Крестоносцы (СИ)

До Мемеля, по словам местных, оставался день пути. Ну, это, как они говорили, если шнель, шнель, то есть, быстро. Им особо спешить некуда и разведки никто не отменял. Так что, где-нибудь на полпути заночуют.
Это так планировали, но получилось по-другому. Только они отъехали от замка вёрст десять, как высланные вперёд по дороге дозорные вернулись.
— На берегу реки стоит отряд рыцарей. Там на противоположном берегу селище большое, но им не перебраться, вода поднялась из-за дождей. И снесла мост. С этой стороны кусок, и с той, а посередине дыра. А они на конях. Человек тридцать. Я так понял, плоты строят, чтобы лошадей на ту сторону переправить, — доложил дозорный.
  
Емеля с Фёдором одновременно за бороды себя пожамкали. Если рыцари без телег не могут переправиться, то им и подавно это не удастся, не бросать же добро с бою взятое.
— А пусть строят. Чего им мешать⁈ — хлопнул себя по макушке Фёдор.
— И то верно, — согласился с ним Емеля, — пусть они для нас плоты построят, на них и переправимся. Ну, побьём их перед этим… Тридцать, говоришь?
— Точно не посчитать, там место открытое, далече, — развёл руками разведчик.
— Ладно, у меня подзорная труба есть, поехали, глянем и посчитаем.
Глава 16 
Событие сорок пятое 
Агафон Апостолàкис расстроился. Сильно — сильно расстроился. Он ожидал очередной встречи с этим необычным русским князем, а тот не приехал в Галич. Оказывается, он уехал с войском далеко на север побить немного крестоносцев, как сказал ему главный ключник этого князя боярин Глеб Зеремеевич.
А надо их немного побить. А то… да ладно. Но как грек простить крестоносцам разорение Константинополя Агафон не мог. Ну, и что, что он теперь служит Генуе? Греком-то он быть не перестал.
В этот раз Агафон привёл в Галич уже пять кораблей. На торговле с этим русским князем Андреем он сильно поднялся. Удалось с долгами за третий и четвёртый корабли расплатиться, теперь они полностью его, и даже хватило денег купить пятый кораблик. Чуть поменьше остальных, но из-за плоского почти днища и небольшого киля товаров берёт даже больше прочих, и ни разу не пришлось ещё его с мели сдёргивать. Со временем можно перейти полностью на такие корабли здесь на Днестре. А нормальные корабли с килем правильным пусть по морю ходят.
В этот раз удалось бы сильно обрадовать князя Андрея, да… Да, хотелось бы. Полностью этот пятый корабль заполнен свинцом. Хотел же князь побольше свинца⁈ И вот, совершенно случайно ему привалило этого добра. В Константинополе пожар случился, выгорело несколько кварталов, где были дворцы богатых людей. Часть зданий рухнула. Многие горожане погибли. А потом родственники захотели, хоть чем-то поживиться, а на многих домах крыши был покрыты свинцом. Он частично расплавился при пожаре, смешался с крошевом от стен и стоил потому очень дёшево. Могли бы родственники нанять людей, переплавить этот лом и налить свинцовых слитков. Тогда бы цена сразу чуть не в десять раз поднялась. Но это же какие-то усилия прилагать надо. А так просто махнул рукой, мол забирайте за десять драхм, сами только завалы разбирайте.
Ну, Агафон нанял голытьбу в Просфорийской гавани, и они два таких дворца перебрали, всё свинцовое выудив из-под завалов, а заодно и немного уцелевших бронзовых и мраморных статуй среди мусора откопав.
Андрей Юрьевич говорил, что статуи он с удовольствие купит, потому один из кораблей ими плотно забит.
Кроме свинца и статуй Агафон привёз немного необработанных драгоценных камней: рубинов, гранатов, изумрудов, бирюзы. Тоже всё по просьбе князя Владимирского. Тот эти камни обработает — огранит и вставит в ножны и эфесы своих великолепных мечей, сабель, кинжалов и ножей, которые потом купец продаст за огромные деньги. Очень выгодная сделка.
Один корабль под завязку забит зерном. Это ячмень, специально купленный у десятков продавцов, как князь и просил сделать. Ещё там десяток мешков с кунжутом индийским. Купец говорил князю, что растение южное и расти у них не будет, но Андрей Юрьевич упёрся, всё равно добудь, давно козинаки не ел, соскучился. Эти мешки доставили из Сирии, а туда прямо из Индии. Недёшево обошлись. Хотелось бы Агафону узнать, что такое эти козинаки.
