Маски лицедея (СИ)

— Привет, Феликс, — проговорил он.
Голос был слегка искажён динамиками. Я поднялся, прикидывая, как ответить. Кланяться, во всяком случае, точно не стоило.
Я, конечно, рассчитывал встретиться с Юматовым вживую, а не через телевизор. Но, похоже, председатель решил не рисковать. Мне говорили, что он параноик, но я не ожидал, что настолько. По крайней мере, Сырмяжский не упоминал о подобных мерах предосторожности, так что, видимо, это нововведение.
— Садись, садись, — сказал Юматов, слегка махнув рукой. — Мы с тобой сто лет знакомы, обойдёмся без церемоний. Как самочувствие?
— Спасибо, я в порядке, товарищ Юматов.
— Рад слышать. Ты принёс доклад?
Я показал папку-скоросшиватель.
Председатель кивнул.
— Ну, зачитывай — послушаю.
Доклад длился минут двадцать, в течение которых Юматов не перебивал и уточняющих вопросов не задавал. Просто сидел, не сводя с меня глаз.
— Хорошо, — проговорил он, когда я замолчал. — Главное, что вы все живы. Я беспокоился, что вас могут ликвидировать.
Какая прямолинейность, надо же!
— Конечно, жаль, что цель миссии не была достигнута, но это не ваша вина. Мясник не справился. Как, говоришь, звать того парнишку, который ему помешал?
— Николай Скуратов, — ответил я.
— Хм… И он маркиз?
— Совершенно верно.
— Надо же. Как быстро в Камнегорске делаются карьеры. Он что, чей-то протеже?
— Не могу знать, товарищ Юматов.
— Ну, да, верно. Откуда? Ладно, спасибо за службу, Феликс. Отдыхай, набирайся сил. Полагаю, небольшой отпуск тебе не помешает?
— Мне бы хотелось сразу включиться в работу, — ответил я.
— Похвально. Ну, как знаешь. Завтра созываю совещание. Как раз заслушаю доклады всех членов нашей делегации. Подведём итоги и будем решать, как быть дальше. Отношения с Камнегорском испорчены, но не думаю, что совершенно. Иначе вас не вернули бы. Голицыну нужны наши ресурсы. Своё производство муки у него не фонтан. Городские фермы не справляются, а голода он не допустит. Подданные должны быть довольны. Так что покочевряжется и пойдёт на мировую. И вот тогда мы должны быть готовы вести переговоры. В качестве извинений, конечно, кое-что уступим. Но в другом выгадаем. Короче, завтра в десять собираемся здесь.
— Хорошо, товарищ Юматов, — кивнул я. — Буду.
Интересно, он и совещание собирается вести через телевизор? Если так пойдёт, моя миссия накроется медным тазом. Я ведь даже не знаю, откуда идёт трансляция. Может, из соседней комнаты, а может, вообще из другого здания.
Так что домой я возвращался не в самом лучшем расположении духа. Пошёл второй день моего пребывания в Старгороде, а пока я всего лишь выяснил, что Юматов старается не встречаться с членами делегации лицом к лицу. Так себе достижение.
Но посмотрим, что будет завтра. Больше-то всё равно ничего не остаётся.
  
Глава 5
 
Не успел я переступить порог дома, как меня поймала Ольга.
— С возвращением, товарищ Сырмяжский, — сказала она. — Для вас корреспонденция. Я просмотрела конверты и разложила по степени важности. На мой взгляд, разумеется.
— Спасибо, — кивнул я, забирая пачку писем. — Это накопилось, пока меня не было?
— Да. Я не стала вскрывать, не имея от вас на то разрешения.
— Хорошо, я сам прочитаю. Ужин в семь?
— Да, если не хотите раньше.
— Не надо. Как раз будет время разобраться с почтой.
Этим я и занялся у себя в кабинете. Составил записку для Ольги, в которой указал, что делать с каждым письмом. Кроме одного. В конверте лежало приглашение на премьеру спектакля «Дети солнца» в новаторской постановке. Революционно-патриотическая пьеса, как значилось в сопроводительной записке. Администрация театра будет рада видеть товарища Сырмяжского сегодня вечером — одного или со спутницей. Очень мило. Подумав немного, я решил сходить. Тем более, билеты были в ложу. Прикинул, не пригласить ли Ольгу, но, кажется, субординация не позволяла. Насколько мне было известно, у Сырмяжского имелась любовница, но он связь не афишировал, а я встречаться с ней не собирался — по понятным причинам. Уж она-то наверняка заметит, что с её мужиком что-то не так. Женское сердце обмануть непросто. Рисковать не хотелось. Хорошо, если она вообще не узнает, что я уже вернулся в Старгород. А вот коли проведает, наверняка найдёт способ напомнить о себе. И избегать встречи будет непросто. Как минимум — подозрительно. Ладно, пока не горит. Бужем решать проблемы по мере появления.
 
