Парни из Билокси
В первой игре Хью заработал четыре очка, а Билокси обыграл команду из Мобила, чемпиона штата Алабама. Во второй игре Кит превзошел сам себя и провел восемь серий подач, пока не был остановлен в четвертом иннинге. Затем Билокси проиграл команде из Джексонвилла с разницей в три очка, а двумя днями позже команда из Тампы выиграла у Хью четыре рана в конце шестого иннинга и вышла победителем.
Сезон завершился. Мечтам об игре в Мировой серии юношеской лиги в Уильямспорте снова положил конец штат Флорида. Команда отправилась в мотель зализывать раны, но вскоре ребята уже плескались в бассейне, пытаясь заигрывать с девушками постарше в бикини.
Их родители наблюдали за происходящим, сидя под зонтиками у бассейна и потягивая коктейли. Долгий сезон наконец завершился, и им не терпелось вернуться домой и провести конец лета уже без ежедневных хлопот, связанных с бейсболом. Помимо родителей там находились и другие родственники, а также несколько заядлых болельщиков из Билокси. Одни из них были близкими друзьями, другие — просто хорошими знакомыми. Многие жили на Пойнте и хорошо знали друг друга, так что их сплоченность отличала определенная специфика.
Родители Хью Лэнс и Кармен Малко чувствовали, что другие старались, по возможности, избегать общения с ними, и на то имелись свои причины.
Глава 3
Дедушка Хью сошел с корабля на берег в Новом Орлеане в 1912 году. Ему тогда было шестнадцать лет, и он почти не говорил по-английски.
Он мог сказать «Билокси», и у таможенника больше не возникало никаких вопросов. На борту прибывавших туда судов находились выходцы из Восточной Европы, у многих из которых имелись родственники на побережье Миссисипи, и таможня с радостью отправляла их туда или куда-нибудь еще. Билокси был любимым местом.
В Хорватии парня звали Орон Малокович, и произнести это имя, не исковеркав, было непросто. Отдельные сотрудники таможни, проявляя недюжинное терпение, старательно записывали имена правильно. Многие же торопились, не желая возиться, или им было все равно, а может, они считали, что делают иммигрантам одолжение, записывая их имена так, чтобы это помогло им быстрее адаптироваться в новой стране. Справедливости ради надо сказать, для носителей английского языка выговорить некоторые имена из стран «оттуда» было настоящим испытанием. Новый Орлеан и побережье Мексиканского залива имели богатую историю, и в свое время там были широко распространены французский и испанский языки, однако к началу девятнадцатого века они легко растворились в английском. Но со славянскими языками, насыщенными согласными, все было намного сложнее.
Как бы то ни было, но Орон превратился в Аарона Малко, с чем ему скрепя сердце пришлось смириться, поскольку выбора не было. Получив новые документы, он поспешил в Билокси, где родственник подыскал ему комнату в бараке и помог найти работу в «устричном доме», где моллюсков извлекали из раковин. Подобно другим своим соотечественникам, Аарон зарабатывал на жизнь тяжелым изнурительным трудом и старался отложить какие-то деньги на будущее. Через два года ему удалось найти работу на верфи в Бэк-Бэй, где строили шхуны. Зарплата здесь была выше, но требовала больших физических усилий. За эти два года Аарон превратился в широкоплечего здоровяка шести с лишним футов ростом и в одиночку переносил массивные бревна, для чего обычно требовалось два или три человека. Начальство его ценило и поставило во главе бригады, повысив, соответственно, зарплату. В девятнадцать лет он зарабатывал пятьдесят центов в час, что было самой высокой ставкой, а работал столько часов, сколько требовалось.
Когда Аарону исполнилось двадцать, он женился на Лиде Симонович, семнадцатилетней хорватке, которой посчастливилось родиться в США. Она появилась на свет через два месяца после того, как родители прибыли на пароходе в США из Европы. Лида работала на консервном заводе, а в свободное время помогала матери-швее. Арендовав небольшой одноэтажный дом на Пойнте, молодая пара в него переехала. Вокруг жили родственники и друзья, все с их исторической родины.
