Крестоносцы (СИ)
Пришлось и в самом деле ускориться. Всех конников спешили и поставили по два человека вдоль бортов тяжелогружённых телег, чтобы те их в горку подталкивали и из рытвин вытаскивали. Известно же, что скорость всего отряда равна скорости самой медленной повозки. Так что не стрельцов нужно на хороших лошадях вперёд гнать, а медленно едущие повозки с мортирами подталкивать.
Помогло ли, нет ли, фиг его знает, но к Ковно подошли двадцать восьмого августа, на три дня раньше намеченного времени для встречи с Гедимином. Перед самым городом Андрей Юрьевич в сопровождении двух десятков конных арбалетчиков оторвался от отряда и выехал на встречу с тестюшкой любимым.
Приехал и узнал интересную вещь.
Глава 8
Событие двадцать первое
«Папа — это идол, у которого связаны руки и целуются ноги».
Вольтер
В эти времена резиденция пап была в Авиньоне.
В Авиньоне буйствовало солнце. Оно уже выжгло всю траву и подбиралось к листьям деревьев. Жара стояла такая, что самые-самые старожилы юга Франции такой вспомнить не могли. Казалось, даже серый камень стен замка, выкупленного папой Климентом VI у графа Прованса Раймонда Беренгера Анжуйского (фр. Raymond Berenger d’Anjou) сейчас начнёт плавиться.
Этот замок, принадлежавший графам Прованса, папа выкупил в 1318 году в собственность католической церкви. Чуть раньше в 1274 году король Франции Филипп III передал южную часть Прованса (Авиньон и графство Венессен) папе Римскому Григорию X.
Скрываясь от духоты внутри замка и нестерпимой жары на улице, папа Иоа́нн XXII (лат. Ioannes PP. XXII, в миру — Жак д’Юэз, фр. Jacques Duèze) сидел в большой каменной ротонде у журчащего рядом небольшого ручейка. Ротонду со всех сторон окутал виноград, и солнце в неё не проникало, зато свет, пробиваясь через плотную завесу листьев, становился зелёным и не резал глаза, наоборот — умиротворял и даже какую-то прохладу нёс. Словно жаркий воздух за ротондой, проходя между листьями винограда, охлаждался чудесным образом.
В свои восемьдесят лет Иоанн XXII больше всего боялся двух вещей: жары и плохих вестей с востока. Там Святой престол столкнулся со схизматиками и язычниками, которые всеми силами старались отринуть истинную веру. Более того, иногда тем удавалось отбросить уже с занятых позиций католических священников, оттеснить их назад. Повернуть время вспять. Не радовали и известия с севера Европа, там Тевтонский орден вместо борьбы с язычниками затеял настоящую войну с поляками — истинными католиками. Папа не сомневался, что литвины и русы этим воспользуются, чтобы подмять под себя земли, где католики уже чувствуют себя как дома, где большая часть местных перешла в истинную веру. И остановить этой войны он не мог.
Недавно неутешительные новости пришли из Венгерского королевства. Там в схватке со схизматиками погиб король Венгрии Карл I Роберт (Шаробер) (венг. Károly Róbert). Самое плохое даже не в гибели этого заносчивого неаполитанца, а в том, что он не оставил наследника. И теперь его держава, составленная, как лоскутное одеяло из десятка народов, разваливается. И ведь практически все его провинции были православными, там только наметился незначительный успех по обращению схизматиков в истинную веру, особенно в Хорватии, и вот теперь всё пошло прахом, десятилетия ползучего окатоличивания этих земель превратились в прах. Одна провинция за другой объявляют о самостоятельности, и на престол садятся самозванцы ортодоксы и схизматики, сразу начиная издавать указы во вред католической вере. И опять папа не может практически никак исправить эту ситуацию.
Сейчас к нему должны привести посланника из одного такого анклава, что выделился из Венгерского королевства и дрейфует в сторону Константинополя. Зовут епископа странно Марек Форгач, и он из города Кошице. Епископом выбран всего ничего, после убийства схизматиками своего предшественника.
