Секрет завхоза (СИ)
За столом на тронообразом стуле сидел хозяин кабинета, мужчина с седыми волосами и длинной бородой. Это был А́льбус Персива́ль Ву́льфрик Бра́йан Да́мблдор. Несмотря на почтенный возраст, переваливший за 90 лет, нельзя было сказать, что Альбус был дряхлым и немощным стариком, так как скрытая под аляповатой мантией фигура принадлежала крепкому мужчине средних лет. На директоре были надеты очки-половинки, которые, как предполагала Поппи, были артефактными. Посмотрев сквозь очки на вошедшую женщину, а потом переведя взгляд на заработавшие артефакты, взмахом палочки Дамблдор отключил их и заговорил:
- Здравствуй, Поппи. Подойди, присаживайся. Чаю? - Дамблдор, получив отказ на такое заманчивое предложение, продолжил говорить. - Как ты?
- Здравствуйте, Альбус, - сев на стул проговорила Поппи. - Хорошо, благодарю за беспокойство.
- Итак, что привело тебя ко мне? Надеюсь ничего плохого не случилось? - посмотрел на нее с доброй улыбкой директор.
- Я пришла сообщить вам, что наш завхоз мистер Филч пришел в сознание и будет находится ещё несколько дней в больничном крыле под моим наблюдением.
- Хорошо, а то Минерва совсем не разбирается в хозяйственных делах, да и я тоже, - устало проговорил Дамблдор. - Скажи, он не говорил о том, как и когда получил проклятие?
- Нет, не говорил, да и я не спрашивала у мистера Филча об этом, - ответила медведьма.
- Будь добра, Поппи, передай Аргусу, когда ты его отпустишь, конечно, чтобы он зашёл ко мне.
- Обязательно передам.
Тем временем, привлекая внимание присутствующих в комнате, в огненной вспышке появился феникс. Покружив над головами, Фоукс сел на плечо директора и начал просительно курлыкать.
- Извини меня, Поппи, видишь же, как он проголодался.
Сказав это, директор потянулся к нижнему ящику в тумбочке стола и извлёк оттуда мешочек. Приоткрыв горловину, Альбус достал горсть орехов и протянул их фениксу; Фоукс благородно курлыкнул и начал кушать угощение.
- Скажи, Поппи, как там тот третьекурсник, если не ошибаюсь из Слизерина, что сегодня попал к тебе? - не понимая, что делает ошибку, спросил Дамблдор.
Услышав вопрос, медведьма не выдержала и начала закипать.
- Мистер Снейп пролежит в больничном крыле ещё пару дней. Альбус, у ребёнка сильное отравление, если бы он сам не успел добрался до больничного крыла, предварительно проглотив безоар, то нам пришлось бы присутствовать на похоронах подростка, вы это понимаете? - проговорив это Помфри встала. - Сначала проклинают завхоза, потом отравляют ребёнка, а что будет дальше? Не знаете? Тогда, если вопрос с безопасностью в школе не решится, я попрошу помощи у гильдии целителей, и пусть хоть каждый день тут будут авроры. Я требую, чтобы вы немедленно занялись этим делом Альбус.
- Ну что ты Поппи, ну кто из нас не был молодым, ну пошутили дети, я с ни...
- Я уже сыта по горло такими шутками, что могут закончится смертью детей, - отрезала целительница и вышла из кабинета, напоследок сильно хлопнув дверью, которая чуть не сломалась от силы удара.
Магистр целительства это вам не простой обыватель, каждый целитель всю свою жизнь улучшает и укрепляет своё тело. Потенциально целители могут жить очень долго и соперничать в долголетии с домовыми эльфами. Вот и вторая причина, почему никто не хочет ссорится с целителями, а первой причиной было опасение, что обиженные целители будут лечить тебя и твою семью до состояния нестояния.
Вот и сам директор Хогвартса проглотил этот ушат помоев и угроз.
- Ээээх ещё и Помфри влезла не в своё дело. Мордред!!! - выругался Альбус, от злости ударив кулаком об поверхность стола. - Целителей мне тут ещё не хватало!
Взяв палочку в руку, Дамблдор начал колдовать. “Экспекто Патронум” - с ярким светом из палочки появился призрачный феникс и закружил над головой у директора.
- Профессор Макгонагалл, когда закончите со своими делами, зайдите ко мне в кабинет.
Глава 2 Скука и…
Хогвартс. Больничное крыло. Утро. 10 мая.
Утро для Александра начиналось с не кофе в постель, а с не до конца пропавшей слабости в теле, и болезненных стонов со стороны соседа по палате? Койке? Ширме?
