Под крылом чудовища (СИ)
— Ладно. Давай начистоту, Веснушка! Ты решила откровенно ответит на мой вопрос, но я передумал получать ответ на него, потому что так весь азарт теряется… Я должен был сам найти эти бумаги и прочитать, а так… Неинтересно.
Мы оба поднимается на ноги, и она прижимает листы к себе. Смотрит на меня, молчаливо пожёвывая губами, а я и не знаю, в чём повинен, что она нацелила на меня взгляд самой настоящей дикарки.
— Это компромат на тебя! Бумаги, которые искали сегодня, напав на дом… Бумаги, подтверждающие то, что именно ты убил своих родителей.
Шах и мат.
Она пригвоздила меня одним предложением, одной фразой просто. И я стою как баран, едва приоткрывая рот.
Вот откуда пошли её вопросы о том, убивал ли я раньше! Вот почему она спросила о нашем камне преткновения с братом! Вот почему допытывалась, что случилось! Ответы скрыты в бумагах, которые я и читать не хочу. Что мой брат придумал для того, чтобы очернить моё имя? Чего он хотел добиться? Посадить меня за решётку? Так вот какой у него был план на случай, если я очухаюсь с наследством и прибегу за своим! Он хранил компромат. И кто-то знал об этих бумагах, если, конечно, Веснушка не преувеличивает… А зачем ещё было проникать в дом? Чтобы просто поживиться? Вряд ли.
И тут мне снова долбит по мозгам проклятая мысль: Веснушка нашла какие-то писульки, согласно которым посчитала меня убийцей. Вот же ядрёные пассатижи.
— Та-а-ак! Пройди-ка в мою комнату! Я думаю, что нам с тобой есть о чём поговорить.
Я хватаю её за плечо и тащу в комнату, а Веснушка косится на мой голый торс и труселя. Неужели не видела такого даже на картинках? Или рассчитывала, что я буду таскать семейники?
— Тебе следует одеться, — заявляет Веснушка.
— А тебе следует перестать изображать из себя престарелую матрону. Я не сделал ничего такого… Я не голый, в конце концов.
Она проходит следом за мной в комнату и присаживается на край кровати. Заливается краской, словно маленькая девочка. Я негромко рычу себе под нос, достаю из шкафа халат и надеваю его. Хоть и не люблю подобные вещи, потому что начинаю ощущать себя в них бабой.
— Так лучше?
— Немного, — шепчет себе под нос Веснушка, а я негромко цокаю языком и протягиваю к ней руку. — Дай мне тот конверт, раз это послание от брата. Я должен изучить его.
Веснушка протягивает мне конверт, выудив его из кипы бумажек, и поднимает на меня несмелый взгляд.
— Почему ты решила отдать это, если считаешь компроматом и, судя по твоим наводящим вопросам, веришь в то, что там написана правда?
— Верила… Потому и сбежала из дома, но теперь не верю…
— Быстро же ты изменила своё мнение. Тому виной моя очаровательная улыбка?
Я многозначительно играю бровями, а затем иду к компьютерному столу и распечатываю письмо. Чёрт. Руки почему-то начинают немного дрожать. И что я там прочту? Ненавистное посланьице от брата и его посмертное высмеивание того, какой я на самом деле неудачник?
Вот только буквы начинают плыть перед глазами, стоит мне прочесть первую строку.
«Здравствуй, брат… Если ты читаешь это письмо, значит, меня уже нет в живых… Наверное, ты ненавидишь меня всем своим сердцем, но я заботился о тебе… Я подставил под удар себя, чтобы спасти твою задницу, и знаешь, лишь немного пожалел об этом, когда у меня появились жена и дочь»…
Я отрываю взгляд от текста, потому что глаза вдруг начинает пощипывать. Я ожидал увидеть явно другое. Не могу вернуться к прочтению и просто пялюсь в одну точку перед собой, в ту самую, где сидит Веснушка, потому что её близость успокаивает меня, дарит какое-то утешение, что ли…
— Что там написано? — спрашивает она, и кивает на бумагу.
— Неужели не читала? — задаю ей встречный вопрос.
— Не-а… Я только первый лист с показаниями киллера смотрела…
Просто чудесно, тут ещё и киллер замешан… А я знал, знал, что родители не попали в аварию, что кто-то просто постарался избавиться от них. И сделал это успешно. Стискиваю зубы и снова опускаю взгляд на бумагу. — Что ж, Веснушка, любишь сказки на ночь? Тогда я почитаю тебе вслух…
В моих словах звучит горечь потому что, если я начну читать это вслух, боюсь показать себя слабым. Но… Она имеет право узнать, что там написано, потому что она первой нашла эти бумаги.
