Дракон 3. Книга 3. Иногда они возвращаются
— Ну что, старик?
Над спинкой замаячила взъерошенная голова Сумкина, которой причесывание пятерней ничуть не помогло, и Котя воровато сунул Дракона в боковой карман куртки.
— У меня, кроме расчески, все на месте. А расческу попер на память какой-то древнекитайский гад. Наверное, этот, как его, Сун Сокрушительный. Он мне с самого начала не понравился, а потом и вовсе слинял с поля героической битвы, где мы так славно навешали неприятелю. Теперь, наверное, пристроил мою расческу в домашний храм и выдает за перо чудесной птицы феникс. Смрадный негодяй!.. И между прочим… — Сумкин сделал хитрое лицо и украдкой показал Коте болтавшийся на шее амулет-переводчик. — Между прочим, эта фигня тоже при мне.
— И при мне, — вздохнул Чижиков. — Погоди-ка, Федор… Котя нашарил в кармане клочок бумажки, вынул — корешок посадочного талона. Задрал голову, посмотрел на номер своего места. А ведь место то же самое!
— Тут мне мысль одна в голову пришла…
— Я тогда, наверное, лучше сяду, старик, — понимающе закивал Сумкин. — Это такое событие, что тебе теперь нужно как следует побыть одному…
— Да ты сам погляди: я сижу на своем месте, — предъявил другу корешок Чижиков. — На том же самом, на котором сидел… ну, до всего этого. Видишь?
— Теперь ты намекаешь на то, что я близорук? — тут же окрысился Сумкин. — Ты ищешь повод попритеснять меня на почве физических недостатков, расист доморощенный?.. Конечно, вижу! Ну и что? Оно что, лично по твоей заднице сконфигурировано, это место? Не вижу повода для мистического восторга. Я вот… — С этими словами он полез в нагрудный карман пиджака, откуда достал мятую бумажку. — Я вот тоже сижу на своем. Зад все равно затекает. И что с того?
— Короче!
Котя встал и решительно открыл багажный отсек над полкой. И увидел там то, что и подозревал увидеть: свою сумку с ноутбуком. Вынул ее и победно потряс сумкой перед носом у друга.
— Это моя сумка. Что ты теперь на это выразишь, мыслитель?
Великий китаевед опешил и некоторое время вхолостую жевал губами, переводя взгляд с Коти на сумку и с сумки на Котю. Потом метнулся к багажному отсеку над своим креслом, открыл…
— Нет, старик, это неправильно! — сказал он, вытаскивая наружу потрепанный толстый дипломат и широко улыбаясь. — До этого должен был додуматься я!
— Тише, пожалуйста, — шикнули на ликующего откуда-то спереди.
— Извините, — кротко ответил Сумкин и опять исчез за спинками сидений. Коротко клацнули замки.
Котя тоже сел на место и взялся за молнию сумки, хотя чувствовал: никаких сюрпризов не будет, содержимое в полной сохранности. Так и оказалось. Но Чижиков на всякий случай вытащил ноутбук и осмотрел его со всех сторон. Порядок. На месте были и контактные линзы, запасливо приобретенные в Петербурге.
Укладывая компьютер обратно, Котя вдруг заметил флэшку. Флэшка, непривычно маленькая, вся серебристая, закатилась в угол сумки. Чижиков вряд ли бы ее углядел, если бы флэшка не блеснула.
«Странно, — подумал Котя, поднося флэшку к глазам и внимательно разглядывая. — Не моя. Интересная какая. До чего ж техника дошла!»
Ни маркировки производителя, ни каких-то иных надписей на флэшке не было. Котя осторожно нажал на боковой выступ, и из совершенно, казалось бы, ровной, без малейших зазоров, грани выскочил стандартный USB-разъем. Котя нажал на выступ еще раз — разъем послушно исчез.
— Живем, старик, живем! — плюхнулся рядом ликующий Сумкин. — Важное-наиважное барахло теперь со мной! Черт, да ведь благодаря твоей редкой сообразительности я теперь могу рассчитывать, что и чемоданчик мой долетит до Пекина на этом же самом самолете! Дай я тебя расцелую!.. А что это у тебя? Флэшка?
— Вроде того, — кивнул Чижиков. — Странная какая-то…
— Не твоя, что ли?
— Не-а, — мотнул головой Котя. — У меня таких отродясь не было. Откуда она взялась, интересно?
