Неидеальное свидание
Вышло не очень складно.
– Ради бога, скажи, что с Дэйвом она вела себя не так, как сейчас, – произносит парень справа.
Хаксли откидывается на спинку кресла и ставит локоть на стол, упираясь подбородком в ладонь.
– Понятия не имею, что это было, но в субботу она вела себя иначе.
– Простите? – Я перевожу взгляд с одного на другого.
– Э-э, Лотти, может, ты вернешься сюда. – Келси машет мне. – Чтобы, ну, знаешь, повести себя как профессионалы и начать презентацию.
– Подожди, – говорю я сестре и поворачиваюсь к Хаксли.
Темно-синий костюм придает ему еще более строгий вид, когда он сидит в этом черном кресле за столом переговоров. А его поза – непринужденная, но в то же время уверенная, глаза пристально смотрят на меня. Он – сила, с которой нужно считаться, и все же я вполне могу противостоять ему.
Я указываю на двух мужчин.
– Они в курсе?
– О чем именно ты спрашиваешь? – В голосе Хаксли столько самодовольства, что у меня возникает искушение пнуть его под столом.
– Конечно о нашей помолвке, милый, – отвечаю я приторным тоном. – Знают ли они, что ты сделал меня самой счастливой женщиной на земле? – Сцепляю руки и держу их перед собой.
Келси прочищает горло.
– Лотти, иди сюда.
– Ты не выглядела такой уж счастливой, особенно когда вышла из лифта. – Хаксли проводит указательным пальцем по щеке и к виску, большой палец лежит под подбородком. Поза власти, как будто он невзначай пытается командовать присутствующими… и в то же время командовать мной. Но будь я проклята, если позволю управлять собой.
Подбоченившись, я спрашиваю:
– Почему ты так говоришь? Я просто удивилась, когда встретила тебя, вот и все. Не ожидала, что мне выпадет такое счастье в разгар дня.
– Лотти, – шепчет Келси, делая мне знак подойти, но я игнорирую ее.
Двое мужчин рядом с Хаксли наслаждаются шоу, поудобнее устроившись в своих креслах.
– Понятно. – Взгляд Хаксли по-прежнему прикован ко мне. – И ты была очень рада видеть своего жениха?
Что он делает?
В какую игру играет?
С его стороны это выглядит не очень профессионально.
Как будто он издевается надо мной, проверяет меня.
Знаешь что, малыш? В эту игру могут играть двое.
Облизываю губы.
– Очень… взволнована, – двусмысленно роняю я и перевожу взгляд с его груди на промежность, а затем обратно.
Вот тебе.
Посмотрим, что он будет делать.
– Прошу прощения за свою сестру, она…
– Келси, все в порядке, в этом нет никакой тайны, – говорю я, чтобы успокоить ее. – Мы помолвлены. Я знаю, что для некоторых это может стать шоком, но, – подхожу к нему и беру его руку в свою, – мы влюблены.
Смотрю на одного из мужчин, он смеется, прикрыв ладонью рот. Очень грубо.
Смотрю на другого, на его лице широкая улыбка, но не довольная, а скорее удивленная. Что, черт возьми, здесь происходит?
– Простите, – произношу я после паузы. – Я вроде как ожидала аплодисментов или чего-то в этом роде, ну, знаете, во имя нашей любви. – Все взгляды по-прежнему обращены ко мне – Хаксли вообще не помогает, и я опускаюсь, пока не оказываюсь у него на коленях. Он кладет руку мне на талию, а я обвиваю рукой его шею. – Я так его люблю, – сообщаю я, вдыхая аромат его роскошного одеколона. Ненавижу, что он так хорошо пахнет.
Продолжая держать руку на моей талии, Хаксли смотрит на меня и просит остальных:
– Не могли бы вы оставить нас?
Э-э… что?
Я бросаю взгляд на Келси, которая выглядит крайне раздраженной, но собирает свои вещи и выходит из комнаты, двое мужчин следуют за ней.
Как только дверь закрывается, Хаксли спрашивает:
– Что это, черт возьми, было? – Я пытаюсь отодвинуться от него, но он удерживает меня, сжимая мою задницу, и прижимает меня к себе.
– Я пыталась понять, что происходит. – Указываю на конференц-зал. – Ты не мог сказать, что сегодня у нас с сестрой встреча с тобой?
