Герой по найму (СИ)
Кудр гоголем ходил по улицам, расправив узкие плечи и высоко задирая подбородок. А ему кричали многократное «ура», да всякий норовил угостить стаканчиком. Боярчик стал местной знаменитостью первой величины. И его папаша учел это в своих расчетах с Джубой.
Уже на второй день трое молчаливых молодцев самой бандитской наружности постучались в двери и занесли внутрь увесистый мешок, полностью набитый монетами.
Там было не меньше двух тысяч золотых, правда в серебряных и медных монетах, — именно во столько оценил Крив внезапную популярность сына.
— Хорошо, когда твоя работа достойно монетизируется! — сказал Игги, задумчиво погрузив руку в мешок и, то поднимая ладонь с монетами наверх, то ссыпая их обратно и слушая приятный звон металла.
После он взял мешок и ушел в свою спальню, и только там заметил, что внутри мешка была еще и записка.
«Даже не думай отлынить от третьего испытания. Уши оторву! Твой К.»
Как раз такие мысли и ходили в голове Игги. Ему жуть, как не хотелось идти в последний поход. Он из первых-то двух едва ушел живым, а уж на финальный тур Громослав наверняка приберег нечто особое.
В общем, он отлеживался в своей берлоге, от всей души надеясь, что про него забудут все. И только Ворон, время от времени вылетавший в окно и позже возвращавшийся обратно, был единственным посетителем его комнаты.
— Кар! — сказала мудрая птица, как раз в этот момент вернувшаяся в свою клетку.
А ведь еще недавно он был сам себе хозяин. Ел-пил в собственное удовольствие, шатался по городу, вел разговоры в харчевне Осьмы — жил прекрасной насыщенной жизнью одинокого холостяка, не обремененного женой и выводком детишек.
И дернуло же его взять тот заказ. Да, средства не позволяли тогда особо выбирать, и все же, должна же работать интуиция, должны давать о себе знать предчувствия. Нет! Все его бросили и пустили под неумолимый каток истории.
В дверь требовательно постучали.
— Никого нет дома! — громко сообщил Игги и перевернулся на другой бок.
— А если найду? — строгим голосом уточнила Мика.
— Тогда я тебе не завидую, — предупредил Джуба, — тебе и каждому, кто там с тобой…
— Я одна. Впустишь? Поговорить хочу!
Игги думал некоторое время, потом тяжело вздохнул и поднялся с постели. Если он сейчас не откроет этой настырной девице, она подкараулит его позже. Так не проще ли решить все вопросы сразу, а потом опять забыться на время в сладком винном дурмане?..
Он снял засов, провернул ключ на три раза, и отпер дверь.
Мика стояла, скромно потупив взор, благоухая цветочными ароматами, вся из себя нежная и воздушная… но Джуба знал, что это лишь видимость. Она, как лесной убийца*, умела маскироваться и мимикрировать, претворяясь доброй и милой девушкой. Но только поверь в этот образ, вмиг вцепится, загрызет, и после радостно спляшет на могилке**!
*Отличавшийся особой жестокостью лесной убийца обычно претворялся цветочком на полянке, но когда жертва подходила достаточно близко, то встречалась с невыразимо мерзкой пастью, усеянной множеством острейших зубов. К счастью, этот вид почти исчез. Местные бабы стали ходить по лесу и полям с вилами, и чуть завидев цветочки, тыкали в землю острыми зубцами, проверяя, нет ли здесь ловушки.
**Игги искренне в это верил, впрочем, он вообще не доверял женскому полу с тех самых пор, как его бросила мать.
— Чего надо? — не слишком дружелюбным тоном спросил владелец дома, всем своим видом показывая несвоевременность и нежелательность визита.
— Можно? — Мика кивнула на стул в комнате, и, не дожидаясь согласия, вошла и села, поправив платье.
— Хорошо, я весь во внимании! — Джуба тяжело опустился на постель, прикидывая, надолго ли задержит его девица. Выходило, что надолго.
— Я хочу быть полезной! — выдержав паузу, заявила Мика.
— Ты и так полезная! Вон сколько пользы приносишь! Полы моешь — раз, за лошадьми следишь — два, с готовкой помогаешь — три!..
