Доктора Звягина вызывали? (СИ)

– Да не за что, Мария Анатольевна, это моя работа, – с улыбкой ответил я, – сами-то не сильно переволновались?
– Ой, ночью сильно! Он так стонал, хватаясь за живот. Но сейчас уже всё хорошо, – ответила мама, – ты ко мне на выходных в гости заглядывай, если время будет. Павла то ещё не выпишут, наверное. А мне одной скучно.
– Конечно, обязательно загляну, – ответил я, – а за Павла Алексеевича не волнуйтесь. Я на днях его ещё обязательно проведаю.
– Ох, спасибо тебе большое! Хороший друг у нашего Димы, – ответила Мария Анатольевна.
Николай весь разговор сидел молча, но с каким-то недовольным выражением лица.
– Что такое? – спросил я у клона, закончив разговор.
– Чего ты с ними возишься? Этого Дмитрия Павловича уже давным-давно нет в природе. И ты этим людям никогда сына не заменишь, сколько бы не старался, – возмущенно проговорил Николай.
– Ты что такое говоришь? Это мои родители, и других родителей у меня не будет. Кстати, как и у тебя. Поэтому будем поддерживать их сколько сможем.
– Да, только они вряд ли это оценят. Рано или поздно всё равно надо сказать им, что Дмитрий давно погиб, – возразил клон.
– Дмитрий это и есть я, и я не погиб. Просто теперь живу под другим именем…
– А ещё сменил внешность, потерял всех друзей и вообще свою жизнь, – недовольно перебил меня Коля, – и сидишь в какой-то дыре, заботясь о стариках, которым ты вообще не нужен.
– Зато они нужны мне, – отрезал я.
– Ладно, ты главный, тебе и решать, – проговорил клон, – можно я чай попью? Там где-то у меня зефирки оставались.
Следующие пару дней прошли абсолютно спокойно. Адреса, прием, вечером домой. Николай больше не появлялся, я тоже его не звал. С работой справлялся сам, продолжая приводить в порядок документацию участка. Тамара Павловна вышла с больничного, продолжая иногда демонстративно покашливать в коридорах. Станислав Валентинович вообще старался не попадаться мне на глаза, один раз даже спрятавшись в туалете, завидев вдалеке мою фигуру. Павел Алексеевич чувствовал себя прекрасно, но на выходные его всё-таки решили оставить в стационаре, понаблюдать.
В четверг вечером я всё-таки согласился зайти в гости к Анастасии, где мы закончили начатое в ординаторской дело. До чая в этот раз мы в принципе не добрались, но оно того стоило.
Вечер пятницы я встретил дома, просматривая очередную медицинскую статью в интернете. На этот раз я читал основные принципы ведения коморбидных пациентов. Отвлек меня внезапный звонок Антона Эдуардовича.
– Совин на проводе. Михаил, чем занимаешься? – бодро поинтересовался невролог.
– Да ничем особо, статью читаю. А что? 
– Я тут организовал сауну на вечер, Советская 38. Приезжай, отдохнем хоть! – предложил Антон Эдуардович.
– Ну, сейчас приеду, – согласился я. 
Дел никаких особо не было, завтра на дежурство тоже не надо было, поэтому провести вечер с коллегами я был не против.
Нужное здание находилось от меня в паре кварталов, и я быстро добрался до места. Компания на вечер собралась довольно разношерстная: хирург Артур Михайлович, терапевты Даша и Юля, водитель Константин с женой и я. Юля тоже работала участковым терапевтом у нас в поликлинике, была хорошим врачом и приятным человеком. Как-то так сложилось, что с ней мы общались мало, в основном пересекаясь на планёрках. Юля тоже была с мужем, который, как я понял, тоже был другом Антона Эдуардовича.
Даша, судя по виду, вообще чувствовала себя не в своей тарелке, мучительно краснея под взглядами хирурга и невролога. Сам Антон Эдуардович, кстати, жену не позвал, аргументируя это маленьким ребёнком, которого не с кем было оставить.
В целом когда я уже подошёл, невролог и хирург успели изрядно перепить. Молчаливый Константин пил едва ли не в два раза больше, но опьянение на нем никак не проявлялось. Жена водителя, которую тоже как оказалось звали Юлей, что-то оживленно обсуждала со своей тезкой в углу. Я же разговорился с Дашей, чувствуя необходимость её поддержать в этой странной компании.
– Миш, пойдём покурим, – прервал наш разговор уже изрядно пьяный невролог.
  
