Под крылом чудовища (СИ)

— Спасибо, брат!
— Ну, в общем, я продолжаю копать на нашего нотариуса и параллельно буду пытать пробить защиту фирмы Олега, чтобы изнутри поглядеть, что там за фигня с банкротством. Я всё ещё на связи!
— Договорились!
Я отключаю телефон и достаю из кармана пачку, хочу закурить, но в горле до сих пор дерёт от скуренной сигареты, поэтому убираю пачку обратно и делаю перевод денег на счёт Дэна.
И что мне делать с прибавившимися заботами? Где искать виноватого в смерти брата? А может, наведаться к этому Сергею и напрямую спросить, кому он проплатил убийство? По эмоциям человека сразу можно понять, причастен он к этому или нет…
Я слышу крик из открытого окна на втором этаже и подрываюсь в дом.
Что там случилось с Принцессой?
  
Глава 21. Саша
 
Я вчитываюсь в буквы, плывущие перед глазами, и поверить не могу в то, что это показания киллера, которого нанял Даниил, чтобы убрать собственных родителей. Мы находимся под одной крышей с самым настоящим убийцей? Конечно, я могу допустить, что он сделал это по глупости своей… Сколько лет тогда было Даниилу? Семнадцать или около того? Но даже если это и ошибка — она смертельная, непростительная, непоправимая… По его приказу убили родителей… Чем они так насолили ему? Оправданий такому поступку я просто не могу придумать. Если он на самом деле убийца, то должен нести своего наказание в тюрьме, а не разгуливать на свободе.
Мне страшно представить, что он может сделать с нами, если узнает о моих планах. Нам с Анькой нужно срочно бежать. Вот только как избавиться от его слежки и назойливого внимания? А может, заявить в полицию? Но Олег почему-то не сделал этого…
Почему?
Возможно, он не считал брата виноватым, оправдывал его поведение и хотел защитить его? Такое вполне могло произойти, но я никогда не узнаю истинных причин.
Я внимательно смотрю на папку «Дело № 229» и осторожно достаю её. Внутри есть сведения о киллере, осуждённом за убийство родителей Даниила и Олега. Он дал в полицейском участке показания против Даниила, назвав имя своего заказчика, но до суда не дожил.
Почему Олег защитил своего брата и не сдал в полицию?
Или Даниил сам сбежал от наказания и всё это время жил в отдалении?
Может быть, он всё ещё находился в бегах?
А может, это Олег спас его, убрав свидетеля?
Но ведь отчим не смог бы простить убийство родителей…
Мыслей в голове было больше, чем когда-либо раньше.
Мне не следовало вдаваться в подробности жизни брата Олега. Кто такой Даниил, и чем он занимается, не имеет значения. Хотя бумаги я всё равно заберу с собой, потому что не знаю, когда они смогут пригодиться мне.
Сердце с силой ударяется о рёбра, когда я слышу крик Ани.
Перед глазами вырисовывается жуткая картина того, как Даниил издевается над ней. И что теперь только не придумает разыгравшееся воображение? Я спешно забрасываю бумаги в сейф, закрываю его и выскакиваю из кабинета.
В коридоре мы сталкиваемся с Даниилом и вдвоём пытаемся зайти в комнату Ани. Мы соприкасаемся плечами, и внутри просыпается острое желание двинуть ему хорошенько за то, что трогает меня. Я злюсь, но не отступаю. Даниил цедит сквозь зубы какое-то скверное словечко и пропускает меня вперёд.
Анютка сидит на кровати и потирает заплаканные глазки кулачками. Ей приснился дурной сон. Снова. Психолог сказал, что это просто образ потери близких нам людей. Из-за гибели родителей нам снится кошмар, в котором убить пытаются нас.
«Это страх перед смертью», — заявила психолог на приёме.
Вот только мне казалось, что это нечто другое, более глубокое и пугающее. Вдруг нам снился Даниил? Что если он хочет избавиться от нас? Мы ведь его совсем не знаем… Вот только что-то внутри подсказывает, что я могу заблуждаться. Я совсем не знаю этого человека, и Олег ничего не рассказывал о нём. Отчим и сам был довольно тёмной лошадкой, и я часто говорила маме, что мы знаем о нём слишком мало, но она любила его. И заплатила слишком высокую цену за свою любовь.
 
