Под крылом чудовища (СИ)

Я стискиваю зубы и двигаюсь к Даниилу с Анютой. Он держит сестру на руках, и я понимаю, что уже практически потеряла её. Она тянется к нему сильнее, и большой вопрос, кого она выберет, если он заставит это сделать. Будет ли так же сильно скучать без меня?
— А я думал, ты от меня по всем кругам этого болота бегать начнёшь! — с раздражением в голосе бросает Даниил.
Он ставит Аню на ножки, а она начинает оживлённо тянуть его за собой, чтобы показать всю живность, которую мы успели рассмотреть.
— Принцесса, мне нужно поговорить с твоей сестрой немного, а потом ты покажешь мне всех таракашек, с которыми тут познакомилась! — отвечает он мягко, но я вижу, что он хочет избавиться от Ани, как от назойливой мухи.
Она бежит к месту, где было больше всего божьих коровок, и теперь разглядывает их с широкой улыбкой на лице.
— Я хочу тебя убить! Ты понимаешь это? — шипит Даниил.
Возможно, обоснованно…
Хотя…
— Это не поможет тебе заполучить наследство, к которому ты так долго идёшь по головам, — отвечаю я и прикусываю язык, потому что практически выдала свой козырь.
— Какая ты умная, однако… — разводит руками Даниил. — Не обольщайся! Это был сарказм. Ты полная дура, раз решила поехать к чёрту на куличики и… Собирай вещи, чтобы через минут десять мы смогли уехать отсюда.
— Мы с тобой не поедем! — отвечаю я.
— Говори за себя, потому что малая с радостью поедет!
— Уверен? Даже если она будет знать, что я остаюсь?
— Ты снова споришь со мной, словно у тебя есть право выбора! — почти рычит Даниил, глядя на меня злым взглядом, от которого по коже пробегают мурашки.
— Право выбора есть у всех! — цежу я сквозь зубы и вздёргиваю подбородок.
А он думал, что я просто сдамся на милость победителя? Я буду бороться с ним за свою сестру до последнего вздоха. Он не отнимет у меня Анютку. Не сможет подчинить меня себе.
— Правда? Ты находишься совсем не в том положении, чтобы спорить! Либо я заберу твою сестру и оформлю на неё опеку, либо ты поедешь вместе со мной и будешь послушно выполнять всё, что будет от тебя требоваться. Как думаешь, кому органы опеки решат отдать ребёнка? Богатому и успешному дяде или бедненькой студентке-сестричке?
Он знает обо мне и Ане больше, чем следовало бы… Пригрела змею у себя на груди! Следовало ещё в первую ночь вызвать полицию и обвинить его в проникновении в дом! Меня распирает от ярости, а от возмущения на языке крутятся только нецензурные слова.
— Ну так что ты скажешь, Саня? Ты поедешь со мной по доброй воле? Или мне уже начать заниматься оформлением опекунства над маленькой племянницей?
Саня…
Ненавижу, когда меня так называют. Я смотрю на этого волка, прикинувшегося овцой, и хочу сказать всё, что о нём думаю, но могу ли я спорить с ним сейчас? Он ведь пока не знает, что у меня тоже припасён козырь, и я могу побороться с ним, так что, наверное, лучше держать язык за зубами. Пока…
Сейчас сестра только и мечтает о том, чтобы как можно быстрее покинуть это место и находиться рядом с быстро полюбившимся ей Даниилом, но я найду способ избавиться от него и прогнать из нашей жизни.
— Ладно… Я поеду с тобой, — уверенно киваю я, — но ты должен будешь покинуть дом.
— Господи! Неужели ты ещё не поняла, что я не спрашиваю у тебя разрешения? Я буду делать то, что хочу и так, как я этого хочу, Веснушка! А теперь включи свой мозг и подумай… Считаешь себя заботливой сестричкой? А ты не допускала себе мысли, что здесь вы стали доступными жертвами для тех, кто избавился от ваших родителей?
В ушах начинает свистеть, и я не могу ничего поделать с собственным упрямством. Ненависть закипает в жилах, стоит мне только подумать, что это он убил маму…
— Для тебя? — спрашиваю я холодным тоном и смотрю ему в глаза.
  
Глава 24. Даниил
 
Вопрос Веснушки бьёт по мозгам, пробираясь до самого сердца. Она пытается обвинить меня в смерти брата? Это слишком, поэтому я стискиваю зубы и шумно выдыхаю через нос весь воздух, который успел скопиться в лёгких. Сколько раз я думал о том, как наказать его? Сколько раз продумывал план мести? И ни разу я всерьёз не задумывался о том, чтобы лишить его жизни. Потому что этой мой брат, хоть меня он давно вычеркнул из списка своей семьи.
 
