Я вернулся. Том 5 (СИ)

— Подумай, умер ли бы ты в авиакатастрофе с таким уровнем регенерации. Да я уже тысячу раз мог бы сдохнуть, если бы не она!
— Даже если так, — нервно дрогнули губы модификанта, — тогда какой тебе резон оставлять меня в живых? Ты ведь потому за мной и побежал, чтобы утилизировать. Мы слишком похожи, — начал он обходить меня по кругу, и я последовал его примеру, не сводя с двойника глаз. — Разумеется, ты захотел бы избавиться от меня, чтобы я нигде не светился и случайно не подставил твою задницу. Или я не прав, и у тебя есть другие мысли на этот счет?
  
— Если согласишься на сотрудничество, мы что-нибудь придумаем.
— А если не соглашусь, разве, ты сможешь остановить меня? — хищно улыбнулся он. Осклабился, демонстрируя мне ряды окровавленных зубов.
Нет. Вряд ли. Я трезво оценивал свои шансы в противостоянии с этим чудовищем, однако вслух произнес совсем другое:
— Попытаюсь, раз уж иного выбора мне не оставишь. Так просто по улицам разгуливать не отпущу, и в этом ты прав.
— Либо я, либо ты.
— Верно.
Он остановился. Я тоже.
— Раз уж у тебя нет номера, то как тебя звать? — полюбопытствовал он и с играющей на губах улыбкой откинул голову назад.
Бей или беги. Бей или беги.
— Алекс.
— Но выбор же очевиден! Почему бы тебе просто не сдохнуть, Алекс⁈
Резкий выпад в мою сторону. Успел отклониться, но тут же получил коленом в лицо, и проехал несколько метров по крыше. Металлический запах крови ударил в нос, перебивая все прочие.
— Кх…
Хреново было бы расстаться с жизнью вот так, от рук самого же себя, согласен. Особенно после всего того дерьма, в котором столько лет плавал. Эксперименты, авиакатастрофа, тренировки с Хоку…
Откатился в сторону, сделал рывок, поднявшись на руки, и обеими ногами оттолкнул от себя модификанта. Тот потерял равновесие, и я завершил цепочку ударом по лицу с разворота.
Годы грязной работы на поводу у отвратного босса, возвращение в родной Хвангапур, горы бессмысленной и беспощадной бумажной волокиты…
Мы бросились друг к другу. Обменялись ударами, затем снова, целясь в болевые точки. Попадая и промахиваясь с равной периодичностью. Модификант был сильнее, крепче, и я прекрасно ощущал эту разницу. Но мыслили мы одинаково. В этом было мое преимущество. И одновременно изъян.
Кровь уже застилала глаза, но если я останусь на этой крыше, то Минхо своего добьется. В одиночку Джинхёк с таким грузом совладать не сможет. А Харин…
Поднырнув под мои руки, двойник попытался вгрызться мне в горло, но я врезался в его лоб своим. Перед глазами черные пятна замелькали, голова едва на две части не раскололась, однако на ногах я удержаться сумел. Модификант, впрочем, тоже, и уже готовился к следующему рывку. Сука.
«Ты обещаешь мне это, Алекс?» — всплыл в мыслях образ улыбающейся Харин, и я выплюнул себе под ноги сгусток солоноватой крови.
Ему нечего терять — в этом наша главная разница. Совершенно нечего. Он был создан инструментом, и им же сдохнет, а вот меня на этом свете держит еще масса неоконченных дел. И после всего этого дерьма я еще собираюсь немного пожить. Как нормальный человек пожить, а не подобие его.
Работа. Дом, в котором кто-то меня ждет. Семья, в конце концов! Может, даже будучи модификантом, я не превратился в чудовище. Ведь настоящее чудовище стояло сейчас передо мной, и человечности в нем было на порядок меньше, чем во мне.
Надо заканчивать.
Последние силы на это отдать, но закончить, потому что измором мне его никак не взять. Только сделать над собой усилие, вырубить его и закончить. Только так.
Обманным маневром, которому обучил меня в свое время Хоку, зашел двойнику за спину в пару шагов. Дважды такое провернуть не получится, так что шанс всего один — этот. Затем удар с разворота по шее, еще один по затылку и апперкот. Секунда промедления со стороны модификанта, и я крепко обхватил его башку.
Рывок.
Хруст.
Конец.
А когда оторванная от тела голова с выпученными глазами покатилась по крыше, я сам рухнул на колени, не без ужаса глядя на плоды своих трудов. На подрагивающие пальцы, залитые кровью. Костяшки мои были сбиты в мясо, кусок правой ладони откушен. Надо же… а я и не заметил.
— Хах… — вырвался из горла нервный смешок.
Ощупал плечо, шмат которого тоже был вырван в пылу схватки. Лизнул верхний ряд зубов, пары-тройки в котором теперь не хватало.
— Ха-ха…
Вот это свидание у нас с Харин намечается! Ей самой-то захочется со мной на него пойти⁈ Наверное, придется отложить до лучших времен. Как жаль…
— Аха-ха-ха-ха!
Меня натурально трясло, но остановиться я не мог. Не думал даже, что способен на нечто подобное, а боль во всей ее полноте ощутил лишь тогда, когда начала проходить эйфория. По всему телу пробежала судорога, кончики пальцев сначала похолодели, потом так же быстро онемели.
— Алекс?..
Голос Джинхёка раздался где-то далеко-далеко от меня, смешиваясь с шумом дождя. Глаза заволокла темная пелена, в которую я с каждой секундой проваливался всё глубже и глубже.
И глубже…
Ага. Сознание теряю. Понял. Ни хрена себе…
— Хах…
  