Мечты счастливой пары рухнули через восемь месяцев после свадьбы, когда Аарон упал со строительных мостков. Сломанные рука и нога срослись, но из-за смещения позвонков в нижней части спины он превратился почти в калеку. Процесс выздоровления занял несколько месяцев, и ему пришлось заново учиться ходить. Без работы они выжили благодаря бесконечной поддержке семьи и соседей. Еды было много, арендная плата внесена, и приходской священник отец Герберт каждый день заходил помолиться на английском и хорватском языках. Несмотря на все героические усилия, Аарон так и не смог в дальнейшем передвигаться без трости, но в конце концов занялся поиском работы, что было чрезвычайно сложной задачей.
Его дальний родственник владел одним из трех продуктовых магазинов на Пойнте. Пожалев Аарона, он предложил ему работу, которая заключалась в уборке и складировании товаров, а затем доверил ему и работу с кассой. Вскоре Аарон уже сам управлял всем хозяйством, дела пошли в гору. Он знал всех клиентов, их детей, бабушек и дедушек и всегда был готов прийти на помощь нуждающемуся человеку. Он обновил ассортимент, снял с продажи товары, которые мало пользовались спросом, и расширил магазин. Даже в нерабочие часы магазина Аарон привозил товары клиентам домой, для чего использовал старенький грузовой велосипед. Имея Аарона в качестве управляющего, его босс решил расширить бизнес и открыть магазин галантерейных товаров в двух кварталах от продуктового.
Аарон же видел перспективу в другом. Он убедил босса арендовать здание по соседству и открыть там бар. Шел 1920 год, в стране царил сухой закон, и иммигранты-католики в Билокси истосковались по выпивке. Договорившись с местным бутлегером о поставках, Аарон обеспечил наличие в своем баре впечатляющего разнообразия сортов пива, в том числе европейского, и дюжины марок популярного ирландского виски.
Каждое утро на рассвете он открывал продуктовый магазин и предлагал рыбакам и рабочим консервного завода крепкий кофе с традиционной хорватской выпечкой. Каждый вечер Лида пекла поднос рассыпчатых и хрустящих кроштулов, обжаренных в масле и посыпанных сахарной пудрой, — лакомство, которое пользовалось особым спросом среди ранней публики. По утрам Аарон, опираясь на трость, суетился за прилавком, нарезал мясо, раскладывал по полкам продукты, подметал полы и старался выполнить все пожелания покупателей. Ближе к вечеру он открывал бар и приветствовал своих постоянных клиентов. Улучив свободную минутку, он торопливо возвращался в магазин, который обычно закрывал около семи после ухода последнего покупателя. Затем он занимал место за барной стойкой, где разливал напитки, подшучивал над друзьями, рассказывал анекдоты и делился сплетнями. Закрывался он около одиннадцати, когда заканчивала работу последняя смена рабочих консервного завода.
В 1922 году у Лиды и Аарона родился их первый ребенок, которому они дали уже настоящее американское имя Лэнс. Вскоре последовали дочь и еще один сын. В их прежнем жилище стало тесно, и Аарон убедил босса сдать ему в аренду недостроенное помещение наверху над баром и продуктовым магазином. Семья переехала, пока бригада плотников возводила стены и обустраивала кухню. Шестнадцатичасовой рабочий день Аарона стал еще длиннее. Лида бросила работу, чтобы заниматься семьей и помогать в продуктовом магазине.
В 1925 году его босс внезапно скончался от сердечного приступа. Аарон был невысокого мнения о вдове почившего и не видел будущего под ее началом. Он убедил ее продать ему бар и продуктовый магазин, и за 1000 долларов наличными и выписанный вексель стал владельцем. Через два года Аарон погасил вексель и открыл еще один бар на западной стороне Пойнта. Имея два популярных бара и процветающий продуктовый магазин, семья Малко стала жить богаче, чем большинство иммигрантов, хотя и не афишировала это. Они работали усерднее, чем когда-либо, откладывали деньги, жили в той же квартире наверху и ничем не отличались от расчетливых и экономных иммигрантов. Они охотно помогали другим, Аарон часто давал небольшие кредиты друзьям, когда тем отказывали банки. Они делали щедрые пожертвования церкви и никогда не пропускали воскресную мессу.