Ключ к Ледяному Источнику (СИ)
— У них что, совсем тут еды нет? — спросил Сюртука Ским, который тоже старался не показывать лишнего внимания пленникам.
Тот пожал плечами:
— Налоги грабительские, земли неплодородные. Наверное, все, что имели, отнесли семьям, а сами тут в лесу на подножном корму.
Ским посмотрел на едва оттаявшую землю, прикинул, сколько шансов в этих местах сыто жить с охоты, плотно сжал губы и отошел подальше.
Рассиживаться ни у кого не было желания. Собрали мешки, сходили по нужде и пустились дальше в дорогу. Пленников вели между воинами Гессмана. Им связали руки, но ноги были свободны, чтобы несильно задерживать и без того медленных путников.
Разбойники хмуро поглядывали на Скима, сразу опознав в нем главного:
— Куда вы нас ведете? — осмелился спросить тот, что был на вид старше всех.
Ским промолчал. Сделал вид, что разговаривать с разбойниками ниже его достоинства. Разбойник повторил вопрос и опять не получил ответа. Тогда он остановился, как вкопанный, тут же получил от одного из конвоиров сильный удар по спине, но устоял.
— Если ты хочешь сдать нас местным властям, лучше убей здесь, — закричал разбойник в спину Скиму. — Тут мы хотя бы умрем свободными и на своей земле.
Ледяной сделал еще пару шагов и остановился. Лина с тревогой смотрела на его напряженную фигуру. Умереть свободным и на своей земле. Не о том ли мечтал он сам? Ским медленно обернулся. Подошел к разбойнику:
— Разве для вас что-то значит ваша земля, если вы на ней простой люд грабите и убиваете? Хорошую же славу своей земле вы сделали, — в голосе его звучала и обида, и злость.
— Тебя бы в нашу шкуру, — отозвался кто-то из молодых. — Когда еле дотягиваешь до весны на промерзлых корешках, когда дети с голоду постоянно болеют…
— Разжалобить хочешь? — Ским смотрел в глаза разбойнику. Тот не выдержал и отвел взгляд. — Идти! — крикнул он на мужчин. — Не сбивать строй!
Лине стало жутко от этого окрика. Она поежилась, даже голову втянула в плечи. Ее кто-то тронул за руку. Синт тихо подкрался сбоку:
— Орет на них, как погонщик на рабов, — прошептал он Лине.
Чужемирка поймала его за руку и ободряюще сжала:
— Ему виднее, Синт. Он тут главный.
Ученик мага недоверчиво посмотрел в спину Скима, потом, чуть обиженно, на Лину и промолчал.
Солнце, изредка проглядывавшее сквозь тучи, катилось к закату, когда процессия спустилась с горы на пологое плато. Вдали виднелась деревушка, в которой их должны были ждать лошади.
У кромки леса Ледяной остановился и обернулся к бойцам:
— Ноги им связать, — кивнул он на пленников.
Те недоуменно смотрели то на Скима, то на связывающих их воинов.
— Сколько из веревок выкручиваться будете? Час? Два? — он испытующе посмотрел на связанных мужчин. Поймал чуть насмешливый взгляд одного из них. — Понятно, значит, у нас минут сорок.
Развернулся и молча пошел к деревне. Лина пересилила осторожность и догнала его:
— Ты их связанными оставил в лесу!
Ским усмехнулся:
— Они за полчаса освободятся.
— Тогда зачем вообще вязать?
— Мы за полчаса возьмем лошадей и уедем от них подальше. Чтобы не получить удар в спину.
— Удар в спину? — Лине эти истощенные заросшие мужики не казались страшными. Особенно в веревках.
— Мы убили троих из них. Ты бы не хотела отомстить?
— Резонно, а зачем тогда отпускаешь?
— Может я и убийца, но не палач. Не от хорошей жизни они на большую дорогу вышли, — процедил Ским сквозь зубы. И уже громче, обращаясь ко всем остальным: — Здесь отдохнуть не получится. Берем лошадей и уезжаем к границе.
* * *В конюшне при таверне их ждали вполне приличные кони. Не изабелловый, конечно, и не Рябушка, но ехать было можно. Ским специально попросил, чтобы был один спокойный иноходец. Для Лины.
