Анатомия бабника (ЛП)

— Не тот фильм? — поинтересовался он.
Я снова посмотрела на телевизор. Даже под угрозой смерти, не смогла бы объяснить сюжет фильма. Было трудно ясно мыслить, сидя так близко к Хадсону, воспоминания о его руках, его языке и о том, как мое тело дрожало, когда он прижимал меня, — все это память услужливо воспроизводила на репите. Все еще не могу поверить, что нашла в себе силы остановиться. Не хочу быть еще одним из его завоеваний. Но может стоит? В смысле, если я буду уверена, что единственная, а не одна из многих, смогу ли просто расслабиться и получать наслаждение?
Он приподнял брови, и мне хотелось, чтобы каждое его действие не делало его еще более сексуальным.
— Думаю, я слишком… — возбуждена, взвинчена. — …слишком для фильма.
— Твои предложения?
Его взгляд переместился на мои губы. Когда он облизал свои, по моему телу разлилось тепло. Я закусила губу, размышляя, и почти уверена, что слышала сейчас, как он застонал — думаю, было приятно узнать, что не только у меня были грязные мысли. Однако если меня завлекала идея позволить этому зайти дальше, сначала мне нужно узнать его получше.
— Знаю! — я засмеялась, когда он подпрыгнул. — Прости, я немного взволнована. — Я дотронулась до его плеча в попытке успокоить.
— Как я тебя понимаю, — пробормотал он, и мы оба засмеялись.
— Я хочу увидеть твою коллекцию динозавров.
На этот раз его стон был из разряда «ты издеваешься надо мной», нежели, чем «сейчас я брошу тебя на диван и прокачу по дороге наслаждения». Образ, вызванный этой мыслью, заставил волну электричества прокатиться по моей коже. Я постаралась заставить себя перестать мыслить в подобном ключе, пока это не навлекло еще больше проблем.
— Пожалуйста, — сказала я. — Обещаю не издеваться над ними.
— Ты врешь.
Низкий тенор его голоса заставил все мои внутренности сжаться, а скептический взгляд исподлобья — сердце забиться быстрее.
— Хорошо, признаю, что, скорее всего, я не смогу удержаться от шуток. Но, сначала динозавры, а потом костюм персонажа из «Черепашек ниндзя». Похоже, у тебя особая любовь к рептилиям, и я определенно не позволю тебе об этом забыть! — сверкнув широкой улыбкой, я продолжила. — Но все равно, покажешь?
Он медленно поднялся на ноги, по-прежнему перемещая больший вес на левую лодыжку, затем протянул руку. Я хлопнула по его ладони, и встала прежде, чем ему пришлось бы мне помогать. Не хочу нагружать его травму больше, чем это уже сделала наша небольшая игра. Я обняла его за талию, позволяя ему опереться на меня во время ходьбы, он улыбнулся мне и покачал головой.
В этот момент, когда мое сердце переполнилось счастьем, я признала, что так и не смогла удержаться и влюбилась в Хадсона Деккера. Мы прошли по коридору, и он указал на первую дверь справа. Комната полностью соответствовала моим ожиданиям. Повсюду хоккейная экипировка, фотографии команды и несколько статей об их играх и крупной победе в прошлом году. Я предполагала, что должны быть плакаты с моделями в бикини, но ничего подобного не было.
Может, здесь так часто бывают обнаженные девушки, что и плакат не нужен? Эта мысль беспокоила меня намного больше, чем хотелось. Вероятно, потому что это вполне могло быть правдой. Но я слишком субъективна, стоит отметить, что, когда я попросила его притормозить, он отреагировал куда лучше, чем я ожидала.
Мое внимание привлекли динозавры на заднем краю его стола, и я подошла к ним. Я предполагала, что они будут больше похожи на игрушки, но, хотя они были пластиковыми, крошечные замысловатые детали делали их ближе к модели или миниатюрному музейному экспонату, чем к игрушке. Я потянулась к одному, но заколебалась.
— Можно мне его взять?
Хадсон наморщил лоб:
— Ну, знаешь, я не настолько странный и зацикленный на подобных вещах.
Однако, когда я подняла фигурку, он сказал:
— Будь осторожна с правой ногой. Она плохо держится, и я еще не успел ее подправить.
Я пыталась скрыть улыбку, но все равно не смогла сдержаться, что вызвало его небольшое раздражение:
  
— Знаешь, тот факт, что я еще ее не исправил, доказывает, что я на них не зациклен. И вовсе не странный! Нужно напомнить тебе о моей больной ноге, тогда ты почувствуешь себя виноватой и перестанешь подшучивать, — заявил Хадсон, легко толкнув меня.
