Когда вмешалась жизнь (ЛП)

— Открой окна. Дом покрашен недавно, и хотя основа не содержала ЛОС, в колерах они были. И не забудь проверить батарейки в дымовой сигнализации (прим.: Летучие органические соединения (ЛОС) — это химические соединения на основе углерода, присутствующие в большинстве красок).
— Да, мам. — Она показала ей большой палец вверх и последовала за отцом к двери.
— И в детекторе угарного газа тоже! Боюсь, ты забудешь об этом, когда зимой включишь печь!
Смешок Барта потонул в хрусте гравия подъездной дорожки под его ботинками.
— Видишь, с чем я имел дело последние тридцать пять лет?
Паркер прищурилась от облака пыли, поднявшегося в воздух от внезапного порыва ветра, когда она залезала в грузовик.
— Просто большую часть своей любви она выражает в форме беспокойства. Это все равно любовь. — Она захлопнула дверцу.
Отец что-то пробурчал, что не носило оттенка нежности.
*
Пусть новообретенная независимость Паркер и происходила в сотне ярдов от дома ее родителей, разделенного противоположно расположенными гравийными дорожками и двухполосной проселочной дорогой, все же это квалифицировалось как свобода.
Другой дом.
Другая судьба.
Новое начало.
Большую часть весны Паркер с отцом приводили внутренности старого двухэтажного фермерского дома в порядок. Отремонтировали полы из темного дерева, покрасили шкафы в белый цвет и заменили ламинированные столешницы на кухне и в двух ванных комнатах на гранитные. Почти каждую стену Паркер покрыла синим оттенком, чтобы передать им свою индивидуальность. Возможно, в воздухе еще витало немного летучих органических соединений, но Паркер предпочитала запах новой краски прежней затхлости, пропитавшей каждую поверхность.
Паркер потратила на ремонт последние десять центов, которые накопила со времен учебы в университете. Коммунальные услуги станут проблемой, пока она не найдет работу. Термостат стоял на восьмидесяти двух, а зимой она будет уменьшать его до шестидесяти пяти. Но она не была бездомной и не жила с родителями; и это все, что имело значение.
Пока Паркер готовила первый официальный ужин в своем доме, во входную дверь постучали. Со стопроцентной уверенностью она знала, что у порога стоит Джейни Круз, женщина-беспокойство.
Дорогой мамочке не удалось держаться в стороне более трех часов. Никаких вечеринок или оргий в ближайшем будущем Паркер не светило, но она хотела, чтобы ее варианты оставались открытыми, а родители не приходили к ней по своему желанию.
Она выключила газовую горелку и сняла со сковороды сэндвич с жареным сыром.
— Горячо! Ай!
Сэндвич приземлился на тарелку, что было полнейшей удачей. Посасывая обожженные пальцы, Паркер медленно приблизилась к двери, едва сдерживая смех.
— Да. Да! ДА! О, дай его мне! Сильнее! Быстрее! О… боже… поработай языком! — Паркер стонала и кричала, а затем прикрыла рот, чтобы заглушить смех. Сатана знал ее по имени, в этом она была уверена.
Нужно установить камеру над входной дверью, чтобы видеть лицо мамы. Этот пункт стоял перед устройством открывания гаражных ворот в списке вещей, которые требуется успеть сделать. За несколько секунд она скинула шорты и майку, оставшись только в нижнем белье. Дрянной поступок, но Паркер любила хорошие шутки. Она открыла дверь, избавляя Джейни от надвигающегося сердечного приступа или инсульта.
— Извини, ты застала меня посреди… вот, дерьмо! — Паркер прыгнула за дверь, когда старые деревянные ступеньки заскрипели под спускающимся по ним мужчиной, и он оглянулся на нее.
— Вы не моя мама. — Она поежилась от вырвавшихся слов, выглядывая из-за двери.
Он сжал губы и согласно промычал.
— Полагаю, вы должны испытывать облегчение, что я не ваша мама.
Она поморщилась от выступившей на коже испарины смущения.
— К сожалению, нет.
— Мой… гм… — он поправил красную кепку «Кабс», на краткий миг показывая спутанную темную шевелюру, а затем опустил козырек ниже на глаза. У него было красивое лицо и высокое, стройное тело, которое идеально облегали темные джинсы и серая футболка.