Воины оседлали предназначенных им коней. Сюртук расплатился с хозяином таверны. Конечно, хотелось и тепла очага, и горячей еды, но даже Лина понимала, что им нужно сейчас как можно быстрее уехать от случайных попутчиков. Ским подсадил Лину в седло, привычным движением закинул впереди себя Синта и двинулся в путь.
Тяжелей всего пришлось Вейлу. От природы неспортивный, он передвигался на дальние расстояния только в каретах. Сейчас же, пыхтя и краснея, пытался поймать ритм рыси. Лина оборачивалась, вспоминала себя и думала, какой же терпеливый ей учитель достался! Хотела улыбнуться мужу, что-то сказать, но его взгляд был устремлен вдаль. Туда, куда вела их дорога, пролегающая по красивому, слегка заснеженному лугу.
* * *Следующая возможность ночевать не под открытым небом им представилась нескоро. Синт, по уже отработанной схеме, уснул прямо под плащом у Ледяного. Лина боролось с болью в пятой точке и страхом выпасть из седла, Вейл тяжело вздыхал и шумно ворчал, а Парта, к счастью, не было видно в глубоких сумерках. Лина подозревала, что его взгляд сейчас вполне мог бы соперничать в смертоносности с мечом Скима.
Кажется, и купеческие бойцы были не прочь остановиться. Они умудрялись переговариваться между собой, когда их нестройный галоп перешел в рысь, но теперь даже их голоса стихли.
Ским тоже устал. Да и мальчишка, спящий в седле, его порядком утомил. Ни о каком геройстве не шло и речи: путники готовы были ломиться в первую же избушку на краю встретившегося им села.
В первую избу все же ломиться не стали, нашли большой дом с еще светящимися окнами. Серый Сюртук договорился о ночлеге. В доме места всем не хватало: хозяин готов был выделить одну комнату с двумя кроватями, еще пару путников разместить на кухонных лавках, а остальным предлагался сеновал.
Маги, которые, похоже, в жизни не слыхали о галантности, не сговариваясь, пошли в комнату. Ским попробовал возразить, но Лина его одернула: на кухне ей было привычнее. Они с Синтом ушли на лавки, а все остальные мужчины — в сарай. Хозяин, не без оснований принявший Серого Сюртука за важную персону, предлагал ему остаться на кухне, а мальчонку выпроводить на сеновал, но тот коротко и быстро отказался. Причем Лине показалось, что не только Ским, но и бойцы восприняли его отказ с облегчением. Удивительно, но Серый Сюртук воякам был ближе, чем такой же, как они, наемник. Действительно, в Ледяном было что-то, что пугало обычных, пусть даже и привычных к смерти людей.
* * *Разбудила Лину хмурая женщина, еле слышно шуршавшая по кухне. Похоже, тесто на хлеб ставила. Было еще темно. За окнами шумел ветер, и, кажется, так и не прекратившийся дождь: весенняя погода в северных предгорьях окончательно испортилась. Женщина просеивала муку, топила печь. Лина села на лавке:
— Утро доброе, — прошептала она.
Кухарка хмуро посмотрела на чужемирку, кивнула и снова отвернулась к печи.
— Позвольте, я вам помогу. Я умею, — Лина подошла к очагу, поворошила поленья, докинула еще и закрыла заслонку. — Вам сегодня утром слишком много ртов кормить. Сложно одной.
Хозяйка кухни все еще недоверчиво, но уже внимательно посмотрела на свою гостью:
— Ну, кашу, что ли, свари, — протянула она.
— А давайте плюшек замешу? Это быстро и вкусно, — Лина вспомнила любимое утреннее блюдо Мельхорма — оладьи.
— У нас такого не готовят, — протянула женщина.
— Я знаю, это из моего мира. Но всем обычно нравится.
— А! Ты чужемирка! А я смотрю — непонятная какая-то, не крестьянка и не из господ… — кухарке стало явно легче общаться, когда она разобралась, кто есть кто.
— Чужемирка, — кивнула Лина. — Недавно тут.
— Ясно, — ответила хозяйка кухни. — Ну, показывай свои плюшки.
В отличие от Урмы, здешняя повариха быстро ухватила суть рецепта. Вдвоем они нажарили полную миску оладий, сварили кашу, яйца. Хозяйка достала холодного мяса и сыра.
Синт проснулся еще на первой сковороде — уж больно ароматные вышли оладьи. Следующими на кухню пришли местные, хозяева дома.