Ну, и рис ещё в этом корабле. Тоже издалека прибыл. Тут про какой-то плов князь говорил. Интересно, а откуда он про эти кушанья знает. Ну, хотя говорит, что в книгах прочитал.
Книги генуэзец тоже привёз. Там же в развалинах домов удалось пять целых не сгоревших добыть и так в порту прикупить. Много он книг привёз, на целую библиотеку хватит.
Кроме того, есть шёлк. И тончайшая ткань, что в Персии делается из пуха коз. Называется Пашми́на — тонкая, мягкая, тёплая ткань, получаемая из пуха (подшёрстка) кашмирских горных коз, или как их ещё называют «кашемировых» коз. Андрей Юрьевич просил и ткань привезти и коз добыть, если получится. Ткань Агафон достал и довольно много, а вот с козами пока не получается, но пообещали ему в следующий раз парочку добыть.
Всё? А нет, конечно. Один корабль забит людьми. В основном это греки из Фракии. Они приехали по приглашению астронома Исаак Аргира. Он им письма написал, что устроился очень хорошо и приглашал своих друзей перебираться во Владимир, преподавать в местном университете. А вот во Фракии всё плохо, турки-сельджуки наседают и люди откликнулись на призыв ученого. Всем от войны и варваров хочется быть подальше.
Плюсом там мастера корабелы, которых давно князь Владимирский ему заказывал, и художники со скульпторами. Этих уже сам Агафон во Фракии и Константинополе уговорил отправиться в новые земли, где их безопасности ничего не угрожает.
Жаль, конечно, что не прибыл их встречать Андрей Юрьевич. Однако и главный ключник его не подкачал, привёз много товара на обмен и на продажу. Больше всего Агафон порадовался двум большим сундукам с бусами из цветного стекла. Первый сундук, что привёз Андрей Юрьевич в прошлую их встречу, он продал за тройную цену, и богатые купцы и патриции просто дрались из-за них. Вырывали бороды друг другу. Теперь уже два сундука, да только их хватит, чтобы все его затраты на эту поездку перекрыть. А ведь есть ещё бумага, которая стала тоньше и белее, теперь она ничем не хуже привезённой из Китая. И её тоже два сундука.
Про мечи и сабли из синего харалуга и булата и говорить не стоит, на этот товар у него список есть из желающих, и чтобы всех их обеспечить этим товаром потребуется такими темпами несколько лет возить. Сперва товар не пошёл у Агафона. Очень дорого. Но один знатный вельможа похвастал, второй, и мечи синие вошли в моду, теперь всем подавай. А следом и булатные стали пользоваться спросом, и их оценили по достоинству.
— Глеб, ты передай князю, что мечей из синего харалуга и булата мне нужно больше. Чем больше — тем лучше. Я выкуплю все, — прощаясь с ключником, попросил его Агафон.
Событие сорок шестое 
У Емели тоже с трудом и криво — косо посчиталось. Эти тевтоны, дураки что ли? Когда вас считают, нужно стоять нормально, а ещё лучше рядами построиться. А эти чего? А эти бегали, суетились, собирались в кучки и снова разбредались по всему берегу. Так и из леса ещё стук топора доносился. Выходит, и там от подсчёта люди прятались. Тут никакая подзорная труба не поможет. Три с половиной раза десятник сбился, перебирая крестоносцев у моста. Последний раз, досчитав до половины и снова сбившись, просто бросил. Какая разница, тридцать там их или тридцать пять. Потом мёртвых посчитают. Разложат.
  
И вот что примечательно, люди там стояли не бедные. Кони были ого-го какие. Да и шлемы не простые. У двоих рога на шлеме, разные при этом. Ещё у одного на лице железная маска. Должно быть кучу талеров такой стоит. И кони почти все в попонах с нашитыми на неё пластинами и с налобниками железными.
Нет, не простые это кнехты. Это рыцари, и из начальства. Вон тот рыцарь в захваченном ими замке и лошадь похуже имел и броню. Большая зелёная жаба сразу в Емеле проснулась. Хотелось как можно больше с этих тевтонов поиметь. Кони так точно все должны живые им достаться. Не хуже, а даже получше будут, чем дестриэ у ляхов. Здоровые, грудь мощная. Загляденье.