Моя по праву истинности (СИ)

Всё же Оливия — это Оливия! Ведьма с буйным нравом, но преданным сердцем. В её жизни было столько войн, что полученная награда в виде поста члена совета — малая часть того, чего достойна эта невероятная женщина! Ба будет самым справедливым членом Совета, я в этом не сомневаюсь, скорее заранее жалею Эндрю и старого волка, Оливия ведь может выносить мозг, не применяя силы. Кидаюсь в объятия своей семьи, радость, окутывает нас, дав возможность смотреть в будущее с надеждой.
  
Собственно, вскоре к нам подходят члены клана Северных. Один Ашфорд тянет руку Кристоферу в знак примирения. Выжидающий взгляд на Криса, он улыбается, закрепив всё крепкими объятиями.
Пару дней спустя. Священный холм Хейлины. 
Собираемся все вместе у священного холма города. По легенде именно здесь, первый ковен ведьм принёс клятву верности союзу и создал наш город, небольшой камень, со старыми рунами блестит в темноте, откидывая магические блики на белоснежное платье Оливии Браун. Рядом с ней, нежно, держа за руки, стоит дедушка Тео, в свободном хлопковом костюме изо льна, в дань памяти делу целительства.
- Я Теодор Блэк перед свидетелями нашего мира, у камня начала клянусь своей истинной Оливии Браун разделить вместе эту жизнь и все последующие. Клянусь выбирать тебя, только тебя, во всех последующих перерождениях. Обещаю защищать наш дом, беречь твои дни и любить, пока боги не заберут наши души.— уверенный голос дедушки заполняет пространство таинством ритуала.
Замираем, ожидая ответной клятвы Ба.
- Я Оливия Браун, перед свидетелями, и камнем начала клянусь любить Теодора Блэка в этой жизни и во всех последующих, выбирать тебя в истинные и разделить всё, что судьба пошлёт. — впервые вижу свою Ба такой смущённой.
Лицо сияет счастьем, а глазки прячет как вчерашняя девочка. Дедушка улыбается, поцеловав свою невесту в лоб, да, она выбрала наряд невесты, причитая, что в свое время найти приличный свадебный наряд так и не смогла. Ветер развевает лёгкий шлейф платья, сзади пары ярко горит луна, благословляя союз. Пригорок холма заполняется вспышкой света, принимая данную клятву.
- Пора! — Хранитель душ подходит к ним, протянув кубок со связанным напитком.— Магия создания и камень начала, принимают ваши клятвы, теперь ваши души будут навсегда вместе, в этой жизни и во всех последующих.
Под наши бурные овации бабушка с дедушкой выпивают напиток, скрепив души, а после дедушка дарит своей невесте волнующий поцелуй. Смущаюсь, отворачиваясь к Кайлу.
- Я хочу также Мира,— вдыхает Кайл, заглянув в глаза с такой нежностью, что я, теряюсь. Потянувшись на носочках, целую родные губы. - Только не тяни с этим так долгою, ладно.- Прошу его, заговорщически подмигнув.
Когда-то давно, после рождения моей мамы, Теодор обещал Оливии, что когда годы будут убегать сквозь пальцы, оставляя все меньше места молодости, он проведёт с ней ритуал выбора пары, дабы навсегда соединить души.
Ведьмы верят, что души уходят на перерождение, создавая новые союзы, а Оливия слишком сильно любила мужа, чтобы разделить новую жизнь с кем-то другим. Дедушка обещал, а после забыл об этом, так думала Оливия, а Теодор Блэк ждал, когда все земные проблемы покинут его истинную и её душа будет готова. Смахиваю слезинку, прячась в тёплых руках мужа, Кайл заворожённо наблюдает, впитывая силу любви ведьм. Один Ашфорд крепко прижимает к себе Ванессу, целуя в макушку.
Наблюдаю за окружающими нас ребятами, Алекс прижимает к себе невысокую шатенку, закрыв хрупкие плечи от кусачего ветра. Из-под опущенных ресниц, слежу за Шоном, который бросает томные взгляды на рыжую бестию рядом со Стивеном. Что-то здесь не так! Толкаю Кайла в грудь, кивая на большого нахмуренного друга, который так помог нам, в нашей войне. Кайл лишь улыбается, подмигнув.
- Кажется, мы теряем парня Мира. — шепчет мне на ухо муж, опустившись на шею. - У меня есть очень важные планы на ночь, любовь моя. — его сексуальный голос обещает мне безумную ночь любви и страсти.
- Я определено хочу участвовать в этом дорогой муж,— включаюсь в игру, моментально возбудившись. - Поставишь мне метку снова?— заползаю под его бомбер, нагло лапая любимое тело.
