Крестоносцы (СИ)
И шестёрик лошадей мощных, из рыцарских коней набранный, легко этот возок тянет. Ехали бы они одни, так намного быстрее добрались. Но помощник ключника из Владимира Наум Изотович и боярин из Галича Роман Судиславич ехали в Галич Мерьский не одни. С ними двадцать конных стрельцов, в новых плотного плетения кольчугах в шеломах ерихонках, как у князя Владимирского, и с попоной на коне с пластинами железными, что чалдаром прозывается, коий практически его всего прикрывает. И хоть кони под ними тоже выбраны из самых могутных, но вес приличный и часто приходится менять лошадей, пересаживаясь на заводных. Плюсом десяток гридней с копьями, мечами и щитами. И у этих лошади под попоной с железными бляшками, даже круп лошади прикрыт накрупником — гелигером, который пристегивается к задней части седла, да и на самих воях железа больше, чем на стрельцах. Так, что движется караван неспешно. Сначала вперёд скачут разведчики стрельцы десятком, потом пять дружинников, потом их возок, следом десять возов с провизией и фуражом для лошадей, потом снова пять дружинников, и замыкает растянувшийся на полверсты караван опять десяток стрельцов.
Получается за день, когда повезёт и дорога хорошая, проехать верст сорок, а если дождь и дорогу развезло, то и тридцать за счастье.
Маршрут в самый последний момент Андрей Юрьевич им поменял. Сначала планировалось ехать через Пинск, Минск, Смоленск на Москву, дальше Владимир и Кострома, но тут ему князья брянские подсказали более прямой, а следовательно, и более короткий маршрут, к тому же, как они обещали, и более безопасный. При этом приличный кусок проходил по их княжеству, и Дмитрий Александрович Брянский обещал выделить им одного своего воя, чтобы и дорогу показывал до самого Брянска и даже чуть дальше, и решал вопросы с постоем в городах княжества по дороге.
Теперь маршрут выглядел так: Ковель, Пинск, Гомель, Брянск, Калуга, Москва, Ярославль, Кострома, Галич.
Воина князь Брянский выделил. Это был десятник его дружины Фрол Рогов. Вой был неразговорчивый и неприветливый, но с ним не лясы точить, дорогу показывает, в городах действительно договаривается о ночлеге их каравана и о приобретении продуктов и фуража. Жалко с ним будет после Брянска расставаться. Помогал он честно, от многих проблем избавляя.
Без приключений не обошлось. Недалеко от Калуги, когда брянский вой Фрол Рогов покинул их караван, и они расположились на привал обеденный, то он буквально через час вернулся на взмыленном жеребце своём вороном. Ещё издали что-то крича. Старший из дружинников Иван Боголюбов постучал плетью в стену возка и посланники князя Владимирского выскочили на дорогу.
— Что случилось, Фрол? — когда брянец остановил своего вороного прямо в шаге от боярина Романа Судиславича, спросонья, сиплым голосом, вопросил тот.
— Татаровья! В трех верстах отсюда! Видимо с дороги от Козельска свернули на эту дорогу.
— И что? — боярин потрогал меч на поясе, успел опоясаться выходя их дилижанса.
— Богато их. С полсотни. Воины все. И главный у них весь в золотой парче и мехах.
— С полсотни? — Иван Болотов пожал плечами, дескать, не велика пока беда.
— Хм? — Роман Судиславич пожалел, что не спросил Андрея Юрьевича, что им делать, если наткнутся на ордынцев, — Не хочешь ли ты, Иван, поучить поганых. Чего это они по русской земле, как у себя в степях, катаются? — снова хмыкнул он, глядя на то, как десятник вытаскивает дамасский клинок из ножен.
— То бог их на нашу дорогу привёл. Не раз слышал я от князя нашего, что не будет нам покоя пока ордынцы ходят по нашей земле. Как думаешь, боярин, богу угодно будет, если мы уменьшим количество поганых на пять десятков? Не там в их степях, а вот здесь, на русской земле?
— Не много на нас? — это уже Фрол Рогов спросил, тут же себя в их отряд включив.
— Нет. Мы с ними сечи на саблях устраивать не будем. Мы честно поступим. Перебьём их из луков из засады, — ухмыльнулся в бороду, начинающую седеть, десятник.
— Честно? — брянец выпучил глаза, не понимая, смеётся что ли над ним этот владимирец.
