Цена Победы (СИ)
— Герр гауптман, действуем по плану? — уточнил Ганс, основной снайпер группы.
Штейгер в ответ только молча кивнул. Их план и не строился на превосходстве в силе или численности. Нет, внезапность, быстрота, натиск и организованность — вот главные компоненты тщательно спланированной операции.
Русские между тем обогнули площадь и подъехали ко входу в здание станции. Ну что же, их группа на этот случай тут и находилась. Вообще-то, Шнайдер подозревал, что здешний жилец работал на германскую разведку и наблюдал за станцией. А что ещё думать, если этот самый Бьорне тихо впустил их ночью и спокойно общался с полицейскими, за час до операции обошедшими все квартиры? Он и сейчас был здесь, но, согласно полученному приказу, покинет своё жилище с первым же выстрелом. Интересно, что он будет врать полиции, если попадётся? Впрочем, это мысли праздные, просто чтобы слегка отвлечься.
Русские машины развернулись и встали у дальней стороны площади, прикрыв своими стальными корпусами вход в длинное двухэтажное каменное здание вокзала [188]. Прямо напротив входа встал боком автобус, а с флангов заняли позиции броневики, тут же развернувшие свои пулеметы наружу.
Получилось своеобразное каре из бронированных машин, окруженных спешенными бойцами охраны. «Императрицы» же равномерно распределились вдоль здания вокзала и не глушили двигателей, пока охраняемый объект не пройдёт в здание вокзала.
— Шайзе! Эта машина почти полностью закрыла собой вид на вход в вестибюль, — с раздражением подумалось гауптману, — Снайперу выпадет лишь один шанс поразить цель в голову.
Небольшая пристанционная площадь находилась значительно ниже относительно стоящего на насыпи станционного здания, примерно на уровне цокольного этажа, где и был вестибюль станции. Только это позволит снайперу с данной позиции попасть в цель. Изначальный план операции отводил стрелку вспомогательную роль на случай, если боевые группы и тяжелый пулемет на башне водокачки не справятся.
К сожалению, местные власти и полиция были почти целиком на стороне противника, а действовать пришлось, что называется, с «колёс», поэтому ни заминировать здание, ни даже провести внутрь хоть одного своего человека не удалось.
Ну, ничего! Алоиз поднял бинокль и из глубины комнаты, чтобы нечаянно не выдать себя бликом, в который раз осмотрел площадь. В полном соответствии с планом, никого из мобильных групп тут не было. Вообще-то, две из них располагались с противоположной стороны здания, и было неясно, успеют ли они переместиться сюда. Связи с ними нет, и командиры групп должны будут самостоятельно принимать решение. Две группы, находящиеся с этой стороны, пока укрывались во дворах, и на площади должны были появиться только по сигналу.
Гауптман перевёл бинокль на крышу водокачки, расположенной в трёх с небольшим сотнях метров отсюда, и удовлетворённо улыбнулся. Первая группа не только успела занять позицию, но и сориентировалась по изменившимся обстоятельствам.
С места, где они извлекли несколько черепиц, вести огонь по площади гораздо удобнее! При небольшой удаче эти ребята справятся с заданием в одиночку.
* * *Лейтенант Бюхлер был горд, что именно его выбрали для такой сложной и опасной операции. Еще фенрихом [189] попав на фронт, он достаточно быстро заслужил повышение — его пулеметная команда сдержала контратаку французов, уложив множество тел в голубых шинелях в рыжую грязь поля в Пикардии. Его даже прочили на должность командира взвода, но случайное ранение пулей на излете привело его сначала в госпиталь, а после в резервную команду, где его и нашел гауптман Штейгер.