Поздно ночью, практически на рассвете, закончилась самая сумасшедшая вторая свадьба моих родных. Оливия заставила всех принарядиться, сказав, что фотографии с праздника должны быть безупречными, а мы такими счастливыми, чтобы в старости она хвасталась перед правнуками, своей шикарной свадьбой. Выпив знатно вина, еле волочу ноги, подобрав края платья, или это любовь так хмельно бьёт в голову? Кайл чуть не устроил представление, когда я станцевала с Дженсоном Уайтом, которого пригласил дедушка. До чего ревнивый у меня муж.
Кайл. 
« Готовь свою попу душа моя, наказание будет неминуемым» . — посылаю Мире ментально, показывая головой в сторону выхода, она вспыхивает багровыми пятнами, чуть не сдав нашу связь всему свету. Веду свою девочку на открытую террасу в самый дальный уголок дома, подальше от любопытных глаз. Зажав у стены, впиваюсь в манящие губы требовательным поцелуем, прижимаюсь своим возбуждением, стягивая вниз лямки платья. 
Глаза моей малышки так смешно округляются, что я еле сдерживаю себя, чтобы громко не засмеяться. Вновь поддаюсь бёдрами вперёд, обещая любить, в самых развратных позах. Это очень странно, но моё желание быть с ней не проходит вообще, с каждым разом Мира дарит мне все новые и новые эмоции, сладко отзываясь на прикосновения. Мечтаю закрыться в нашей квартире и не выходить, пока мы не насытимся друг другом. В первый год привязки, медведи очень чувствительны к паре, страсть искрит, сжигая всё внутри, но, кажется, я никогда не перестану её желать. Моя медведица, хотя нет, ВЕДЬМА , вот так лучше! 
Всё, что было до, совсем не то, невкусно, пресно, однообразно. Только вместе с ней чувствую себя живым, её эмоции как мягкое одеяло окутывают, заставляя терять голову. Мира неопытная, но такая сладкая, словно поспевшая вишня, от неё и пахнет всегда вишней и мускусом, мой любимый аромат на все времена. Водя носом по шее вниз, вдыхаю её запах, дурея, метка ярко горит на шее, отзываясь на ласки. Манит меня куснуть снова, теперь она ещё и пахнет нами, мной. Любой оборотень будет знать, что она принадлежит мне, за пару миль в о́круге. От этого факта я получаю неимоверное удовольствие. Когда увидел, как она танцует с этим напыщенными качком Дженсоном — думал накажу, отшлёпав по аппетитной заднице, чтобы красные следы от рук покрывали нежную плоть, но Мира так потянулась ко мне, что я превратился в желе. Каблук я, впрочем, мне пофиг, я со своей девочкой, что ли, буду воевать? 
Моя ведьма очень страстная, но вместе с тем, такая нежная, что я хочу окутать её своей защитой и любить всю жизнь, столько, сколько нам отсыпали боги. Глаза Миры закрыты, она отдаётся ощущениям, оставляю маленькие поцелуи, благодаря богов за её изгибы. Нежная кожа, словно шёлк, влажные следы языка как навигатор по телу, хочется съесть эту малышку. Тяну вниз платье, оголяя грудь третьего размера, в таком шикарном белье, что яйца звенят от желания, это блядь — не бельё, а разврат в чистом виде, прозрачная ткань плотно сжимает соски, торчащие так сильно, что наверняка ей даже больно. Боги, спасибо вам за эти сиськи, я преклоняю колени! Упругая грудь призывно торчит, хватаю сосок, посасывая вместе с тканью, Мира рвано дышит, задыхаясь от желания. Освобождаю своих девочек, хватая уже влажную от слюны горошинку, провожу по ней языком вверх-вниз, второй сосок прокручиваю сквозь пальцы, и Мира стонет громче, запрокинув голову. 
  
Отвожу чуть голову назад, запоминая этот божественный вид. Оставляю поцелуи — укусы и ласкаю плечи, которые покрываются мурашками, требуя продолжения. Член дёргается, желая быть в ней сейчас, довольный втягиваю плоть глубоко в тёплый рот, тут же играя с ней языком, Мира хватается за мои волосы, притягивая ближе. Моя девочка течёт, нахожу клитор и размазываю её же соки желаний, тихонько давлю, выводя замысловатые узоры. Намеренно не задеваю возбуждённый центр, Мира дёргает телом навстречу, требуя активных действий. Хорошая девочка, такая отзывчивая! Еле сдерживаю себя, чтобы не начать вколачиваться в неё.