«Вот и утро настало, и не сказать, что оно плохое, но сосеееед. Эээх, даже в этой жизни соседи не дают спать нормально», - мысленно посетовал Александр.
За ширмой послышались голоса мадам Помфри и соседа по месту пребывания.
- Вогхдыы… - послышался голос, видимо парня.
- Cейчас, мистер Снейп. Пейте, - сказала мадам Помфри.
«Ого, ну здравствуй, канон, вот и мелкий шпион-зельевар. Наверное, будущий папаша Гарри с компанией постарались. Сколько же от них проблем было у Филча, и сколько проблем они доставлять будут мне. Надо с ними что-то сделать, но это потом, когда мадам Помфри посчитает меня здоровым, отпустит меня на во... Кхм… Выпишет из больничного крыла».
Поток размышлений Александра прервало шипение Снейпа:
- Благходагхю.
- Не говорите ничего, мистер Снейп. Выпейте ещё и вот эти зелья, вот таааак, а теперь спите, - мягко ворковала с пациентом мадам Помфри.
«Однако, хорошо ему досталось. Бедняга. А медведьма молодец: не давая слова нормально сказать, сразу напоила зельями и усыпила».
Решив размяться, Александр сел на кровати и почувствовал, что дрожь конечностей пропала. Встав на ноги, Алекс принялся за привычный ему общеукрепляющий комплекс упражнений. Оглядываясь на прошлое, можно понять, что Александр, пусть и боясь за больное сердце (да и денег не хватало), бросил секцию по САМБО, старался не пропускать ни одну утреннюю разминку, которая с годами вошла в привычку.
«Плохо дело. Тело хоть относительно моего прошлого моложе, но чувствуется хуже, как будто ржавая деталь механизма. Надо поправлять своё состояние. Отжался всего 15 раз, а вспотел, как будто грузил вагон с углём. Позор на мою голову».
Уже вставая из положения “упор лёжа”, Александр заметил, что на него смотрит мадам Помфри. Как и когда она зашла за ширму, мужчина не заметил, слишком сосредоточенно разминался.
- Доброе утро, мадам Помфри, как ваше утро? - выпалил первое, что взбрело в голову, Алекс.
- Здравствуйте, мистер Филч, благодарю за вашу заботу о моём утре. Прежде чем я начну ваше обследование, попрошу привести себя в порядок. Надеюсь, вы не забыли местоположение ванной комнаты, нет? Тогда я подойду через 15 минут.
- Прошу прощения, мадам Помфри, мне просто надоело лежать и ничего не делать. Вот и захотелось себя чем-то занять, - виновато произнёс Александр.
- Не буду вас задерживать, мистер Филч, - с уставшей улыбкой посмотрев напоследок в сторону мужчины медведьма вышла из-за ширмы.
«Ладно, лучше по-быстрому умыться и вернутся назад, а то что-то не хочется мне злить такую женщину. Целители - они такие, могут и залечить. Было бы смешно, если бы не было так страшно от тех воспоминаний, что пришли в голову. Гильдия целителей - одна из самых почитаемых и одновременно самых опасных для врагов самих целителей, если таковые найдутся. Те дураки, а никак иначе таких НЕразумных индивидов назвать нельзя, что решили каким-то образом обидеть гильдию, а сама гильдия за каждого целителя горой стоит, так вот, эти индивиды в лучшем случае получали пожизненный отказ на услуги целителей, а в худшем и вовсе умирали или пропадали без вести. Нет, всё с виду было прилично, но все-то знали, кто за этим мог стоять. Эээх, деревня, и мне придётся тут жить, если сразу не прибьют. Всё, закончили с дурными мыслями, чувствую себя Штирлицем магического мира, хе-хе, только не попасть в лапы старому пауку или Тёмному лорду и жить себе спокойной жизнью, познавая все глубины магии. Но сначала надо палочку свою достать, а потом уж заниматься магией».
В который раз за эти пару дней всматриваясь в зеркало, Александр видел не себя прошлого, а одновременно и знакомое и незнакомое лицо: светлая кожа, высокие скулы бледно-серые глаза, толстый нос, тонкие поджатые губы и коротко подстриженные серые волосы. Пускай воспоминания Филча и полностью воспринимались своими, но эмоциональный отклик на них был странным. Некоторые воспоминания Филча вызывали эмоции, а другие - нет. Какие-то эмоции были сильными, как, например, в тот раз, когда мадам Помфри сообщила, что он может колдовать. Если спросить Александра, чьи эмоции это были: его или тела, он уже не был бы так уверен, что тела, как он подумал сразу, так как это отчасти были и его собственные. Александр понимал, придёт момент, когда он может поддаться эмоциям тела, и тогда никто не сможет сказать, что будет.