– Зачем мне сообщать тебе об этом, если это могла сделать твоя сестра?
– Ну, я не знаю, мог бы предупредить меня о том, кто будет присутствовать на встрече. Должна ли я изображать безумно влюблённую невесту или злобную ведьму?
– Наверное, ведьма была бы лучше… ты что, называешь спектакль, который только что устроила, «безумно влюбленная невеста»? Скорей уж неловкая простушка, которая не знает, как себя вести.
– Потому что ты поставил меня в такое положение. Я понятия не имела, что мне делать. Я не в курсе, кто знает о нас, а кто нет. Когда я должна быть наготове, а когда нет.
– Рядом со мной ты всегда должна быть наготове.
Смотрю ему в глаза.
– Я не в этом смысле. Боже, ну ты и извращенец.
– Я говорил не о таком виде готовности.
– Да, хорошо, конечно-о-о, – я решаю не мучить его. – В любом случае, я понятия не имела, как реагировать. Мне было неловко, и ты увидел именно эту мою сторону. Если б меня предупредили, я бы знала, как себя вести, но я вышла из лифта и увидела тебя. Я не ожидала ничего подобного, это сбило меня с толку.
Хаксли медленно кивает.
– Я напугал тебя?
– Нет, – быстро отвечаю я, и тут он поднимает руку и заводит мои волосы за ухо. – Что ты делаешь? – растерянно спрашиваю я, когда волна мурашек пробегает по руке от прикосновения его пальца к моей щеке.
– Нас видят посторонние, – говорит он, наклоняя голову к плечу. – И раз уж мы у меня в офисе, не думаешь ли ты, что всем нужно видеть нас вместе, наблюдать, как мы общаемся, ведь главный смысл всего этого фарса в том, чтобы я мог заключить сделку?
– Ха, – говорю я, поразмыслив над этим. – Да, думаю, в этом есть смысл.
– Лотти, ты должна уяснить одну вещь – я всегда мыслю разумно.
Наши взгляды встречаются.
– Ты такой самовлюбленный.
– Самоуверенный, – отвечает он.
– Чудак на букву «м».
Он вопросительно приподнимает брови.
– Что, черт возьми, такое чудак на букву «м»?
– Заносчивый мудак. Следовательно, ты – заносчивый чудак на букву «м».
Хаксли поглаживает мою задницу, двигая рукой вверх-вниз. Меня это должно раздражать, но по какой-то странной причине все наоборот. Я не возражаю против того, чтобы его большая ладонь касалась моей задницы.
Господи, помоги мне, со мной что-то не так.
– Значит, из-за того, что я знаю, чего хочу и когда хочу, я чудак на букву «м»? – Он смотрит на мои губы, затем опять в глаза.
Напряжение в груди нарастает, я ощущаю трепет. Такого я еще никогда не испытывала.
– Нет. – Я сглатываю и почему-то секунду смотрю на его рот. У него великолепные губы. Не слишком полные для мужчины, но достаточно полные, чтобы я понимала, если ему когда-нибудь придется поцеловать меня, поцелуй будет неплохим. Судя по манере разговаривать, по его командному тону, не сомневаюсь, он хорошо целуется. – Не то чтобы это имело значение, потому что это не так. Ты чудак на букву «м», потому что не добр по отношению к людям.
– Понимаю. – Он пристально смотрит на меня. – Итак, давай проясним, я не добр по отношению к людям. А что ты скажешь о желании убедиться, что твое средство передвижения достаточно надежное? Или как насчет цветов, которые я послал твоей маме с Джеффом в качестве поздравления, когда ты наконец съехала из их дома?
Хаксли послал им цветы? Мама ничего не говорила.
– Или что ты думаешь об усилиях, которые я приложил для того, чтобы тебе было комфортно в моем доме?
Какие еще усилия?
– Или сегодняшняя встреча с твоей сестрой, ради которой я полностью изменил распорядок дня, чтобы Келси могла представить нам свое предложение? Как ты это назовешь?
Э-э-э…
Я уже собираюсь ответить, когда дверь в конференц-зал открывается. Хаксли смотрит мне за спину, и я слышу женский голос:
– Мистер Кейн, простите, что прерываю, но Боуэр на первой линии.
Он кивает:
– Спасибо, Карла. Сейчас подойду.
Дверь закрывается, и Хаксли отпускает меня, помогает мне встать, а затем встает следом и застегивает пиджак.