Под крылом чудовища (СИ)

— Я наелась и хочу гулять! — нарушает сестра напряжённое молчание.
Я солидарна с ней, потому что хоть пирожки вкусные, но больше в горло и кусок не полезет.
— Иди, погуляй, милая, с Пелагеюшкой, она покажет тебе кроликов, а я пока поговорю немного с твоей сестричкой, — улыбается баба Маня, но сестра хватает меня за руку и смотрит на женщину исподлобья, словно маленький испуганный волчонок.
— Я без Саши никуда не пойду! — твёрдо отвечает она.
А я и не отпущу её… Я не знаю, кому можно доверять и не стану отправлять Аню одну с этой Пелагеей, а вдруг мы все находимся сейчас в центре ловушки?
— Ну, тогда давайте прогуляемся вместе? — находит выход из ситуации баба Маня.
Мы идём метров двести по тропинке и молчим. Пройдя домик, в котором мы остановились, мы сворачиваем направо, вглубь сада. Я чувствую себя немного неловко, превращаюсь в параноика, наверное… Я отовсюду жду подвох.
Мы приближаемся к скотному двору, и Аня с интересом разглядывает маленькую пони, которая жуёт травку. В её гриве вплетены цветы, самая настоящая сказочная лошадка. Я больше чем уверена, что эта прелесть уже очаровала мою сестру.
— Можно на ней покататься? — спрашивает Анютка и смотрит то на меня, то на бабу Маню.
— Можно, конечно! Пошли, подготовим её к прогулке? — предлагает Пелагея и уводит Анютку, но они постоянно находятся в поле моего зрения, иначе я бы не осталась стоять на месте.
Баба Маня негромко покашливает, прочищая горло и привлекая моё внимание к себе.
— Я на самом деле разложила сегодня ночью карты… Это происходит со мной как бы невзначай: я ощущаю, что должна это сделать и делаю. Не умею гадать на заказ… Из сердца это идёт, словно карты сами зовут меня и хотят что-то сказать. И то, что я увидела вчера… — баба Маня замирает, словно раздумывает — стоит мне это говорить или нет, но потом продолжает: — Над Даниилом висит меч правосудия. Кто-то хочет навредить ему и уже пролил немало крови… Этот меч висит над ним с самого детства. Я видела много крови и невинных жертв и королеву, которая защитит его. Ты ли та королева, я не знаю, но только у неё есть шанс помочь ему избежать той же участи, что настигла его брата. Повторюсь: я не знаю, ты та королева или нет. Однако будь осторожна: любовь ослепляет, а если ей позволить пустить корни в самое сердце, она может отвлечь и стать причиной смерти.
Слова бабы Мани навеивают ужас. Мне кажется, что я смотрю какую-то страшилку на ночь, потому что по коже начинают бегать мурашки. О какой любви она говорит? Между мной и Даниилом громадная пропасть, в которой есть место чему угодно, но не любви.
— Вы думаете, что меч может обрушиться на него? — осторожно спрашиваю я.
— Не знаю, я сказала всё, что увидела… Если королева будет бездействовать, то всякое может произойти, но я понятия не имею ты ли та королева, девочка… Я уже пыталась сегодня и на гуще кофейной погадать, чтобы узнать больше, но ничего не разглядела… А во сне мне привиделось детство Даниила. Я его родителей видела, Олежку… Они же часто приезжали сюда отдыхать. У меня тогда еноты жили, так Даниил так ухаживал за ними… Мне кажется, что эта тайна с мечом как-то связана с его детством… Но вот только как…
Я опускаю голову и думаю.
— Саша, смотри! Я еду! — кричит сестра, заставляя перевести внимание на неё. Я смотрю на неё и улыбаюсь. Гордо вздёрнув свой маленький носик, она едет верхом на пони, которую придерживает Пелагея под уздцы.
— Тебе нравится? — спрашиваю я.
— Очень нравится! Очень! — радуется сестра. — Я как самая настоящая принцесса! Вот бы Даниил это увидел.
— Я вижу! — слышу его голос за спиной, и волнение тут же отпускает меня.
Он всё-таки вернулся раньше, чем обещал… И с ним всё в порядке…
Хочется обернуться, посмотреть на него и убедиться, что он на самом деле не пострадал, но я не делаю этого. И без того все вокруг говорят о том, что мы влюблены друг в друга, не стоит давать лишнюю почву для сплетен. — Не говори ему ничего из услышанного, просто подумай над моими словами — можешь ты ему помочь или нет…
 
