Анатомия бабника (ЛП)

На лице Лайлы образовалось две морщинки между бровей. Но когда она взглянула на меня, то все еще была в замешательстве.
— Это была немного переделанная цитата из фильма — в ней говорилось о том, что общество нуждается в суровом обращении для преступников, — когда Лайла все так же была в непонятках, я тряхнула головой. — Забей.
Как ни странно, мама заставляла меня смотреть «Мисс Конгениальность», чтобы я видела, как весело участвовать в таких конкурсах. Я все-таки успевала заводить друзей в перерывах между учебой в школе, подготовкой к конкурсам и выездами. Однако времени, чтобы сформировать крепкую связь с мамой, у меня не было. Спустя пару лет, во мне не осталось ничего, кроме обиды. Мама указывала на все мои неудачи и слишком сильно давила. Я почти смирилась с этим, когда она бросила нас с папой.
Ла-адно, я, определенно, не хочу думать об этом в данный момент. Но, если честно, мама бы взбесилась, если бы сейчас увидела меня. Эта женщина всегда спала в кружевной пижаме, и неважно было холодно или жарко. Когда-то я купила себе фланелевую пижаму, и она обходила меня стороной, а безразмерная толстовка, которую я надевала сверху, злила ее еще больше.
По крайне мере, хотя бы папа гордился мной — я не хотела сразу рассказывать ему о своей работе, на случай, если все испорчу. Но, в конце концов, все разболтала. Думаю, он более взволнован, чем я.
Музыка на арене становилась все громче. Хоккеисты выходили на лед, чтобы разогреться. И пока они были заняты этим, я вытащила планшет, в котором хранились мои заметки и на котором я работала все лето. Никто не предоставил мне новый со всеми навороченными функциями. Такие получали только спортсмены в первый день занятий в колледже.
И не только это было их самой большой привилегией. Они могли подавать заявления о зачислении раньше всех. Судя по проекту «Дельта Кост», университеты, состоящие в Национальной Ассоциации Студенческого Спорта, скорее примут студента, отличающего хорошими показателями в спорте, чем обычного студента.
Но нужно ли спортсменам образование? Для большинства ответ: конечно нет. Они продолжают играть, а тех, кто пытается заняться карьерой, совсем немного. Но даже они в большинстве случаев не сохраняют в памяти достаточно знаний, чтобы стать успешными в выбранной сфере деятельности.
Я открыла приложение, в котором хранила свои статьи. Я не могу делать пометки там, хотя такая функция должна быть. Поэтому мне приходится записывать их в блокнот.
Я нашла сайт с информацией о доходах от спорта и расходах в колледжах, и у меня отвисла челюсть от таких цифр. Чем выше были показатели команды, тем больше денег кафедра получала для школы. Все эти деньги шли на то, чтобы заполучить игроков топ уровня и сделать их счастливыми.
— Как ты собираешься писать об игре, если все время пялишься в свои записи? — спросила Лайла.
Я взглянула на лед как раз в тот момент, когда начали объявлять игроков, а затем взглянула на листок с позициями игроков. Сверху была написана статистика каждого.
Разумеется, видя, как парни выстроились в шеренгу в своей экипировке, мой сердечный ритм немного ускорился. После того, как шайба оказалась в игре, они заскользили по льду, пытаясь завладеть ей. Я даже наклонилась вперед, чтобы увидеть весь этот тестостерон в действии. Игрок под номером «Девятнадцать» просто разрывал лед, и я не могла не восхититься его движениями. Готова поспорить, он излучал сексуальность даже без шлема.
Я пробежалась глазами по списку, пока не наткнулась на него. Мой палец уткнулся в его имя. Хадсон Декер. Левый нападающий — чтобы это ни значило. Я планировала лучше выучить все позиции, но мне хватило и того, что я вызубрила правила. А еще эти исследования, касаемые Национальной Ассоциации Студенческого Спорта и статью о расходах колледжа. Так что теперь мой мозг отказывался воспринимать информацию, относящуюся к хоккею.