— Так хочешь узнать мои мотивы для избавления от брата? — нарочито пугающим голосом спрашиваю я, не отрицая её слова. Пусть думает, что хочет. Мне плевать на её мнение обо мне.
— Значит, это сделал всё-таки ты?
Веснушка открывает и закрывает рот, а её глаза наполняются безумием. Она будто бы желала услышать от меня, что я белый и пушистый, что я никогда бы не пошёл на убийство, а я не оправдал её ожиданий… Я не стану ползать на коленях и пытаться доказать, что не верблюд и плеваться далеко не умею.
— Это ты лишил нас родителей? — она повышает тон, а я прижимаю палец к её губам, чтобы не привлекала внимание Принцессы, которая с интересом наблюдает за своими сикорашками.
От прикосновения к влажным тёплым губам, у меня внутри всё закипает, и всё мужское нутро мгновенно пробуждается. Я быстро убираю руку и пытаюсь думать о чём-то противном, чтобы Веснушка не заметила моё состояние. Надо бы прикупить просторные джинсы, так как в её присутствии подобное случается уже не первый раз.
— Я не собираюсь убеждать тебя в обратном, — качаю головой я. — Поводов у меня, и правда, было много. Но знаешь, о чём я сильнее всего мечтал, когда летел сюда? — Она молчит и хлопает своими глазёнками, глядя на меня. — Когда я летел сюда, я мечтал посмотреть в лживые глаза брата и сказать ему, что я всё знаю, что мне известна правда. Я готовился к этому разговору несколько месяцев для того, чтобы потом прилететь и получить известие о том, что он трагически погиб? Как думаешь, Веснушка?
Она отводит взгляд в сторону, словно я пристыдил её своими словами.
Впрочем, с чего ей думать обо мне хорошо?
Я ведь открыто заявил, что она живёт в моём доме, и что я оформлю опеку над её сестрой, если это потребуется. Я монстр. Самое настоящее чудовище, поэтому она и должна ненавидеть меня. И какое мне дело до её признания? Почему внутри противно от мысли, что она считает меня убийцей?
— Ты убивал раньше? — спрашивает Веснушка, напрочь выбивая воздух из лёгких.
Мне хочется волком взвыть на луну, но я не делаю этого, потому что она не увидит, что у меня творится в душе, не разглядит моё прогнившее нутро, которое выело остатки человечности. Я не человек. Волк. Одиночка. И мне нет дела до чьей-то ненависти ко мне.
— Убивал. Довольна? — холодок проходится по коже, когда она бросает на меня испуганный взгляд. — Я вас не обижу. Вы с Принцессой находитесь под моим крылом, и я буду защищать вас. Тебе не следует бояться меня, — пытаюсь прикоснуться к ней, но Веснушка резко отстраняется, делая несколько шагов назад.
— Нет! Не прикасайся ко мне…
Её слова бьют сильнее, чем удары боксёров на ринге. Пару раз я пропускал такие удары, что казалось, из меня весь дух выбили, но эти слова куда сильнее. Я просто задыхаюсь от них, но не подаю вида. Она не увидит, что бьёт по живому, чтобы не решила начать манипулировать мной.
— Я не стану прикасаться к тебе, Веснушка, пока ты сама не попросишь этого! — цежу сквозь зубы я и делаю шаг назад. — Собирай вещи, а я пригляжу за Принцессой.
— Я не оставлю её с тобой. Где гарантии, что ты не посадишь её в машину и не увезёшь?
Она хлопает глазами, глядя на меня.
Никогда раньше не имел дела с такими упрямыми девицами. Мне хочется прямо сейчас засунуть её в машину, наплевав на вещи, но я держу себя в руках. Не дождётся.
 
— Моё слово гарантией для тебя точно не станет, а у меня, кроме него, ничего нет. Но не забывай, что если ты не будешь делать того, что я тебе скажу, я заберу у тебя сестру.
Мои слова звучат чудовищно?
Может быть…
Но мне почему-то всё равно. Нет до этого никакого дела. Пусть видит, что спорить со мной опасно. Пусть держится в стороне от меня и не влияет так сильно на мою психику. Сколько я её знаю? День? Два? Три? Не больше уж точно, но почему-то невыносимо хочу хорошенько встряхнуть, покорить её и заставить подчиниться мне.