Девятое зеркало (СИ)

Схлестнулись.
Я почувствовала, как задрожала земля.
Остроконечные каменные пики вырастали прямиком из-под ног, пронзая хищников. Волки выли от боли. На снежное полотно летели брызги крови.
Я видела, как неистово бьются Акар и Дерион. Их сражение напоминало битву богов… Я никогда такого раньше не видела, и если бы могла любоваться спокойно, без терзания души, то любовалась бы долго, как чем-то безусловно прекрасным. Но характерные звуки ломающихся костей и стоны боли заставили меня ужаснуться.
Акар был сильнее.
Когти Дериона раздирали его, волки вцеплялись в его руки, прыгали на спину, но очередной удар меча отбрасывал их назад.
Черное лезвие полоснуло по белому камзолу – на снег покатилась алмазная россыпь.
Дерион упал. Густая темная кровь хлынула из его груди, с губ и носа.
И, пожалуй, я только сейчас осознала, что лесной король бился из-за меня, как – демон его раздери – благороднейших из мужчин и проиграл с честью.
Я видела, как он приподнимается и тяжело дышит.
… заслужил ли он умереть вот так?
– Он убьет его, – выдохнула я, поддаваясь вперед к перилам балкона.
– Кто? Кого? – спросил Ха-шиир. – Не все ли равно? – и развернул меня к себе. – Пусть убивает.
– Это бесчестно, – замотала я головой. – И глупо. Если Дерион погибнет, нам не спастись от Акара. Он заберет меня, а тебя… убьет, – и решилась: – Акар здесь, потому что я обещала пойти с ним. И я пойду.
– Что? – изумился драгманец.
– Я должна украсть Светоч из Железного дворца и вернуть Борогану. Только так у нас есть шанс.
– Тея…
– Я пойду с ним, – заупрямилась. – Но при первой же возможности постараюсь сбежать.
– Тея! – пальцы драгманца сжались на моих плечах.
– Ты знаешь, выбора нет.
Вывернувшись из объятий Ха-шиира, я кинулась вниз по ступеням, преодолела несколько коридоров и оказалась на улице.
Меня подхватил порыв колючего ветра, снег вплелся в распущенные локоны – я бежала со всех ног, пользуясь силой, что давал мне рэйкон. Я юркнула в самую гущу битвы, проскользнула между волчьих тел, уклонилась от удара одного из каменных великанов и со всего маха врезалась в Акара.
Если бы его реакции не были такие стремительные – убил бы на месте.
Бездонный темный взгляд хозяина гор, еще секунду назад наполненный пустотой, остановился на моем лице.
Он отбросил прочь волка, с упоением грызшего его со спины, отразил несколько усталых ударов умирающего Дериона и схватил меня за одежду на груди, притянул к себе.
– Решила мне помочь, вредина? – хриплый голос заставил меня содрогнуться.
Акар оттолкнул меня, уберегая от лязгающих волчьих зубов, а затем притянул снова. Да так крепко, что затрещали ребра. Его плащ, нагрудный доспех и даже лицо были забрызганы кровью. Не его кровью, Дериона.
– Я пойду с тобой, – прокричала ему.
– Дай только закончу с ним, – острие меча было направлено в сторону лежащего на снегу израненного лесного короля.
– Хватит! – прорычала я. – Прекрати! Не трогай его!
Акар усмехнулся, но послушался и вогнал меч в ножны.
– Отзови своих псов, Дерион, – приказал он. – Девчонка моя.
Лесному королю не было нужды в словах – волки, которые еще могли стоять, отступили.
Каменные воины замерли – свет в пустых глазницах погас.
Акар взглянул мне за спину и на его губах возникла злая усмешка.
– Если твой драгманец подойдет, я отрежу ему голову, – сказал он совершенно спокойно.
Я обернулась, взглянув туда, где замер Ха-шиир. Он остановился в нескольких шагах от нас, опасаясь за меня, ведь я была в объятиях самого настоящего чудовища.
– Он мне не соперник, – произнес Акар с презрением, – он никто, – а затем поддел окровавленными пальцами мой подбородок, разворачивая к себе мое лицо: – Где твоя куртка? Ты замерзнешь.
Да, я вся дрожала. Но точно не от холода.
Взглянула на Дериона: он припал к земле, кровь из его ран все еще хлыстала на снег. Подняв бледное лицо, он взглянул на меня, и боль поражения отразилась в его глазах.
– Одень что-нибудь теплое, дева, – Акар нехотя выпустил меня из объятий. – Я жду.
 