Я киваю, и баба Маня уходит. Слышу, как они перекидываются парой слов с Даниилом, а затем оборачиваюсь, и он улыбается мне.
— Соскучилась, Веснушка? — спрашивает он, подойдя ближе.
— Ты сказал Пелагее, что я твоя девушка… — цежу я сквозь зубы.
— Прости… Просто она на меня запала, а баба Маня красочно описала, что она сделает с моим хозяйством в случае неверного применения… Ну ты поняла, — шепчет Дыня, задевая мою щёку своим носом.
Я понимаю, что он играет на публику, показывает Пелагее, что не обманул её, но на секундочку мне становится приятно от этого прикосновения. И если сравнивать с касаниями Лёши, мне не хочется оттолкнуть Даниила от себя, но я всё равно делаю это, мягко отталкивая его. Он хватает меня за руки, тянет на себя, и я падаю в его объятия.
— Что ты себе позволяешь? — спрашиваю я, пытаясь высвободиться из его рук.
— Совсем немного… Мы с тобой должны уединиться ненадолго… Мне удалось узнать кое-что интересное.
Даниил тянет меня за собой, держа за талию одной рукой, а я пытаюсь сопротивляться.
— Я не могу оставить Аню одну! — заявляю я, стараясь удержаться на месте, но он продолжает волочить меня, как тряпичную куклу, поэтому приходится быстро-быстро семенить ногами.
— Ты посмотри на неё! Она счастлива! Здесь ей никто не навредит, а нам действительно есть что обсудить…
Я сдаюсь на милость победителя, потому что, оглянувшись, вижу, что сестра на самом деле счастлива: она уже слезла с пони и расчёсывает гриву той, а Пелагея задорно смеётся, рассказывая что-то.
— Но если Аня испугается, когда не увидит нас?
— Если ты будешь тормозить, то мы не успеем вернуться до того момента, когда она наиграется и сможет начать беспокоиться, поэтому двигай ногами чуточку больше, чем языком!
В голосе Даниила скользит раздражение, и я решаю, что лучше уж не злить его, тем более, если он выяснил что-то об убийце моей мамы, я тоже должна знать это…
  
Глава 32. Даниил
 
Запах Веснушки кружит голову, и мне кажется, что если я не закончу играть в эту «любовь», то окончательно провалюсь в омут её печальных глаз. Мне хочется заставить её чаще улыбаться, но я не могу этого сделать, потому что прекрасно понимаю всю глубину горя этой ранимой в душе девушки. Веснушка пока не отошла от кошмара, случившегося с родителями, а тут ещё столько всего начало всплывать… Да и я буквально напал на неё, как самый настоящий монстр из той самой сказки… Хотя нет… В сказке чудовище снова стало хорошим, благодаря любви прекрасной Бель, а меня уже ничто не спасёт. Я привык идти к своей цели по головам, и уже не смогу стать другим.
От Пелагеи я, конечно, не ожидал такого напора, но когда она утром предложила прогуляться в ту часть сада, где практически никого никогда не бывает, я, признаться честно, труханул. Поэтому решил, что разыграю любовь с Веснушкой, чтобы уж внучка дражайшей бабы Мани не посчитала себя обиженной и отвергнутой просто так. Ну мало ли на что пойдёт раненая юная душа… Решил перестраховаться, но, похоже, сделал хуже самому себе, потому что все мои мысли сегодня занимает она — Веснушка!..
И вот теперь, когда я тащу упрямую Сашу подальше от посторонних ушей, я ощущаю, как тело сгорает от желания прижать её к себе и впиться в губы. Тупейшее желание, которое я непременно переборю. Мы с ней разные, а она… Она слишком упрямая и почти что моя родственница.
— Что тебе удалось выяснить? — спрашивает Веснушка, когда я, наконец, останавливаюсь.
 
Я смотрю в её большие глаза и тону в них, а затем медленно опускаю взгляд на её губы. Однако, она отлично умеет осадить: скрещивает руки на груди и отходит от меня метра на два точно. И это её поведение только сильнее разжигает внутри интерес.
— Где ты был? И почему ничего не сказал мне? — продолжает заваливать меня вопросами Веснушка, пока я думаю о её губах.