Сунув билеты в карман, я нашёл Ольгу и предупредил, что ужин отменяется.
— О, «Дети солнца»! — улыбнулась женщина, услышав название спектакля. — Я смотрела. Очень понравилось, хотя местами тяжеловато, конечно. И постановка оригинальная. В японском стиле.
— В японском? — удивился я. — На билете написано, что автор — Горький.
— Так и есть, — кивнула Ольга. — Но режиссёр решил использовать для выразительности маски. В общем, получилось необычно. Хорошо вам провести время.
— Спасибо.
Выехал из дома чуть заранее, чтобы не входить в зал с последним звонком.
Шофёр знал, куда ехать.
Здание театра меня впечатлило. Явная новостройка, монументальная и величественная. Вход украшали скульптуры в стиле соцреализма: мускулы, пафос и ещё раз мускулы. Прямо Древняя Греция какая-то.
Народу было много. Настоящее столпотворение. Театр явно пользовался популярностью. Наверное, билеты на премьеру было достать непросто.
Я скользил по присутствующим взглядом, рассматривая, кто как одет. Молодёжи собралось изрядное количество, но были и люди в возрасте. При этом почти ни на ком я не видел украшений. По крайней мере, бриллиантов. Не то, что в императорском театре, где устраивался настоящий показ роскоши. Одеты тоже были все довольно скромно. Но не без вкуса.
К моему удивлению, через несколько минут ко мне подскочил круглый коротышка в расшитом золотыми огурцами пейсли костюме, шейном платке и алой гвоздикой в петлице.
— Товарищ Сырмяжский! — схватив мою ладонь обеими руками, он яростно её затряс, елейно улыбаясь и заглядывая в глаза. — Мне доложили, что вы здесь! Какое счастье! Ваше присутствие на премьере — огромная честь для театра! Позвольте я лично вас провожу.
Похоже, Сырмяжского здесь хорошо знали. Видать, работник комиссариата иностранных дел был завсегдатаем театра.
Коротышка быстро повёл меня сквозь толпу, лавируя, словно маленький буксир. При этом поминутно восклицал:
— Позвольте, товарищи! Посторонитесь, прошу! Благодарю!
И оглядывался на меня, чтобы убедиться, что я не отстал.
Таким манером мы добрались до ложи. В ней уже находились трое. Двое мужчин со значками в виде красного знамени и дама.
— Приятного просмотра! — улыбаясь, шепнул коротышка исчез за дверью.
— Привет, Феликс, — проговорил один из присутствующих, протягивая мне руку. — Не ожидал тебя сегодня увидеть.
Я сел на своё место, оказавшись справа от говорившего.
— Ты сегодня без Риты?
Так звали любовницу Сырмяжского. Значит, не очень-то он её и скрывал. Хотя с чего холостому человеку особо прятать свою пассию?
— Да, решил посмотреть спектакль в одиночестве, — ответил я.
— Вот и я тоже, — улыбнулся второй мужчина.
Ему тоже пришлось пожать руку.
— Как слетал в Камнегорск? Слышал, вас там едва не перебили. Правда это?
Раздался первый звонок.
— Чистая правда, — ответил я. — Но повезло. Видать, Голицын решил не портить отношения с нами совершенно.
Оба мужика дружно кивнули.
— Он человек дальновидный, — проговорил тот, что был с дамой.
Которая, кстати, тоже со мной поздоровалась, как с хорошим знакомым.
— Был уже у главного?
— Сегодня после обеда. Доклад делал.
— Завтра совещание назначено. Ты будешь?
Так, похоже, я встретился с кем-то из высшего руководства Старгорода. Услышать бы хоть имя, чтобы сообразить, с кем именно. Разведка предоставила фотографии большинства партийных функционеров, но не всех. Были те, которые на людях вообще не появлялись, так что даже их снимки сделать было невозможно. Но эти-то вряд ли из них. Сидят же вон в театре. Значит, не такие уж и большие шишки? Но на совещание их пригласили.