги, перед собой она увидела еще кучи какашек. Одной кучки, приклеившейся к ее заднице, достаточно для одного вечера.
Гас и Сабрина, вероятно, сейчас наслаждались выпивкой. Везет же им. А Паркер еще предстояло разобрать одежду Сабрины — то, что от нее осталось — убрать со двора останки нижнего белья и переодеть штаны.
— Время игр закончилось, демонический пес.
По-видимому, довольный учиненным беспорядком, Рэгс позволил Паркер оттащить его за ошейник в гараж. Она привязала его к ножке верстака Гаса.
— Оставайся на месте, пока я уберу твой беспорядок.