Глава 26
 
Хвангапур, особняк семьи Чен.
Двадцать один год назад…
Внимание молоденькой домработницы привлек надрывный плач малютки Харин, и она тут же поспешила в игровую комнату, чтобы успокоить девочку. В руках девушка держала полную корзину с бельем, с весом которой и так едва справлялась, а потому удержаться от ворчливых комментариев под нос не смогла.
Хотя по указаниям господина Чена состояние юной госпожи должно было волновать работников особняка в первую очередь, особого значения истерикам Харин в этом доме уже не придавали. Девчушка с самого рождения была ребенком крайне беспокойным и плаксивым.
В одном популярном журнале по психологии На Дасоль как-то прочитала, что темперамент человеку передается от родителей. Потому-то ей и казалось странным, что у спокойной и уравновешенной четы Чен родилась такая капризная дочурка.
— Тс-с-с… — вошла девушка в комнату, отставила корзину в сторону и подошла к ревущей малышке. Присела перед ней на корточки и заглянула в раскрасневшиеся от слез глаза. — Что такое? Что случилось, юная госпожа? Этот мальчишка снова обижает нашу маленькую Харин? Ну перестаньте же, всё хорошо.
Однако Харин не унималась. Только пальчиком тыкала в сторону распахнутого настежь окна, а слезы градом продолжали катиться по ее пухлым щекам.
— А-а-а… вам холодно, госпожа Чен? — предположила Дасоль, погладив девочку по волосам. — Открыл окно нараспашку и убежал, — снова недовольно проворчала девушка, выпрямляясь. — Ну что за стервец неугомонный…
Но стоило ей подойти к окну, чтобы закрыть его, истошный крик с улицы буквально оглушил ее. Тогда Дасоль нахмурилась, высунулась, чтобы найти его источник и с коротким визгом прикрыла рот ладошкой.
Прямо под окном на лужайке внутреннего двора лежало тельце Алексея Волкова в окружении уличных работников особняка.
Приземлился мальчишка на спину. Левая его рука была неестественно вывернута в локте, рот приоткрыт, а широко распахнутые глаза смотрели прямо на домработницу.
— Нет-нет… — замотала девушка головой, отказываясь верить в произошедшее.
Затем плотно захлопнула окно, закрыла его на защелку и пулей вылетела из детской. Помочь она ему ничем не сможет. Она же не врач какой-то там. Но оповестить чету Чен и гостящих у них родителей мальчишки просто необходимо!
— Господин! — без стука распахнула Дасоль двери кабинета, и все находящиеся там мужчины синхронно повернули к ней головы. — Алексей… он… окно, третий этаж!
Господин Чен, как и его сын, поняли все без лишних слов. Впервые девушка видела своих работодателей такими напуганными. Чего, на удивление, она не могла бы сказать об Александре Волкове — отце пострадавшего ребенка. Он даже бровью не повел, а из-за кофейного столика поднялся нехотя, будто бы в этом кабинете у него оставались дела поважнее жизни собственного сына. А что еще сильнее ужаснуло Дасоль…