— Тебя планировали убить за наследство, которое ты должен был получить. Сначала долго и мучительно пытать, что переписал всё на них, а потом убить…
На кончике языка появляется горечь. Вот только не говорите мне, что мой брат на самом деле святой мученик…
— И они сделали бы это, потому я подставил под удар себя. Не знаю, что ты прочёл первым, но, кажется, показания киллера. И наверное, ты успел подумать, что это я их сфабриковал, чтобы лишить тебя наследства, но нет… Спасибо связям, ко мне обратился знакомый полицейский и сообщил то, что ты под угрозой. Что против тебя дали показания. Он понимал, что это ложь чистой воды, поэтому позвонил мне первому. И я решился на убийство. Важно было замести следы… Этот киллер выстрелил усыпляющим дротиком в шею нашего отца, когда тот ехал за рулём, именно по этой причине он потерял контроль над управлением. Именно так погибли наши родители. Ты должен знать правду, и я надеюсь, что ты будешь достаточно сильным, чтобы принять её.
Мне уже начинает драть горло, а глаза щиплет так сильно, словно пронырливые ниндзя повсюду крошат лук, размельчая его на самые мелкие кусочки. Я поднимаю взгляд и несколько секунд смотрю на Веснушку. Она уже вовсю ревёт. И впервые за всё это время я не хочу язвить или глумиться над её состоянием.
— Перед смертью эта тварь не сказала ни слова о своих нанимателях, и мне остаётся лишь гадать, кому наши родители перебежали дорогу, потому что цепочка началась с них. А закончиться она должна последним из нашего рода. Я боюсь за своих дочерей. Знаешь, Саша вошла в мой дом уже взросленькой девочкой, но я люблю её не меньше, чем Анютку, и я боюсь, что они будут вмешаны в эту грязную игру. Не знаю, успею ли я найти того, кому мы стали костью в горле, но я делаю всё возможное. И невозможное тоже. Но раз письмо попало в твои руки, то, скорее всего, я не успел. Я облажался, брат! Так и не смог сказать тебе, что люблю тебя! Что следил за тобой и помогал, когда это было нужно, пусть эту помощь ты и не ощущал так остро, как должен был. Позаботься о моих девочках. Я очень надеюсь, что все мои любимые девочки живы. Позаботься о моей вдове и о дочерях! Я могу рассчитывать только на тебя! Очень надеюсь, что именно ты прочёл это письмо, что они не успели добраться до моего дома и сейфа раньше. Олег.
Я замолкаю, несколько секунд смотрю в пустоту. Не знаю, куда направлен мой взгляд, но я вижу тьму, которая взрывается внутри меня миллиардом частиц ярости, от которой кровь в венах начинает закипать, и хочется рвать и метать. Хочется разнести всю эту планету и отыскать виноватого. Кому мои родители перешли дорогу? Они были прекрасными людьми, гораздо лучше меня! Они были практически святые. Кому они перебежали дорогу?
И если верить письму моего брата, то дядя Серёжа и его скверный сын могут оказаться совсем невиноватыми в том, что мой брат с женой погибли. Вдруг они на самом деле так сильно беспокоятся за безопасность Веснушки и Принцессы, а я мешаю им?
— Ты слышала последнюю волю моего брата, — негромко произношу я, переводя внимание на Веснушку. — Надеюсь, ты больше не станешь бегать от меня, как пятая точка от червей и примешь помощь? Потому что теперь я тебя из-под земли достану, Веснушка, чтобы уберечь вас с Принцессой, так как я наполовину провалил миссию, возложенную на мои плечи, и не смог уберечь вашу мать.
Веснушка подскакивает на ноги, приближается ко мне и обнимает. Её худенькие руки обвиваются вокруг моей шеи, а маленький аккуратный носик утыкается мне в плечо.
— Прости, что я подумала о тебе плохо! Мы должны вместе отыскать убийцу и наказать его.
В этом ты ошибаешься, Веснушка! Я должен сделать это сам… Но я не скажу тебе правду, потому что иначе ты поступишь как упрямая ослица и рванёшь за мной в самое пекло. Я обнимаю её, положив руку на её лопатки, и утыкаюсь носом в макушку её головы. От её волос пахнет сиренью. Такой запах стоит ранним утром, когда цветки начинают раскрываться, привлекая пчёл и завлекая их сладким привкусом нектара.