  
— Мой пес убежал со двора. Думаю, он за вашим сараем. Я просто не хотел бродить вокруг вашего дома, не сообщив о своих намерениях. Знаете… люди охраняют свою собственность с оружием. Но я, э-э… сомневаюсь, что у вас в данный момент есть ружье.
Он держал взгляд опущенным, как настоящий джентльмен.
— Я… — он мотнул головой в сторону, — …ваш сосед с южной стороны, Гас Уэстман.
— Конечно. Да. Позвольте мне… э-э… одеться, и я помогу вам в поисках.
Гас покачал головой.
— Незачем. Возвращайтесь к своим делам.
Паркер оставила дверь приоткрытой на дюйм и подняла одежду с пола.
— Это не то, как звучало. Я просто симулировала оргазм, — прокричала Паркер из-за двери. Натянув шорты, она закатила глаза. — Я не то хотела сказать, — прошептала она про себя, натягивая майку.
— Не мое дело. Я… пойду искать Рэгса.
— Я сейчас выйду!
Сунув ноги в выцветшие темно-синие конверсы Chuck Taylor, она захватила с кухни сэндвич и выбежала через парадную дверь.
— Рэгс? Его так зовут?
— Ага. — Гас оглянулся через плечо, пока она бегом догоняла его, по нервной улыбке и проблемой с поддержанием зрительного контакта было видно, что он смущен.
— Пастушья собака?
Гас кивнул. Когда они пробирались к сараю, спутанные сорняки и трава шуршали и потрескивали, испуская теплый землистый аромат.
— Так я и думала. Я видела его в вашем дворе. Кстати, я Паркер.
Еще один быстрый взгляд в сторону.
— Рад знакомству. Я встречал вашего отца. Он сказал, что вы собираетесь переехать в фермерский дом.
— Папа не упоминал о вашей встрече. Прошлым летом мы с восхищением наблюдали за строительством вашего дома. Я видела ваш фургон «Уэстман Электрик», но не знала, что вы его владелец. Сэндвич?
Разорвав липкий сэндвич, она предложила ему половину.
— Нет. Я в порядке.
— Он с хаварти и Пеппер Джеком.
Несомненно, величайшее сочетание сортов сыра когда-либо расплавленных между двумя кусочками хлеба могло стереть любые воспоминания о полуобнаженной девушке, открывшей дверь.
— Правда, я в порядке, но спасибо.
Пожав плечами, она откусила кусочек.
— Вон он! — Она указала на угол сарая.
— Рэгс! — крикнул Гас. — Ко мне. Сейчас же!
Бело-серый пес, понурив голову, медленно двинулся к ним.
— Твою ж мать, — проворчал Гас.
— О, боже. Мне очень жаль. — На случай, если появление в дверном проеме в нижнем белье не доказало отсутствие у нее манер, бормотание с набитым ртом сделало свое дело. — Мне нужно выкопать этот дурнишник.
В густой шерсти пса запуталось, должно быть, более сотни шипов.
— Она убьет нас обоих, приятель. — Гас чуть дернул козырек вниз, будто это могло защитить его от неприятностей.
Рэгс сел перед ним, высунув язык, почти улыбаясь.
— Ваша жена?
Гас кивнул.
— Вам придется постричь его, как настоящую овцу.
— Да уж. — Он глубоко вздохнул и потер виски.
— Бабушка с дедушкой держали двух золотистых ретриверов. Если те забирались в дурнишник, единственным выходом оставались ножницы. Думаю, они все еще в сарае.
— Серьезно?
Впервые карие глаза Гаса с золотыми крапинками встретились с глазами Паркер и не отрывались от них более нескольких секунд. Он ухмыльнулся. Не жуткой мужской ухмылкой, а скорее мальчишеской. Ухмылкой «ты-только-что-спасла-меня-от-неприятностей».
Паркер ощутила эффект этой ухмылки в местах, где неуместно чувствовать ухмылку женатого мужчины.
— Не хочу отрывать вас от вашей компании. — Он кивнул в сторону ее дома.
Она засмеялась.
— Нет никакой компании. Я на самом деле думала, что вы моя мама. Это была шутка. Она не верит в секс.
Он прищурил один глаз.
— Абсолютная правда. По-другому и не скажешь.
Скептицизм исчез с его лица, и он откашлялся.
— Давай сделаем это, Рэгс. Иначе оба будем спать в собачьей будке.