Папа Иоанн, вполне себе осознавал, что жить ему осталось недолго. Год, два, ну пять и всё, он предстанет перед святым Петром и ему предстоит держать ответ за свои деяния. И чем он может похвастать… м… не то слово. Что он сделал для… Что совершил он ради Господа⁈ Одно его деяние закончилось полным крахом. И что теперь опять…
Опираясь на благожелательное отношение к нему французского короля, Иоанн хотел распоряжаться немецкой императорской короной. И не вышло, папа встретил серьёзное противодействие и в Германии, и в Италии. Во время спора Людовика IV Баварского с правителем Австрии Фридрихом III Иоанн предъявил претензии на временное управление Германией и на решение спора. И был со сквернословием изгнан обоими королями.
Не заладилось и дальше, когда после окончательной победы Людовика, папа стал на сторону его противника, а самого Людовика отлучил от церкви. И опять ничего не вышло. Отлучение не помешало Людвигу Баварскому найти много сторонников в Италии и, после коронования в Риме, созвать в Тренто собор, объявивший Иоанна еретиком и избравший на его место минорита Пьетро Райнальдуччи, принявшего имя Николая V.
Счастье, что тогда Иоанну удалось захватить антипапу, а чтобы наказать Германию, он декретом отделил Италию от Немецкой империи. В результате все его действия привели только к очередному расколу в католических странах.
Именно поэтому сейчас и не хотелось потерять ещё и Словакию.
Епископ был молод, лет сорок — пятьдесят, даже волосы ещё седеть не начали. Он был высок, худ и чуть прихрамывал на правую ногу, на посох при ходьбе напирая.
— В молодости с лошади упал, — пояснил словак на вопрос Иоанна о здоровье.
— Что же творится в ваших землях Марек Форгач? — внимательно глядя в глаза священнику поинтересовался Иоанн.
— На нас напали руссы. Они захватили уже треть территории Словакии, всё моё епископство. А на западе магнаты вырезают венгров и собираются в отряды, готовясь напасть на приграничные земли венгров, воспользоваться безвластием у их вечного врага. С прискорбием хочу сообщить, что все остальные епископы на стороне восставших магнатов, — морщась, словно жевал при этом щавель, сообщил епископ из Кошице.
— Это плохо. И что же ты хочешь? Что я могу сделать по-твоему? — Папа понимал, что помощи в немецких землях он не может получить. Венгрия — оплот веры на востоке погрязла в междоусобице, а Польша сейчас на грани войны с орденом. Уж она-то точно не пойдёт против русских в Словакии. Скорее, наоборот, она поможет русам, чтобы навредить ему.
— Богемцы давно облизываются на эти земли, — опять скривило рожу епископа.
— Богемцы? Хм. Богемцы? Я позову тебя завтра, сын мой. Мне нужно посоветоваться с членами Священной коллегии кардиналов (лат. Sacrum Cardinalium Collegium) и префектами Конгрегаций Римской курии… Богемцы, говоришь? Благословляю тебя, сын мой. Храни тебя Господь. До завтра.
Событие двадцать второе
Спрятать часть своих сил и нанести противнику сокрушительный и внезапный удар, который всегда доставит тебе верную победу.
Макиавелли
В Ковно не оказалось ни Гедимина, ни войска. Сначала, узнав об этом, Андрей Юрьевич хотел развернуть своё войско и плюнуть на договорённость с великим князем Литовским, второй раз он один воевать не будет. Хрен ему за воротник. Домой нужно вертать.
— На каждую хитрую задницу, есть правило Буравчика, — скрежетнул профессор Виноградов зубами.
Но тут сообщивший «Благую весть» какой-то маршалок, или уж как сейчас тут глава городского совета называется, продолжил:
— Ещё третьего дня Великий князь во главе войска выдвинулся к Юрбарг и приказал направить и вас, князь, с войском туда незамедлительно. Он будет ждать у крепости.
— Приказал, прямо? — настроение профессора Виноградова резко не повысилось. Чего опять этот союзничек задумал?
— Прямо, вот по этой дороге вдоль Немана, — не понял идиомы маршалок.