– Я не курю, – напомнил я ему.
– Пойдём, говорю! Поговорить надо, – схватил меня за руку Антон Эдуардович, и потащил на улицу. Ну, пытался тащить, в его состоянии это мало получалось. Но я всё равно пошёл с ним, мне просто стало интересно, о чем он собрался говорить.
– Че, Дашка нравится? Забирай, мне не жалко. Такие не в моем вкусе, – проговорил невролог, безуспешно пытаясь закурить сигарету.
– Спасибо за разрешение, – усмехнулся я, – ты для этого меня вытащил?
– Не-е-е, это к слову просто пришлось, – Антон Эдуардович наконец справился с зажигалкой, сделал глубокую затяжку и закашлялся, – у меня есть идея, как осуществить наш план.
– Какой план? – недоуменно спросил я.
– Как нам занять управляющие должности в поликлинике. Я раскопал кое-какой компромат на нашего главного врача. Ты со мной?
  
Глава 8
 
Совин нетерпеливо смотрел на меня, ожидая ответа. Даже про сигарету свою забыл.
– Какой компромат? – поинтересовался я.
– Огроменный! – довольно ответил Антон. – На счёт льготных препаратов. 
Обеспечение бесплатными лекарственными препаратами пациентов с инвалидностью происходит за счёт государства. Мы формируем подробные списки с указанием данных пациента, перечислением заболеваний и указанием точного количества того или иного препарата на месяц и на год. Отдельно на бесплатные препараты имеют право пациенты с сахарным диабетом или бронхиальной астмой.
– Так может поподробнее скажешь? – не выдержал я.
– Ну короче, наш Сергей Георгиевич перепродаёт дорогие льготные препараты, закупая вместо них дешевые аналоги. А разницу кладёт себе в карман! Иногда вообще никакие аналоги не покупает, и пациенты вообще остаются без нужного лекарственного средства. Понимаешь к чему я веду? Если об этом доложить куда надо – начнется проверка, это всё всплывет, и тепленькие местечки освободятся, – рассказал свой план Антон Эдуардович.
Я задумался. Проблема с лекарственными препаратами действительно иногда была. Некоторые пациенты не могли получить вовремя новую упаковку. Это было объяснено нашим начальством задержками при поставке. Всё-таки город маленький. Но вся эта история… Звучит как-то неправдоподобно. Что-то меня в ней смущает.
– А доказательства есть? – поинтересовался я у невролога, стоящего рядом с победным видом.
– Ну… – почесал он затылок, – доказательств нет. Но это не проблема, вдвоем мы с тобой всё сделаем!
– Нет, это не для меня. Подставлять человека ради собственного продвижения – это низко, – решительно отказался я.
Совин вытаращил на меня глаза, размером по пять рублей каждый.
– Ты чего говоришь? – возмутился он, – Это реальный шанс занять руководящие должности!
– Занять руководящие должности подлым путём, – спокойно ответил я, – чем мы будем тогда лучше?
– А мы не должны быть лучше! Мы просто можем получать нормальные деньги и жить припеваючи! – распалялся невролог. – Тут реальный шанс, а ты в кусты?
– Мне и так нравится моя жизнь, – пожал я плечами. – И за деньгами я не гонюсь.
– Ну знаешь что… Я предлагал! Сделаю всё сам, а ты так и сиди в терапевтах, – сердито проговорил Антон Эдуардович.
Я понимал, что сейчас в нем говорит алкоголь. Сам он на такие махинации вряд ли пойдёт, побоится. И меня он звал не из каких-то благих побуждений, а из-за банальной трусости. Для себя я отметил, что вопрос с препаратами действительно надо проверить. Особенно меня волновали дешевые аналоги. Всё-таки у некоторых пациентов довольно тяжелые заболевания, и лечение им нужно получать качественное и достойное.
Антон обиженно от меня отвернулся и докуривал свою сигарету, периодически покашливая. Я собрался уже возвращаться, но тут из сауны выбежал муж Юли, и со всех ног бросился к нам.
– Вы тут сидите! А там… Этой вашей… Как её… Плохо ей в общем! Сознание потеряла! А остальные все уже напились, никто ничего сделать не может!