Я оттолкнула его, и меня охватила дрожь, когда моя рука прижалась к его.
— Перестань толкаться, иначе мы сломаем его.
Бросив быстрый взгляд вниз, из-за которого бабочки распространились от моего живота к груди, я провела пальцем по грубой «коже» динозавра. Затем решила прикоснуться к его острым зубам, провела пальцем между клыками и причудливым гребнем на голове — все выглядело довольно круто, не то, чтобы я собиралась делиться этим с Хадсоном. Не сейчас.
— Что это за динозавр?
Хадсон сел на край стола и скрестил ноги в щиколотках, расположив больную сверху.
— Дилофозавр.
— Расскажи мне несколько забавных фактов.
Я видела, что эта идея ему не особо нравится, поэтому, подняв динозавра перед его лицом, я «дала ему голос»:
— Давай. Ты знаешь обо мне все. Ты серьезно собираешься притвориться тупицей, чтобы произвести впечатление на девушку?
Хадсон покачал головой — и даже закатил глаза, — но улыбка медленно расползлась по его губам.
— Это динозавры раннего юрского периода, скорее всего, они были рыбоядными, и…
— Подожди. Я понятия не имею, что значит «рыбоядность».
— Значит, что они ели рыбу. Их зубы недостаточно велики, чтобы схватить более крупную добычу, — он указал на игольчатые зубы, а затем провел пальцем до отверстий рядом с оранжевым гребнем на черепе дилофозавра. — И у них втянуты носовые отверстия. К тому же, ученые обнаружили следы того, что эти динозавры могли плавать, что также подтверждает теорию.
Я усмехнулась, и он протянул руку и ущипнул меня за бок.
— Прекращай.
— Подожди, что именно?
— Смотришь на меня, как на очаровашку.
Его пальцы кружили в воздухе между ним и динозавром.
— Я крутой, мои динозавры крутые.
Облокотившись рукой на стол рядом с местом, где он сидел, я наклонилась к нему.
— Я видела, как ты играешь в хоккей. И знаю, какой ты крутой.
Хотя он был очень очарователен — и сейчас особенно, — я не могла удержаться от того, чтобы наклониться и поцеловать его.
Он поднял руку и обнял меня за щеку, несколько секунд удерживая меня в плену, прежде чем вернуться своими губами к моим. Поцелуй был не таким интенсивным, как наш первый — только немного губ и языка, без контакта всего тела, — но он по-прежнему посылал волну желания по моим венам.
— Хорошо, а насколько он большой? — спросила я.
— Мы все еще говорим о динозавре? — я ахнула, а он засмеялся, полный глубокий звук эхом разнесся по моей груди, заставив пульс снова забиться. Я села на стол рядом с ним, пока он рассказывал еще несколько фактов о дилофозавре, а затем поставил его рядом с тираннозавром и велоцираптором.
— Я взял с собой этих троих, потому что именно с них я начал коллекционировать, и на каждую из них у меня уходили месяцы, чтобы купить. Они — одно из моих напоминаний о том, что если чего-то сильно хочешь, то сделаешь все возможное, чтобы этого добиться.
Он взглянул на свои ноги и потер затылок.
— Банальность, знаю.
Я накрыла его руку, которой он держался за стол своей.
— Мне это нравится. Вот почему у меня все еще есть моя первая пара туфель Steve Madden, хотя, мой размер довольно сильно увеличился с момента их покупки. Ходить в них ад кромешный!
Мое сердце пропустило удар, два три… Мысли вернулись к сексуальному изгибу его рта. Его квадратный подбородок с небольшой щетиной. Его привлекательное тело. Как будто у нас сейчас украденная ночь, такая ночь, когда Золушка танцует на балу и не думает о своей работе или о том, что скрывает, кто она. Часы скоро пробьют полночь — ну, образно, полночь, потому что двенадцать стукнуло уже пару часов назад. Искушение просто отпустить и просто насладиться несколькими оставшимися часами вытащило меня за шкирку и просто заставило смотреть на кровать. Я знала, что он раньше играл с девушками, что он не был приверженцем обязательств. Но также я уверена, что он не часто подпускает людей так близко, уже не говоря о том, что мне позволили взглянуть на динозавров — неохотно и мне пришлось подтолкнуть, но все же.