Фальшивка

Вот только Лёха была старше на несколько месяцев, а в детском саду это имело большое значение. Именно она заклеивала мне разбитые коленки и вытирала сопли. Надеюсь, сегодня ей не придётся снова это делать.
Сейчас назвать Лёху одуванчиком язык не повернётся. Волосы у неё больше не вьются, а ещё она начала их чем-то подкрашивать и стала платиновой блондинкой, и в целом очень привлекательной девчонкой. Наверное, у меня была бы куча проблем с тем, чтобы отгонять от неё всяких идиотов, если бы не её паршивый взрывной характер.
  
– Если бы я была придурком, то сказала бы, что такой умный мальчик, как ты, мог бы и сообразить подать документы в другие ВУЗы, – говорит она.
– Ну ты и стерва, – усмехаюсь я. – Ты же знаешь, мне нужна была практика в клиниках отца, для того чтобы потом…
– Знаю, – перебивает Лёха. – Знаю, как ты не любишь, когда что-то идёт не по плану. Но вот что теперь? – она разводит руками.
– Думаешь, я сам не в курсе, что облажался? – огрызаюсь я. – Я просто не могу поверить, что даже Белый, который постоянно у меня списывал, поступил, а я – нет.
– Ты и про меня то же самое думаешь, да?
– Что? Нет, – я вдруг понимаю, как это прозвучало.
Лёха скептически поднимает бровь.
– Нет. Нет, я не думаю так про тебя, – настаиваю я.
– Слушай, я тоже не хочу оставлять тебя здесь одного, – говорит подруга.
– Забей, это просто игра, – натягиваю я фальшивую улыбку, хоть Лёху этим и не обманешь.
– А может и правда поедешь со мной? – вдруг предлагает она. – Никаких дел у тебя тут нет, съездишь на недельку, поможешь мне там устроиться. И лишний чемодан сможем взять. А ты развеешься, подумаешь спокойно, что дальше делать. Ну?
Я пожимаю плечами.
– Давай, – трясёт меня за руку Лёха. – Давай, будет круто! А то я там одна, в чужом городе, мне нужна твоя помощь.
– Может, уже и билетов на самолёт нет, – сомневаюсь я.
– Доставай телефон, сейчас узнаем.
Засовываю руку в карман, но вспоминаю, что вынул мобильный, когда пришёл. Шарю по кровати под горой Лёхиных кофточек и платьев.
– В твоём бардаке ни черта не найти.
– Сейчас позвоню, – говорит Лёха и прикладывает свой телефон к уху.
Из-под вороха шмоток раздаётся голос Гвен Стефани с просьбой «don’t speak». Роюсь в этой куче, пока не нахожу телефон. Только тогда сбрасываю вызов.
– Ты что, поставил на меня эту песню? – Лёха стоит, замерев в недоумении.
– Угу, – киваю я, избегая встречаться с ней взглядом.
– И давно?
– С тех самых пор, – говорю я слишком резко, но сразу жалею об этом и добавляю уже мягче: – Я поменяю.
– Не надо. Я тоже поставлю её на тебя.
– Зачем? – удивляюсь я.
– Не хочу забывать, что было в прошлый раз.
Мы оба понимаем, о чём речь, но про ту ссору, которая закончилась моим идиотским поцелуем, стараемся не говорить вслух. Вообще-то мы с Лёхой иногда ругаемся по три раза на дню, можем послать друг друга или накричать, но в тот раз всё было иначе. Это и ссорой-то сложно назвать, просто в наших всегда понятных отношениях вдруг что-то сломалось и запуталось. Тогда я правда думал, что потерял её насовсем.
– Поехали вместе, ты мне нужен, – просит подруга ещё раз, сжимая мою ладонь.
Забиваю направление полёта и дату в приложении онлайн-бронирования. Красная надпись: «Осталось 2 билета» заставляет меня быстро принять решение.
– Ладно, – улыбаюсь я. – Помогу тебе.
– Да! – подскакивает подруга на кровати. – Скорее бронируй.
– Разве я могу тебе отказать?
– Ты вообще никому отказать не можешь.
– Да? Ну давай проверим, – я в шутку отодвигаю телефон, но быстро сдаюсь, потому что Лёха набрасывается на меня.
Когда я возвращаюсь домой, в подъезде встречаю Толстого рядом с его квартирой. Рассказывать сегодня всё заново у меня нет никаких сил, поэтому, как только он открывает рот, я выставляю вперёд руку и говорю:
– Привет. Извини, я тороплюсь.
– Ладно. Привет, – отвечает он.