Его команда из трех человек уже с полуночи обживала эту башню, издали напоминающую замковый донжон в родной Германии. Толстые кирпичные стены внушали надежду на защиту. Но они решили увеличить свои шансы, оборудовав позицию внутри большого водяного резервуара, занимавшего всю верхнюю половину башни. На поперечные стальные балки резервуара положили доски и разместили свой MG-16, надежно закрепив его за толстые стенки из котельного железа. Чтобы не демаскировать позицию заранее, соблюдали тишину, говорили вполголоса, хотя кроме них в башне не было никого, только капли воды монотонно били в цементный пол внизу. Кочегар и машинист насосной станции находились в соседнем здании, и только пустые птичьи гнезда под черепичной крышей говорили, что башня иногда бывает обитаема.
* * *Я всегда старался с пониманием относиться к действиям своей охраны, но, кажется, сейчас они просто тешат собственную паранойю. Судите сами: на площади несколько патрулей с собаками, натасканными на запахи взрывчатки и оружейной смазки, все окрестные здания обошли полицейские и убедились, что новых людей в этих квартирах и конторских зданиях не появилось. Въезд на площадь тоже перекрыт патрулями. Ну, кто и каким образом может причинить мне вред, скажите на милость?
Охрана окружила машины, образовав внутреннее кольцо защиты внутри внешнего, составленного из присланных из Стокгольма полицейских, оттеснивших на удивление многочисленных зевак на край небольшой площади.
Тем не менее, первым из автобуса мои «личники» вывели двойника. Одет так же, телосложение похожее, на голове — каска-сфера, не позволяющая разглядеть лицо. Предполагалось, что враги купятся на ранее не применявшийся нами приём и откроют огонь по обманке. Блин, стыдно-то как!
А в следующий момент, когда откуда-то справа застучал пулемёт крупного калибра, и очереди буквально разорвали сначала одного из «личников», а потом — и моего дублёра, мне стало стыдно по-настоящему. А ещё — страшно! Блин, да не выдрессируй Артузов своих ребят в стиле «дело — прежде всего», там лежал бы я!
* * *Да уж, Maschinengewehr-16 TuF [190] — страшная сила. Кажется, «цель» удалось ликвидировать двумя первыми очередями. Первая группа торопливо перенесла огонь на ближний к ним броневик, торопясь парировать угрозу ответного удара. Это было полностью правильно, покинуть чердак водокачки быстро не получилось бы, а черепица — слабая защита от пулемёта.
Быстро они! Пара очередей, и башня броневика замерла, не завершив разворот в их сторону. Еще две очереди, и из пробитого моторного отсека потекла жидкость — масло или топливо, отсюда не разобрать.
— Ганс, пока наши камрады их отвлекают, работай по основной цели. Мало ли, что ему руку оторвало, может и выжить. И по ближнему охраннику тоже, его вообще не зацепило. Вдруг они схитрили, и Воронцова за охранника выдают. Фриц, ты в резерве.
Роли в четвертой группе давно были расписаны. Командир указал цели, отдал команду открыть огонь. И Ганс, основной снайпер, молча начал работать из своей драгоценной винтовки штучной работы, а Фриц, его второй номер, стоит наготове со своей винтовкой со своей самозарядной винтовкой Мандрагона, заряженной бронебойными патронами. Да, использование бронежилетов Воронцовым и его охраной давно не было секретом, были приняты меры.
Вольфганг, четвёртый член их группы и единственный, говорящий по-шведски, выпустил Бьорне и теперь прикрывает вход в квартиру с MP-16 в руках. Страшная, кстати, вещь на близком расстоянии и по незащищенному человеку. Высокая скорость стрельбы, быстрая перезарядка. Да и под пальто можно спрятать, если магазин отомкнуть. Бойцы мобильных групп вооружены такими же «машинками» и гранатами-«колотушками». Знали бы, что Воронцов прибудет не на поезде, прихватили бы и бутылки с зажигательной смесью. Но по пехоте вне строя они малоэффективны, а носимый вес ограничен. Вот и остановили выбор на гранатах. По две с осколочными стальными рубашками для работы на средних дистанциях и по плоской связке из трёх гранат — именно против техники. Но связку далеко не кинешь, придётся подходить на двадцать-тридцать метров.