Пять лет спустя (СИ)

— Попробуйте мне объяснить, как всё выглядело, на примере хотя бы вот этого набега? — выбрал я одну из карта, где явно прослеживались следы тактики. Причём, вовсе не со стороны новозеландцев.
— В этом набеге участвовало больше двадцати парусных кораблей, из которых лишь пять или шесть стоит считать условно большими. Предназначенными для переброски больших батальонов и вывоза трофеев. Все остальные — мелочь, способная перевезти лишь порядка пятидесяти — семидесяти человек. Общее количество бандитов, высадившихся на наш берег, чуть больше тысячи. Они были объединены в группы по двадцать — тридцать человек. Огнестрельное оружие присутствовало всего лишь у половины такого отряда, и то, оно было довольно убогое. На Фиджи выращивают хлопок. А где хлопок, там и порох. В этом набеге у меланезийцев хорошо себя показали пороховые гранаты. Вот здесь, — ткнул майор пальцем в карту, — Атака двух дюжин наших конных полицейских, закончилась быстро и бесславно. Они все геройски погибли, практически не нанеся урон высаживающимся разбойникам. Потом противник стал угрожать захватом двух соседних городков, заставив их гарнизоны занять оборону, а в это время те самые отряды, по двадцать — тридцать человек в каждом, отправились грабить фермы. В итоге у нас больше трёхсот человек убитыми. Пропало шестьдесят две женщины, не меньше сорока восьми детей и сто сорок восемь коров. Строения четырёх ферм серьёзно пострадали от пожара, и ещё восемь нуждаются в ремонте. Ну, и пограбили фермы знатно, — уже чисто по-человечески, дополнил Ричард Китинг под самый конец.
Хм. Если разобраться, то ничего сложного эта военная задачка не представляет. Понятно, что могут быть проблемы с большой протяжённостью водной границы, но и на это у нас есть, чем ответить. Те же патрульные дирижабли с рациями на борту решат очень большой спектр военных вопросов.
Так-то у меня руки уже почёсываются. Появилось, где обкатать и обстрелять части моей ЧВК. И не сказать, чтобы это было лишь из корысти и ради молока. Оказывается, по соседству с Японией проживает порядка пяти миллионов буйных соседей. Пока они новозеландские фермы грабят, то мне как бы и пофиг на них. Но головой я понимаю, что рано или поздно, но они и в пиратство ударятся, а это уже совсем другой вопрос.
Япония — островное государство. Для него любые потери на море — это недошедшие товары и материалы, которых в самой Японии попросту нет.
Отчего я те же Арисаки, мастерски выделанные, готов на молоко обменять? Так там же сталь дерьмовая! Если тебе дали в руки конские какашки и клевер, то борщ из этого ты не сваришь.
Многолетняя изоляция Японии не пошла на пользу той же стали. Долгое время страну выручали огромные запасы металлолома, оставшиеся им от предков. Но всё когда-то заканчивается, а тем более металлы, которые от времени и сырости ржавеют, превращаясь в труху. С влажностью у Японии всё в порядке. Куда ни глянь — морские просторы. Стоит чуть упасть температуре, и на тебе — туман, да такой, что влага по стенам домов в лужи стекает.
Впрочем, я опять немного отвлёкся, а первоначальные переговоры с новозеландцами у нас уже заканчиваются. Не готов сказать, что они успешны или нет, но что-то у меня какой-то вопрос всё таки свербит занозой, когда я вижу, как поднимаются новозеландцы, собираясь покинуть кают — компанию.
— Майор, а скажите-ка мне, зачем меланезийцы детей воруют? — уже в самый последний момент, практически в спину уходящему Китингу, сообразил я про то, о чём мне так нужно было спросить.
— В набегах участвует больше половины гвинейцев и жителей Соломоновых островов. Они каннибалы. Полагаю, до прибытия на острова детей сначала насилуют, а после съедают. У них так принято. Ритуал, — пожал плечами майор и вышел за двери.
Не знаю, вздрогнул ли крейсер, или меня так шибануло, но забрало у меня реально упало…
  
Глава 17
 
Воевать всегда лучше на чужой территории. Войны без разрушений не бывает, а значит иначе серьёзных убытков не избежать. Ещё лучше, когда ты воюешь на чужой территории против своего потенциального врага, а тебе за это ещё и платят.
 
Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что с меланезийцами я недолго проживу в мире. Это сейчас они от Японии далеко, так как с кораблями у них полный швах. Но сдаётся мне, что Фиджи могут очень скоро нагнуть Новую Зеландию, превратив её в свою богатую кормушку, и тогда у них появятся деньги.
Впрочем, появятся они значительно быстрей. Сразу после того, как только они ограбят несколько крупных новозеландских городов. И тогда Фиджи купит себе корабли.
Может, кто-то и посмеётся надо мной, сказав, что я испугался каких-то дикарей, но вот это зря.
Как я и заметил при первом изучении карт, тактика у банд Фиджи присутствовала.
Пара налётов были на редкость удачно спланированы и выполнены так, словно действовала профессиональная армия. Минимум потерь и максимум результатов. Остальные три налёта — это чисто набеги дикарей.
Приходится сильно сожалеть, что со мной нет ни Алябьева, ни какого-то другого опытного офицера. Они бы точно увидели ещё больше, чем я. Но и так вполне очевидно, что мы имеем дело с двумя абсолютно разными почерками проведения операций. Видимо, не всё так гладко в Меланезии, раз набегами командуют то одни, то другие люди.
По крайней мере мне понятно одно — двумя самыми удачными набегами руководили далеко не глупые специалисты, и не исключено, что это были люди с военным образованием.
Как-то я зациклился на людоедах, общим гамузом отнеся всех меланезийцев к дикарям.
Если уж даже в средние века до них португальские и испанские мореплаватели добирались, то сейчас там тем более хоть кого можно увидеть. Те же торговые пароходы по всему миру бегают. А значит, для меня не должно быть неожиданностью, если вдруг против нас окажется какой-нибудь выходец из Франции или Индии, а то и вовсе и тех английских колоний, где ещё выжили англоязычные диаспоры.
Вот такие мысли возникают у меня, всего лишь после недолгого изучения карт и описаний набегов.
Дорабатываю я их во время встреч с новозеландцами. С майором обсуждаю военные вопросы, а с полковником — экономическую составляющую.
Планов любое громадьё можно строить, но все "размаха шаги саженьи" упираются в суровую правду жизни, а в общении с новозеландцами, в элементарную скупость и этакую бережливость, граничащую с паранойей. Пять своих главных торговых портов они планировали прикрыть всего лишь парой японских эсминцев. Типа — один будет слева, а второй — справа.
Не поверив, я переспросил у переводчика, попросив уточнить для меня этот момент, а потом не сдержался и начал смеяться.
Причин для смеха было слишком много, чтобы высказать их им разом и коротко.
Для начала — им туда не пара эсминцев, а штук восемь канонерок отлично бы зашло. Но у канонерских лодок мореходность так себе. Поэтому в столь дальнее плавание я свои кораблики не отдам. Но и это ещё далеко не всё.
Если наивные новозеландцы считают, что боевой корабль будет день и ночь бороздить их пограничные воды, то они сильно ошибаются. Пусть для таких целей они свои шаланды гоняют, на которых сюда приплыли. Оно дешевле будет.
Стоимость стоянки эсминца в порту, в полной боеготовности, я им назвал, а заодно озвучил расценки на патрульное маневрирование, боевые, и амортизацию.
Ну, а как? Корабли дороги и они не вечны. Опять же, их ресурс не бесконечен и топливо они жрут, как не в себя.
С этим вопросом я оказался не понят. Чтобы не спорить, попросту предложил новозеландцам купить у меня пару японских эсминцев, из тех, что вскоре так и так под списание пойдут, и развлекаться с ними самим. Тем более, что опытных моряков у них пруд пруди.
— Вы же понимаете, что корабли мы купим только тогда, когда они дойдут до наших берегов? — задал мне хитрый вопрос не менее хитрый новозеландский полковник.