Что-то не давало мне покоя, но я не могла понять, что именно. Не то чтобы я знала этого парня. И уж точно никогда в жизни не слышала термин «нападающий». Хотя, я могла наткнуться на него во время очередной сессии по изучению правил. Не то, чтобы мой мозг тогда работал на полную силу. Если вообще работал. Скорее всего, это всего-навсего разыгрались мои гормоны. И я должна прекратить это прямо сейчас.
  
Но законом ведь не запрещается любоваться спортсменами, верно? В конце концов, теперь в этом и заключалась моя работа.
— Тот, левый нападающий, — произнесла я, не отводя от него глаз, но повернув голову в сторону Лайлы. — Какой он?
Он замахнулся своей клюшкой и ударил по шайбе. Толпа ликовала, когда объявили гол. Зажегся красный свет, и товарищи по команде окружили его, чтобы поздравить.
Когда толпа успокоилась, Лайла повернулась ко мне.
— Хадсон Декер? Я не очень хорошо его знаю. Но он типа плохиш в команде. Много пьет и столько же проводит на скамейке штрафников. Но он, Бек и Ковальски… — она опустила взгляд, будто пытаясь что-то вспомнить, а затем тряхнула головой и щелкнула пальцами. — Дейн — это первое имя Ковальски. Впрочем, думаю, Хадсон единственный кто зовет его по имени. Короче, они трое словно читают мысли друг друга. На них многие равняются. Они забивают больше очков, чем остальные.
Между именем и хоккейными терминами я немного потерялась.
— О, и большое количество очков Хадсона применимо не только к хоккею, если ты понимаешь, о чем я. Насколько я могу судить, он относится к одним из тех «поматросил и бросил» парней. Никогда не замечала его с одной девушкой дважды.
И тут все бабочки в моем животе превратились в гусениц. Не было ничего удивительного в том, что мне понравился именно этот парень.
— Чертово отсутствие бабникодара, — пробурчала я, и Лайла взяла меня за руку. Во время нашего маленького девичника я жаловалась ей на это.
— У нас еще есть время над этим поработать, — успокоила меня она. — Просто продолжай в том же духе.
— В этом и заключается причина, по которой я отказалась от отношений и секса.
Женщина, сидящая спереди, повернулась к нам и скривилась. Упс. Учитывая шум на стадионе, я была удивлена, что она могла меня расслышать. Но мысль о том, что мне предстоит еще долгая жизнь без секса, также заставила меня скривиться.
Лучше сфокусироваться на расследовании. На чем я остановилась…?
О, точно. На неравном распределении денежных средств колледжа. Я открыла вторую статью с пометками и также бегло просмотрела ее. Здесь говорилось о том, как некоторые виды спорта так и не получают признания. Например, женские. Перед ними стояла угроза сокращения. Тем временем, команды, работающие на публику, платили тренерам огромные зарплаты, начиная с полумиллиона долларов. Команда, которая сейчас играла на льду, была одной из таких. С каждым годом их бюджет только рос. Из-за этого, казалось, что у них вообще нет бюджета. Они настаивали, что им нужно больше денег, потому что они не получают прибыли. Хотя, в этом была только их вина, ведь они платили громадные деньги свои тренерам и предоставляли большие привилегии спортсменам.
Окей, последняя часть была скорее моим собственным мнением, чем голым фактом. Но я работала над сбором доказательств, подтверждающих мою теорию. Пусть значительное количество доходов спортивной кафедры поступали из пожертвований, факт заключался в том, что студенты и университет с каждым годом тратили все больше и больше денег на спорт. Это означало, что обычный студент буквально платил спортсмену за особое обращение.
Так что, к ним относились как к королям, пока остальным приходилось много заниматься и убеждать себя, что лапша на ужин третий день подряд это нормально.
Моя настойчивость укреплялась все больше из-за этой несправедливости. У этой истории был огромный потенциал.
Толпа вокруг меня начала хлопать, и я подняла глаза. И тут же была отвлечена номером «Девятнадцать». Он только что завладел шайбой. Я смотрела, как он оттолкнул одного защитника и увернулся от другого. Этот хоккеист направлялся в сторону ворот, с каждым шагом все быстрее скользя по льду.