Девятое зеркало (СИ)
Драгманец поднялся, не дожидаясь, когда его прогонят. Он схватил яблоко с блюда. С похабной улыбкой прошел мимо лесного короля и сказал напоследок:
– Не распускай руки.
Дерион терпеливо ждал, не проявляя эмоций. А когда Ха-шиир вышел за дверь, произнес:
– Он слишком груб и недостоин вас.
А затем лесной король занервничал, не зная, что еще сказать, чтобы я перестала хмуриться.
– Вы знаете, о чем я хочу поговорить? – взглянул робко и тотчас опустил взгляд. – Я вас люблю… – и почти застонал: – У нас мало времени. Я понимаю, что вы не знаете меня, мы едва знакомы. Тея, – и снова посмотрел, виновато, будто совершал преступление: – Я не смогу без вас жить, и я должен… Позвольте сохранить вашу жизнь, ведь она так дорога, она бесценна. Моя госпожа, вы нужны мне.
– К чему вы клоните, ваше величество?
Пожалуй, он только и ждал этого вопроса. Черты его лица заострились, изумрудные глаза сверкнули.
– Ваш драгманец не может остаться в живых.
– Может, – неожиданно и упрямо заявила я.
– Я не желаю ему зла, но потерять вас – выше моих сил.
– Запрещаю вам трогать его! – отрезала я до того резко, что Дерион поджал губы, поддавшись вспышке злости. – Ха-шиир готов пожертвовать жизнью ради меня, и я сделаю для него тоже самое.
– Тея, – взгляд лесного духа наполнился горечью.
Он порывисто опускается передо мной на колени, берет мою руку и прижимается к ней щекой.
– Я не желаю больше быть один. Я не вынесу этого, – и он жарко целует мои пальцы, каждый в отдельности, а затем поворачивает к себе ладонь, прижимается к ней носом и губами: – будьте моей женой. Станьте моей королевой. Я подарю вам венец… свое сердце, душу… все, что имею. Будьте моей хотя бы эти три дня, – и поднимает голову, глядя на меня до того влюбленно, что я теряюсь: – Я не трону драгманца, – так тихо, что я едва различаю шевеление его губ: – Станьте моей королевой.
Ни один мужчина никогда не стоял передо мной на коленях с мольбой о браке. Тем более, король. Тем более дух Зазеркалья. Это так невероятно, что в другой бы раз я рассмеялась, приняв все за шутку.
– Если я соглашусь, поклянитесь, что не убьете Ха-шиира и не навредите ему, чтобы спасти меня, – сказала я.
Дерион поднял голову и посмотрел мне в глаза – долго, пытливо, недоверчиво.
Пару секунд колебался, но затем прикрыл веки.
– Клянусь.
И я шумно выдохнула:
– Тогда я стану вашей королевой.
Он уткнулся лицом мне в живот, страстно сжимая меня в объятиях. Я едва увернулась от его рогов.
– Я знаю, что не выгляжу, как человек, – он поднялся, медленно вздернул руку, показывая черные острые когти: – Это всего лишь облик. Но у меня есть сердце, – и он осторожно положил мою ладонь себе на грудь: – и это сердце принадлежит вам.
Я горько подумала о том, что Акар отчего-то не предлагал мне замужества. Он даже не говорил, что духи Зазеркалья могу связать себя узами брака.
– Мы проведем брачный ритуал, – улыбнулся Дерион, – я подарю вам часть своих сил, научу слышать лес, говорить на языке зверей. Все здесь будут подчиняться вам. Тея, – он погладил меня по волосам. – Я подарю вам венец творения. Вы сможете ловить души и помещать их в тела зверей, наделяя их даром жизни.
– Венец? – переспросила я и нахмурилась.
«Тогда Эмора поднялась в горы и создала из тверди камня другого мужчину. Холодного, рассудительного и жестокого. Воина, которым она сумела бы управлять», – вспомнила я слова Акара.
Может быть, у него не было права выбора, когда богиня приказала ему истребить людей?
И не станет ли венец Дериона таким же средством для управления мной?
Лесной король поддался ко мне и запечатлел поцелуй на лбу.
– Мне потребуется немного вашей крови, – произнес он. – Самую малость, любовь моя. Для ритуала. А теперь вернитесь в комнату. Вам доставят подарок от меня, – и нежно заправил локон мне за ухо.