— Честно, мы их к себе в гости не звали. И они любители по подлому биться. Так что, этих нехристей нужно просто уничтожать, а не поединки устраивать.
— Я так же думаю! — припечатал Роман Судиславич, — Поступим так, как Андрей Юрьевич со всеми врагами поступает. Командуй, Иван, ставь стрельцов в засаду. Нужно наш возок на виду оставить, чтобы они увидали, и за добычей, позабыв об осторожности, бросились.
— Так и сделаем. Кузьма, давай с обеих сторон дороги в лес своих стрельцов ставь. Тут место удачное подлесок вон какой густой.
Событие седьмое
Лучше синица в руках, чем дятел в попе
Ой, ты гой-еси удалой, добрый молодец!
Да скажи ты мне нонче, пожалуйста,
Да какой ты земли, какой вотчины,
Да какого ты села, коя города,
Да какого ты роду-племени,
Да и как тя, молодца, именем зовут.
Да и как прозывают по отчеству…
(«гой еси» можно примерно перевести, как «будь жив» или «живи». С учетом многозначности значений слова «гой» тут недалеко и до «будь здрав» или классического «здравствуй»).
Именно этими словами распорядитель Олимпиады приветствовал участников соревнований. Ну, а чего⁈ Эти князья вообще все рамсы попутали, оборзели в корень. Заявки с указанием имени и разрешением от врача не предоставили. Опять же (это про оборзели) все прибывшие захотели принять участие во всех видах. Все они богатыри, не мы.
Потому, списки пришлось составлять местным писарчукам. А вопросы задавал отец Епифаний, явно знакомый с творчеством Бояна.
Добры молодцы подозрительно косились на пацанов с гусиными перьями в руках, карябающими их ответы на довольно белой бумаге черными свежими чернилами. Похожи были на героев мультика: «Ой, мама он и меня посчитал!». На дубах уже свили свои гнёзда (галлы) очень мелкие мушки из семейства перепончатокрылых — обыкновенные дубовые орехотворки, но чернила с прошлогоднего урожая. Рецепт производства этих чернил, не Андрей Юрьевич придумал. Он его у монахов стибрил. Нужно эти шарики собрать, размолоть и залить кипячёной водой. А потом долить туда железных опилок или окалины, замоченной в крепком уксусе. Вуаля, процедить через плотную ткань и чернила готовы. У них, между прочим, есть удивительное свойство. Написанный ими на бумаге текст сперва выглядит немного бледным, светло-серым, но почти сразу, прямо на глазах, темнеет и становится контрастным чёрным. Более того, такие чернила на солнце не только не выцветают, а наоборот, приобретают дополнительную яркость.
Записавшись, молодцы шли на трапезу. Оно понятно, устали в очереди стоять, не жили при Горбачёве и Брежневе, не привыкли в километровых очередях за дефицитом, который «должны выбросить», стоять.
Во дворе замка установлены несколько длиннющих столов, жёлтеньких ещё свежесколоченных, и там стоят миски с макаронами по-флотски. Ну, а чего, решил Андрей Юрьевич меню разнообразить, а то каши да каши.
В деревянных литровых кружках массивных, с литр объёмом, пиво, чтобы макароны запивать. Успенский пост ещё не начался, так что можно и мясо есть, и пиво пить.
Соревнования начнутся в этот день одним видом и в этот же день закончатся. Это перетягивание каната. В команде по семь богатуров. Были разные предложения и дюжина и десять, но профессор решил на цифре семь остановиться. Ну, просто красивая цифра. Семь чудес Света опять же.
Команда тащит их шелома бумажку свёрнутую с номером и потом тянет канат с доставшейся ей в паре. Второй круг точно такой же. Опять жеребьёвка. Пришлось добавить две команды из желающих, чтобы получилась цифра кратная восьми, чтобы в дальнейшем не получилось нечётное число команд. В результате через час организовалось шестнадцать команд. Так за три из них вызвались сами князья и принцы удалью помериться. В первой польской команде был королевич Казимир — будущий король Польши. Пацану пятнадцать лет всего. Да, выглядит здоровеньким, но сделал это зря, таким петушком молоденьким смотрится среди индюков — остальных членов команды. Ещё в команду Мазовии влез Юрий Болеслав. И тоже самое племянник хлипче других воев, и это, естественно, тоже ослабит и этих ляхов. Ну и в команде Болоховского княжества младший братик. Ну, этот хоть не дрищ и хлюпик. Возможно, и не сильно навредит своей команде.