Я сажусь на край кровати сестры и прижимаю малышку к себе.
— Всё хорошо! Я здесь! С тобой! — шепчу я, целуя её в макушку и покачиваюсь назад и вперёд.
— Даня! — жалобно зовёт Анютка, а он подходит и присаживается у её кроватки на полу.
Он косится на меня, едва заметно ухмыляясь, словно показывает своё превосходство надо мной. Весь его вид буквально кричит, как сильно он гордится тем, что смог очаровать Анютку.
— Что, Принцесса? — спрашивает он и улыбается.
Я не могу смотреть без страха и отвращения на убийцу. Внутри всё переворачивается, а тошнотворный ком сжимает горло. Смог бы он на самом деле убить собственных родителей? Любил ли он их? И знает ли он о том, что у Олега был на него компромат, и тот легко мог закопать брата в тюрьму на несколько лет, но не стал этого делать?
— Мне снится дяденька с ножом, который хочет меня убить! Даня, скажи мне, пожалуйста, он не сможет добраться до нас с Сашей?
— Не сможет, милая! Не сможет! — отрицательно качает головой Даниил. — Я защищу вас! Я всегда буду рядом!
Последние слова больше напоминают мне угрозу, потому что я боюсь этого человека. Ведь он вполне может оказаться тем самым чудовищем из наших кошмаров…
Конечно, я не могу взять и напрямую спросить у Даниила, связан ли он со смертью своих родителей, и какое отношение он имеет к тому киллеру, а так хочется сделать это. Я смотрела разные передачи о расследованиях преступлений, в которых рассказывали, как убийцы избавлялись от ненужных свидетелей, и мне становится страшно стать одной из таких жертв.
— Веснушка, ты бы приготовила что-нибудь съедобное… — вдруг предлагает Даниил. — А мы с Принцессой пока поиграем в дракона, который хочет похитить Рапунцель из замка злой королевы…
— Там не было не было злой королевы! Там была ведьма! — смеётся Аня. — И дракона не было. Там был красивый разбойник Флин!
— Ох уж эта современная трактовка сказок! — покачивает головой Даниил. — Ну тогда ты мне расскажешь, каким должен быть этот Флин, и что ему следует делать, чтобы мы с тобой смогли весело поиграть.
Аня выбирается из моих объятий и начинает улыбаться, глядя на своего дядю, которого хочется подставить, отдав найденные показания полицейским. Но если Олег не сделал этого, то я тоже не могу. Наверное, у него были веские основания не верить в то, что брат на самом деле причастен, либо… Что если Олег получил эти показания незадолго до смерти? А что если он сам нарисовал их, чтобы лишить брата наследства?
Мысли путаются, а голова начинает кружиться, словно я катаюсь на самом опасном аттракционе.
— Что скажешь? Или мы снова закажем пиццу? — чуть щурится Даниил.
— Давай пиццу! — начинает прыгать Аня, успев слезть со своей кроватки. — Нет! — строго заявляю я. — Я приготовлю грибной суп, потому что одной пиццей можно здорово испортить желудок.
— Злой шершень начинает брызгаться на нас ядом и вот-вот пойдёт в атаку! — нашёптывает Даниил сестре. — Или это та самая ведьма, которая держит прекрасную Рапунцель в башне?
— Ведьма! — шёпотом отвечает Даниилу сестра и берёт его за руку, заставляя подняться на ноги. — Побежали от неё поскорее, пока она не наложила на нас злые чары.
Злые чары? Серьёзно? Он у нас только вторые сутки, а уже смогу превратиться в доблестного рыцаря, спасающего принцессу от злой ведьмы?
Как же сильно сестра прониклась симпатией к нему… Я провожаю их взглядом и думаю, что мне делать с найденными бумагами. Может быть, показать их дяде Серёже?
 
На поверхности супа появляются пузырьки, уведомляя о том, что тот начал закипать. Запах белых грибов проникает в носовые пазухи, витая в них, и во рту активно образовывается слюна. Аня играет с Даниилом, и я боюсь позвать её, хоть и не хочу, чтобы она проводила время с этим человеком.
Кто он? Убийца? Это было бы слишком просто…