Самозванка с короной (ЛП)

«Я пришел предупредить… опасность растет на Западе».
Она пыталась прокрутить слова мужчины в голове, но лорды и леди подходили проверить, в порядке ли она, хоть она не была рядом с Талантом, пока он был в сознании. Почему они не могли проявить к нему сострадание? Этого мужчину не должны были убить, а теперь его предупреждение будет напрасным, если она не поймет, что это значило.
Мысли Мики смешивались со словами безумца.
«Они относятся к нам, простолюдинам, словно мы ничто, словно мы звери», — она пыталась подавить гнев, держаться за слова, которые он сказал перед смертью.
«Пустая крепость, — сказал он. — Мучения. Мерзость».
Ее мутило. Она не могла упустить свою маску, не перед людьми.
Аристократы продолжили веселиться, словно ничего не случилось, словно мужчину не убили при них.
«Расплата близко».
Его крики боли звенели в ее памяти, были куда громче, чем музыка, снова звучащая в зале.
«Обер виноват. Уверена».
Леди Марен говорила, что Таланты вели себя странно, жаловались на усталость и болезни. И теперь появился обезумевший Талант. Это произошло слишком скоро после побега лорда Обера, чтобы быть совпадением.
Калеб осторожно подошел, словно ощущал, что буря ярости гремела в ней.
— Ты видела то же, что и я, Джесса?
Мика мрачно кивнула.
— Он был Мышцей и мимиком.
— Думаешь, мой дядя дал ему двойные способности?
— Он один, насколько я знаю, экспериментирует с Талантами, — сказала Мика. Она думала, что добавить в стиле Джессамин, но слов не было.
Калеб не заметил, был увлечен новой загадкой. Он стоял перед ней, словно они собирались танцевать, чтобы ничто не мешал их разговору.
— Почему он послал свой «эксперимент» сюда, если старался скрыть свой проект?
— Даже если Обер дал бедняге два Таланта — два, о которых мы знаем, — сказала Мика, — он мог и не посылать его сюда, — и если бы стражи были нежнее, он был бы жив и рассказал сам. Она пыталась совладать с гневом из-за отношения к Таланту, чтобы эмоций не было в голосе.
— Он предупредил об опасности на Западе, — сказал Калеб. — И он упоминал пустую крепость.
— Разве у Обера нет крепости на острове Тимбрал?
— Замок Тимбрал не пустой, хотя он далеко на западе, — сказал Калеб. — Может, стоит навестить его там, посмотреть, что я могу выяснить.
Мика приподняла бровь.
— Хочешь стать шпионом?
— Нам нужно как-то узнать, что он делает.
— После того, что ты сделал с его складом? — Мика издала невеселый смешок. — Он не пустит тебя, милый.
— Не знаю, — сказал Калеб. — Обер не глупый, но он знает, что я пытался годами понять, почему я такой. Он намеренно обманывал меня, уводил от мысли, что мои способности были от зелья. Но он знает, что я хочу управлять вспышками Талантов… или избавиться от них.
Мика провела пальцами по волосам, взвешивая риски. Шпионы-имитаторы леди Марен не говорили об активности в Тимбрале, но у Калеба был доступ, какого не было у ее шпионов. Она переживала, что Обер поймет, как дать кому-то много Талантов без побочных эффектов, которые мучили Калеба.
«Началось в пустой крепости, где кипит мерзость. Но закончится это в серебряных залах Кристальной гавани».
Аристократы веселились в свете свеч, пили вино в тенях. У них не было шанса против воинов с множеством Талантов без ограничений. Угроза такого нападения была причиной, по которой Джессамин боялась открыто арестовывать лорда Обера. Но им нужно было рисковать, или опасность возрастет.
— Допустим, он тебя впустит, — сказала Мика. — Ты дашь ему попробовать на тебе еще зелье, если он скажет, что может исцелить тебя?
Калеб замешкался.
— Я не могу игнорировать то, как он проводит исследования, Джесса. Если ему нужно резать людей, чтобы исправить меня, это того не стоит.
Мика поежилась. У нее было много кошмаров о складе, полном искалеченных Талантов, в последние несколько месяцев. Это и тающее лицо принцессы, когда яд растекался по ее телу. Лорд Обер должен был за многое ответить.
— Он злобный гад, да? — сказала она.
Калеб приподнял брови, и Мика поняла, что леди так не говорили. Она еще и склонялась к нему, ее влекло то, что они работали над загадкой вместе. Она отодвинулась, поправила волосы и тиару в стиле Джессамин.
 