Я радуюсь тому, что Толстый не из тех, кто будет приставать с вопросами. Если бы это был любой другой мой одноклассник, он бы так просто от меня не отвязался.
Когда я захожу домой, на пороге меня встречает отец:
– Значит, гуляем? Решил, что у тебя бесконечные каникулы?
– Нет, – отвечаю я, не успев опомниться.
– Я теперь каждый день буду наблюдать, как ты шляешься со своими дружками-гопниками и протираешь дыры в диване?
– Серёжа, – вмешивается мама, – он к Алёне ходил.
– Да мне без разницы, к кому он там ходил, – ещё больше злится отец.
– Она же завтра уезжает в Петербург. Представь, как бы это выглядело, если бы он даже не зашёл попрощаться.
Отец замолкает и сверлит маму взглядом. Она никогда с ним не спорит, но иногда встаёт на мою сторону, используя против него его же аргументы. Выставлять себя в плохом свете перед друзьями семьи – такого отец не приемлет.
Его губы кривятся, он терпеть не может, когда мама так делает, потому что у него остаётся только два выхода из этой ситуации: либо отступить, либо выставить себя истеричкой.
– Кхм, да. Насчёт этого, – подаю я голос, чем вывожу отца из морального тупика, – я завтра с Лёхой поеду.
– Чего? – переспрашивает он, наклонив голову набок, как будто подозревает, что проблемы со слухом могут быть единственной причиной того, что он только что услышал.
– Я п-поеду с ней, – мямлю я и в этот момент уже понимаю, что проиграл.
Отец делает шаг вперёд, берёт меня за подбородок и разворачивает к себе.
– На меня смотри. Ты никуда не поедешь.
– Я уже решил, – начинаю я, но он меня обрывает.
– Ах ты решил? В университет поступить у нас мозгов не хватает, зато хватает «решать»! Взрослый такой стал? Ладно, – он поднимает руки вверх, – раз уж ты решил, сказать мне больше нечего.
Отец разворачивается и уходит в сторону кухни. Мама сжимает моё запястье и жестами просит идти в свою комнату. Я делаю так, как она хочет. Что ещё мне остаётся?
Вылет уже завтра утром, так что я достаю рюкзак и закидываю туда только самое необходимое. Неделю я могу походить в одном и том же, главное – перевезти то, что нужно Лёхе.
Через полчаса раздаётся осторожный стук в дверь.
– Заходи, мам, – говорю я.
Она протискивается в маленькую щёлочку и тут же закрывает за собой. Никогда не понимал, почему она всегда так делает.
– Кирилл, – мама садится рядом на кровать, – послушай, тебе лучше остаться дома.
– Мам, я уже пообещал Лёхе, что помогу. Я уже купил билет, забронировал гостиницу. Я вернусь через несколько дней, они ничего не изменят.
– Подумай об отце. Ты очень расстроил его. Знаешь же, как он надеялся…
– Знаю. Вообще-то я тоже надеялся. Это же Я не поступил в универ. И это МНЕ нужно время, чтобы подумать, что делать дальше. А отец… Может, к тому времени, как я вернусь, он остынет.
 
Глава 5
 
Утром я беру рюкзак и тихонько выскальзываю из квартиры, чтобы избежать лишних разборок. Иду к Лёхе пешком, погода сегодня солнечная, но уже по-осеннему прохладная. Наверное, надо было взять куртку – когда я вернусь, здесь может быть уже совсем холодно. Но места в рюкзаке мало, так что придётся как-то обойтись без неё. Наш рейс вылетает рано, на улице ещё никого нет, только редкие машины нарушают тишину.
Я собирался помогать подруге спускать чемоданы, но, когда я подхожу, она уже стоит внизу в окружении своих вещей и родителей.
– Кирилл, – Лёхина мама первая замечает меня, – иди к нам. Как же хорошо, что ты поедешь с Алёнкой. Можно хоть не беспокоиться, что она доберётся живой.
– Ну ма-а-ам, – ноет Лёха, – я и сама могу.
– Конечно, ты у нас всё можешь, – подтверждает её папа, – но, если с тобой поедет Кирилл, нам будет спокойнее.
  
– Начинается, – закатывает глаза подруга.
– Ты же сама меня позвала, – говорю я. – Уже передумала? Мне домой идти?
– Нет. Ты будешь моим носильщиком, – ворчит она.