Змеи Неба и Пламени (ЛП)
— Посмотри, в какую грязь они уже вляпались! Маленькие человечьи черви в наших гнёздах, несущие мелкие, жалкие яйца?
Фортуникс склоняет свою тяжёлую, каменную морду ко мне.
— Не могу поверить, что Киреаган так низко пал, что трахнул тебя. Хотя, наверное, ничего не мог с собой поделать — брачный жар и всё такое.
Он рывком выпрямляется.
— Но твой путь здесь окончен, девочка. Я забираю тебя в твой новый дом.
Голос дрожит.
— Король Ворейна сделает со мной ужасные вещи.
Фортуникс оскаливается в жестокой драконьей ухмылке.
— Именно. С нетерпением жду рассказов о том, как он тебя сломает.
Я отчаянно оглядываюсь в поисках хоть чего-то, что могло бы мне помочь.
Но всё, что у меня есть, — простое белое платье, а рядом лишь яйца и одеяла.
— Веди себя тихо, может, тогда я не вырублю тебя перед полётом, — говорит Фортуникс. — Но прежде чем мы отправимся, я вонжу коготь в каждое из этих яиц.
— Нет! — вырывается у меня.
Я задыхаюсь.
— Прошу… Ты же говоришь, что любишь Киреагана. Если ты уничтожишь их, это разобьёт ему сердце. — Я лихорадочно подбираю слова. — Послушай, они могут вообще не вылупиться… Прошу. Оставь их. — Дыхание сбивается, но я заставляю себя говорить ровно: — Я пойду с тобой добровольно. Не буду кричать, не буду звать на помощь. Не стану сопротивляться.
Фортуникс раздумывает.
— Было бы жаль случайно убить тебя, пытаясь заткнуть. Мне за тебя обещана щедрая награда. — Он фыркает. — Ладно, червяк. Если будешь вести себя тихо, оставлю уродцев в покое.
— Договорились.
Я осторожно выползаю из гнезда.
Фортуникс захватывает меня передней лапой, когти чуть сжимают моё тело. Я не успеваю даже вдохнуть, прежде чем он с силой отталкивается от камня, поднимая нас в воздух. Когда мы вылетаем за край уступа, он смыкает вторую лапу, сковывая мои движения.
Грохот его крыльев почти оглушает меня. После стольких дней в темноте солнце режет глаза, и я зажмуриваюсь, сдерживая крик. Фортуникс поднимается всё выше и выше, тяжело взмахивая крыльями. Ветер хлещет мои волосы по лицу.
Я могла бы нарушить слово. Закричать что есть сил.
Вдруг услышит кто-то из драконов?
Но даже если кто-то бросится мне на помощь, Фортуникс успеет вернуться и раздавить яйца.
Его тело словно высечено из гранита — в одиночку его не одолеть.
Это слишком большой риск. Я остаюсь молчаливой. И заставляю себя открыть глаза хотя бы на миг.
Синий небосвод. Ни следа шторма. Странно. Я должна была увидеть, как он уходит в море… Но его просто нет.
Вдалеке, над горными вершинами Уроскелле, кружат несколько драконов. Один из них — Киреаган? Или он всё ещё в пещерах, проверяет остальных? Что он подумает, когда обнаружит, что меня нет? Допустит ли, что я ушла сама? Он знает, что я собиралась уйти. Может, решит, что я нашла другого дракона, чтобы добраться до материка? Может, даже не станет искать. Ведь у него есть всё, что ему нужно. Два прекрасных яйца, которые мы создали вместе.
Даже если захочет, он не сможет меня догнать. Ему нужно оставаться на Уроскелле: следить за последствиями шторма, охранять яйца, разведать новые острова, кормить детёнышей. На погоню за надоедливой принцессой у него просто не будет времени.
Часть меня понимает, что я его недооцениваю. Что слишком драматизирую. Но мне уже всё равно. Я измотана — и телом, и разумом. Я устала от этого вихря событий. Я истощена после стремительной беременности. Я слаба после родов. Мне больно от грубых когтей, сжимающих моё тело. Меня снова похищают. Я имею полное право на драму, чёрт возьми.
Я уже пережила одно похищение. Страх, неизвестность, лишения. Да, теперь меня ведут к тому, кто куда опаснее Киреагана… Но я не позволю королю Ворейна сломать меня. Я буду следить. Я буду ждать. Я буду искать способ сбежать.
Это ещё не конец. Я слишком упряма для этого.