— Звучит ужасно опасно, милая.
— Его нужно остановить, — Калеб посмотрел на нее с уверенностью. — Это стоит любого риска, если я смогу помешать ему вредить другим.
Мика не могла с этим спорить, хоть она не хотела, чтобы Калеб был в опасности. Если честно, везде было опасно. Принцессу отравили в ее комнате, и Таланты находили опасность на каждом шагу.
Она огляделась в зале на танцующие пары в цветном шелке. Император Стил стоял у входа в сад, все еще успокаивал гостей после волнения из-за безумного Таланта. Мика хотела бы, чтобы он проявил силу. Империя Виндфаст не была стабильной, ею было непросто править, хоть раньше она думала иначе. Джессамин и ее отец трудились, чтобы острова были под контролем, но Мика невольно думала, делали ли они это неправильно.
— Может, пора моему отцу отправить армию, чтобы разобраться с этим напрямую, — сказала она. — Мягкий подход дает Оберу пространство для стратегий. Он будто не боится правосудия императора.
— Возможно, — Калеб притих. — Не знаю, будет ли прок от армии на западных островах. Нужно сначала больше разузнать.
«Ты правильно понял, — подумала Мика. — Но ты не подходишь, чтобы собирать информацию».
— Ты не должен пока бегать по империи, милый, — сказала она в стиле Джессамин. — Леди Марен дала мне сегодня интересные крупицы информации. Посмотрим, что будет из них.
Она оставит политику императору и его дочери. Но проверка крепости лорда Обера была работой для имперского имитатора. Мика годами тренировалась быть шпионом, и ей надоели танцы и шелковые платья. Если Калеб отправится шпионить за дядей, Мика хотела сделать это с ним.
Глава третья
Мика так устала, что с трудом поддерживала облик, пока шла к покоям принцессы. Полночь давно наступила, и гости постепенно разошлись в кровати, угасая, как звезды. Мика потеряла счет тому, сколько раз кружилась по залу в танце с разными лордами, хвалила платья, прическу или украшения разных леди. Она старалась быть очаровательной, но случай со странным Талантом был во всех сплетнях на балу. Джессамин не будет рада.
У дверей принцессы Мика отпустила Щита, который сопровождал ее из бального зала, юношу по имени Райдер (лысый, кривые зубы и голубые глаза). Баннер ждал, чтобы сменить юношу. Верный Щит принцессы был единственным в замке, кроме целителя, кто знал, что случилось с Джессамин, и он настаивал, что будет охранять настоящую.
— Добрый вечер, — страж средних лет был со свисающими усами и мелодичным голосом. — Рад, что ты цела.
— Спасибо, Баннер, — утомленно сказала Мика, он открыл для нее большую дверь. — Слышал, что произошло?
— Новости тут разносятся быстро.
— Прости, что пропустил веселье.
— Не могу сказать, что я против, хотя она может сказать не так. Она взволнована.
— Спасибо за предупреждение, — Мика пожелала ему спокойной ночи и вошла в гостиную, озаренную свечами, готовясь к буре.
— Наконец-то! — Джессамин подбежала к ней и схватила за руку. — Я тут с ума сходила, ожидая, пока ты вернешься.
Принцесса потянула Мику к дивану у низкого столика из красного дерева. Казалось, она пила чай и заедала стресс печеньем весь вечер. На ней было плотное шерстяное платье, а на лице в шрамах был толстый слой коричневой мази, часть испачкала ее темно-рыжие волосы.
 
— Ты должна рассказать все, что тебе говорили этой ночью. Не упускай ни одной детали.
Мика обмякла у подушек.
— Думаете, я могу отдохнуть перед…