Когда я выпорхнула из его рук, он вдруг сказал Ха-шииру:
– Коснешься ее, умрешь. Умрешь медленно, драгманец. Так медленно, что это покажется тебе вечностью.
А затем он бросил Дериону:
– Я приду за драгманцем к сроку, а до тех пор девчонка будет у меня. Не пытайся ее вернуть.
Я прошла мимо Ха-шиира, который так сильно сжимал челюсти, что я услышала скрип его зубов. Его топор находился в его руке, костяшки побелели от напряжения.
Поверженные волки лежали на снегу, ободранные, усталые. На их белой шерсти виднелась кровь. Высунув длинные языки, они тяжело дышали.
Когда я вернулась, надев куртку, шапку и варежки, Дерион уже мог стоять. Весь в порезах от меча Акара, он глядел налившимися кровью глазами с сожалением, болью и отчаянием. Я услышала, как он прошипел:
– Почему, Бороган? Почему, брат, ты не остановил его?
Ха-шиир стоял неподвижно, но каждая мышца в его теле звенела от напряжения.
– Посмотри на своего драгманца, – беспечно бросил мне Акар, проходя мимо Ха-шиира бесстрашно, точно издеваясь. – Не считаешь, что было бы милосерднее избавить его от страданий? Одна лишь мысль, что ты ляжешь в мою постель, приносит ему невыносимую боль.
Мне было слишком тяжело смотреть Ха-шииру в глаза, поэтому я прошептала Акару:
– Я готова. Пойдем.
Топор в руках драгманца задрожал.
Акар взял меня за руку, и мы двинулись в горы. Каменное воинство потянулось за нами, оставляя замок позади. Бросив взгляд через плечо, я увидела, как мерцает в окнах огонь Борогана, а в небо уносит снежинки, кружит, метет так, что Замок Встреч растворяется за стеной снега.
Акар неожиданно подхватил меня на руки, накрывая своим плащом.
– А теперь скажи мне, предательница, – вымолвил он вдруг, когда мы ушли достаточно далеко, – если бы у тебя был выбор, ты бы предпочла Дериона, верно?
Я была так подавлена, что сказала сущую правду:
– Да.
Акар разжал руки, и я с визгом упала в снег.
Он взглянул на меня уничижительно. Его взгляд пугал.
Все в нем пугало.
– Значит, я хуже, чем он?
– Да.
– Вот как? – и сощурил глаза. – А ты не умеешь лгать? Хоть немного, чтобы было не так обидно это слышать.
Склонившись, он приласкал мои распахнутые губы, и я дернулась в сторону.
– Я тебе неприятен?
Зачем он задавал эти дурацкие вопросы?
– Да! Знал бы как.
Он вдруг вздохнул. Безразлично. Хотя нет, кажется, он забавлялся.
– Может, будешь смотреть мне в глаза? Говоря всякие неприятные вещи, имей смелость смотреть на меня.
И я повернулась, стиснула челюсти, но глядела бесстрашно.
– Я не сделаю тебе ничего плохого.
– Правда? – хлопнула я глазами.
– Да, – и рассмеялся: – Смотря, что именно ты подразумеваешь под «плохое». Если то, что я собираюсь с тобой спать, то новости для тебя и правда скверные – это я делать буду. И, поверь, дева, в этом нет ничего настолько страшного, что ты вся дрожишь.
Я отвернулась и тихо выругалась.
Поднялась, демонстрируя Акару готовность двигаться дальше.
– Забавно, что нам приходится лезть по сугробам, – проговорил он. – Его величество, рогатая задница, не предлагал тебе коней и возницу? Может быть, в этом я проигрываю ему?
– И в этом тоже.
  
Глава 10
 
Горы показались разом.
Просто возникли перед нами.
Акар подвел меня к отвесному каменному выступу, сияющему сизой гранью. Взглянув, я увидела в ней свое отражение.
– Это зеркало?
– Это дверь в Железный дворец, – пояснил горный дух.
Он взял меня за руку и ступил в отражение.
На мгновение меня поглотила темнота, а затем вспыхнул мрачный лунный свет, и я поняла, что стою в большом – буквально огромном – зале, высеченном в скале. Всюду камень и сталь, даже кольцевая подвесная люстра, с оплывшими свечами – железная. Ничего, даже отдаленно похожего на уют, всюду грубая выделка, симметричность, лаконичность и характер.