— Ну ты вопросы задаешь, старик! Откуда взялась! Тоже мне, звездные войны! Заканчивай постигать непостижимые законы мироздания. Тут цельный чемодан откуда-то взялся, а ты о флэшке голову ломаешь! Мы же разными рейсами летели, да еще с недельным интервалом, и тем не менее мой дипломатик на месте, целехонек, а ты — флэшка! Побочный продукт перемещений во времени, наплюй! Потом в комп вставишь и посмотришь.
— Ладно… — Котя положил флэшку в сумку и застегнул молнию. — Ну что, пошли на пассажиров смотреть?
— Пошли, ага, — согласился Сумкин. — Только в хвост иди ты, а я в нос пойду, там туалет ближе. Надо мне туда…
Минут через пятнадцать приятели снова сидели рядом. При этом вид у Сумкина был загадочный, а у Чижикова — мрачный. Чижиков открыл было рот, но Сумкин споро приложил палец к губам: тихо, мол, ничего сейчас не говори, — и кивнул на кресла. Котя вынужден был с ним согласиться, именно что «Тс-с-с-с!», хотя поговорить было о чем. Потому что там, в задних рядах самолета, спал, чинно откинув голову на красную маленькую подушечку и слегка приоткрыв рот, Алексей Борн. Борн сидел на том же самом, как показалось Коте, месте, где он увидел его в первый раз, перед исчезновением из самолета. Когда нашлась нетронутая сумка с ноутбуком, логично было предположить, что и Борн, подло прокравшийся на борт, обнаружится в салоне, равно как и все прочие пассажиры, но Котя отчего-то про Борна начисто забыл и, увидев его безмятежно спящим, столбом застыл на месте. К счастью, кругом все тоже мирно спали, и никому не бросилось в глаза странное замешательство Чижикова. Котя взял себя в руки и с самым независимым видом проследовал мимо. Дошел до конца салона, не забывая разглядывать окружающих, посетил туалет, где не удержался, вытащил Дракона, сжал его в ладони и на пробу «пробил» Сумкина: великий китаевед самозабвенно умывался в тесном самолетном сортире, стуча локтями о стены и заливисто чертыхаясь. Как следует отмытые очки поблескивали каплями воды на полочке у зеркала. То, что Дракон с ним и по-прежнему исправно работает, придало Коте сил, и он, чуть ободренный, осторожно, стараясь не смотреть на Борна, прокрался по соседнему проходу к своему месту. Больше никого из знакомых Чижиков в самолете не обнаружил, что немало его встревожило: ни Шпунтика тебе, ни Ники — ни в виде девушки, ни в виде девочки.
— Ты только не сходи с ума от счастья, старик, — нагнувшись к Коте, прошептал Сумкин, — а только я тебя сейчас неимоверно обрадую.
— У тебя кусочек салфетки к очкам приклеился, — невпопад брякнул Чижиков. — Вон, справа.
— Да? — Сумкин стащил очки с носа, близоруко всмотрелся, поддел обрывок мизинцем, стряхнул на пол. — Спасибо… Так вот… Слушай, старик, что-то ты мрачный. Простатит замучил? Или таки нашел девочку из будущего?
— Нашел, — кивнул Котя. — Только не девочку. А очень странного человека, которого на нашем самолете быть не должно. По крайней мере, он мне ничего про полет в Пекин не говорил.
— Кто такой?
Сумкин осторожно выглянул в проход, рассматривая пассажиров.
— Что он тебе сделал? Не боись, отобьемся. Мы теперь моща!..
— Да перестань! — потянул Чижиков друга за рукав. — От него хрен отобьешься. Он сам от кого хочешь отобьется.
— Капитан Кирк, ты меня пугаешь…
Великий китаевед машинально зашарил по карманам в поисках сигарет; вспомнил, что кончились, да и нельзя теперь курить в самолетах, обреченно махнул рукой.
— Хоть покажи, который.
— Потом… — Чижиков малодушно подумал: а вдруг Борн возьмет и рассосется, как его и не было? Нет человека — нет проблемы. — Ты ведь что-то нашел, да? И судя по всему, это не Ника. Рассказывай.
— Ники на самолете нет, — подтвердил Сумкин. — Разве что она залезла на полку для багажа, но мы узнаем это только тогда, когда в Пекине народ сумки расхватывать начнет. Тут она и вывалится кому-нибудь на голову, старик, — усмехнулся Федор. — Но я не об этом. Я про другое. Иду это я так тихо и спокойно к туалету, прохожу мимо вон тех шкафов, где полки для всякой некондиционной дряни, что люди в салон по дурости тащат, и на всякий случай отодвигаю незаметно пальчиком занавесочку. И что, ты думаешь, вижу? — сделал эффектную паузу великий китаевед.