— Я женщина, а не прислуга! — сказала, как отрезала, Мика. — Я хочу быть полезной в ином!
— В чем же? — недопонял Игги. При этом в его голову начали лезть всякие фривольные мысли, но он их безжалостно откидывал.
— Хочу быть вторым помощником… помощницей героя! — решительно заявила наглая девица, встряхнув копной волос. — С соответствующей оплатой!
Эх, вот куда она загнула вопрос! Не хочу быть уборщицей и кухаркой, хочу головы рубить направо и налево. А потом пинать их от ворот и до заката.
— А справишься? — недобро ухмыльнулся Джуба. — В нашем деле и по морде дать могут, и кинжал под ребро сунуть, и под юбки залезть. Не страшно?
Мика, раскрасневшись от волнения, вскочила со стула. Сейчас, наверное, впервые, Игги увидел ее взволнованной и по-настоящему живой. Не сварливой, не ворчливой, не склочной девкой, а заинтересованной и настоящей.
— Справлюсь! — уверенно ответила девица. — Проверишь?
Игги, не вставая с места и даже не меняя позы, резко кинул в нее пустым деревянным подносом, целясь ни в коем случае не в лицо, а просто мимо, и стараясь, скорее, напугать ее, а не повредить.
Поднос пролетел, как молния из трезубца Морского, стремительно и точно, но еще быстрее оказалась Мика.
В какой-то момент времени, Игги и сам не заметил, когда это случилось, в ее руке оказался нож с длинным клинком, и этим ножом она разрубила поднос ровно на две части, причем подхватила их на лету, сложила одну на другую, и лишь потом спросила у Джубы:
— И не жалко? Хорошая вещь была! Качественная!
— Кар! — подтвердил ворон, выбравшийся из своей клетки и с интересом посматривающий на представление.
— Умная птица, красивая, птица, хорошая птица! — Мика тут же оказалась рядом с Вороном и вежливо гладила его перья.
— Кар… тьфу, то есть испытание пройдено. Где научилась ножиками работать? И почему сама не сбежала из подводного города при таком-то мастерстве?
Мика сверкнула глазами, продолжая наглаживать птицу.
— Выросла при цирке. Могу метать ножи, править лошадьми, бороться… да много чего могу! Меня воспитывала вся труппа, и каждый приложил свои усилия для того, чтобы я стала похожа на человека… А почему не сбежала? Ну а куда бежать? Там акулы, русалы, толща воды…
Джубу думал недолго.
— Принимаю тебя, девица Мика, на испытательный срок с оплатой… хм… три серебряные монеты в месяц?
Сумма была ровно той, что он предложил Дубыне, вот только Мика знала цену деньгам немного лучше деревенского увальня, пусть и с пудовыми кулаками.
— Сколько? — негромко переспросила она, но Игги почувствовал где-то далеко-далеко громовые раскаты. Гроза шла в его сторону.
— Такова плата, что я даю Дубыне, — отрезал он. — Плюс еда и ночлег! А не хочешь, как хочешь!
— Давай договоримся так: три монеты ты будешь платить мне в обычное время — этого вполне хватит на жизнь, но если вдруг мы* берем заказ, и моя роль в деле окажется значимой, то я получаю десятую часть от приза. Это честно. Согласен?
*Вот это «мы» очень не понравилось Джубе, и в то же время понравилось. Он ведь тоже был человек, и вид девицы, стоящей прямо перед ним, раскрасневшейся после испытания, взволнованной и, что уж скрывать, красивой, слегка завораживал и туманил его разум. Но соглашение, и правда, было честным.
— По рукам! — Игги плюнул на ладонь и протянул ее вперед. Девица или нет, но договор принято скреплять так.
Мика, ни секунды не сомневаясь, плюнула на свою ладонь, и сделка была совершена.
Так в конторе «Игги Джуба и Ко. Трiдѣвятозѣмѣльное Товарiщество „Подвигъ за Дѣньги“» появился второй младший партнер.
И этот партнер весьма шустро взялся за дело. Мика посчитала, что в благородном деле помощи при героических деяниях ей никак не повредит достойная экипировка. Да и Дубыне нужно было прикупить пару рубах, а то он все время ходил в одной, красной, и очень тем гордился.