Алмазный дворец и правда исполнял все желания. Едва я пожелала оказаться одна, передо мной возникла хорошо знакомая комната, заправленная постель с нежным белым покрывалом и подвенечное платье, которое лежало на этой кровати. Сияющее, усыпанное камнями, как и одежды Дериона, с открытыми плечами и декольте, с пышной юбкой, струящейся волнами. Прозрачные, небесно-голубые топазы, украшали лиф, по спине тянулись две ленты, ниспадающие невесомым длинным шлейфом.
В шкатулке на кровати томились драгоценности: гребни с самоцветами, серьги, ожерелья, кольца – все, о чем только могла мечтать девушка, никогда не знавшая роскоши. Но, коснувшись всех этих камней раскрытой ладонью, я осталась равнодушна. Хотя нет, мне стало больно, потому что я вспомнила, как гуляла по саду в Железном дворце Акара, как касалась искусственных цветов и ягод, сотворенных горным духом из драгоценных камней. А теперь я отдаю себя Дериону. Добровольно.
В маленькой купальне клубилась паром горячая ванна.
Искупавшись и выбрав в шкатулке нити сверкающих камней, я повязала их на шею, заколола волосы гребнем и надела платье.
Никогда не думала, что выйду замуж за короля. Мрачно рассмеялась, оглядывая себя в зеркало. Даже королевский наряд не в силах сделать меня королевой… За семь дней, которые я провела в Зазеркалье, кожа на щеках стала шершавой и красной от стужи. Я ведь просто Тея из Молберна. Старшая горничная.
Вдела ноги в атласные туфельки с милыми бантиками.
Я была чудо, как хороша – это правда.
Но, едва стоило подумать про тот военный черный мундир и грубый комплимент Акара, улыбка сбежала с моего лица.
Дернув за ручку двери, я пожелала оказаться рядом с Дерионом, и неведомые силы отнесли меня к нему в мгновение ока.
Это был тронный зал с зеркалом. Перед зеркалом Оруэн установил алтарь, водрузил фонарь, который лесной король обычно брал, когда путешествовал из леса в Замок встреч. Этот бессмертный был так же несчастен, как и Ашарес, плененный Акаром: тот же усталый безразличный взгляд, задумчивая складка между бровями.
Дерион сидел на троне, облокотившись локтем на подлокотник, а Ха-шиир на ступени пьедестала. Оба они были мрачные и слегка встревоженные, и молчали, пока я не появилась на пороге.
Их головы повернулись, как по команде. Даже Оруэн оторвался от работы, окинув меня заинтересованным взглядом.
– Моя госпожа, – Дерион сорвался с трона, едва не спотыкаясь, наступив на край своей мантии.
Ха-шиир тоже поднялся, судорожно касаясь рукояти топора и втягивая носом воздух, будто сюда вошла не я, а отряд разъяренных каменных монстров Акара.
Я замерла из-за чересчур пристального внимания мужчин. Сейчас я чувствовала себя не просто трофеем, а добычей, завернутой в очень привлекательную обертку.
– Ваша красота ослепительна, – произнес король леса. – Я не хочу терять ни минуты. Мы поженимся прямо сейчас. Оруэн, быстрее! – он нетерпеливо взмахнул рукой, когда бессмертный вяло побрел к трону Эморы, взял лежащую там подушку и понес к алтарю. На подушке блестел тонкий золотой венец.
Ха-шиир подавился воздухом.
– Что здесь происходит? – осведомился он, понимая, что я посвящена в коварный план Дериона. – Тея?! – рявкнул он так, что по залу разлетелось гулкое эхо и потонуло в безмятежной глади зеркала.
– Она согласилась стать моей женой и королевой Черного леса, – преспокойно сообщил Дерион.
Ха-шиир снял топор с пояса, но я остановила его движением руки:
– Все хорошо, мы с Дерионом договорились.
Похоже, я в очередной раз всадила нож в сердце драгманца. Он опешил и лишь потребовал:
– Раздоговорись с ним обратно!
– Поздно. Все решено.
– Ты делаешь это из-за меня? – зарычал Ха-шиир, сжимая рукоять топора так, что каждая мышца обозначилась на его предплечье, а на запястье вздулись вены. – Снова? Вот так?
– Я просто выхожу замуж, – я встала у алтаря, поправляя юбку. – Пора начинать.
– Тея! – снова зарычал Ха-шиир.
Его грудь быстро вздымалась.
– Прошу, доверься мне, – прошипела ему, а Дериону с улыбкой: – Поторопитесь.