Цена Победы (СИ)

— Может быть, субмарины приготовили ловушку?
— Готовили. Но, если верить немецким донесениям, она не сработала.
— Хорошо! — сдался я. — Рассказывайте по порядку.
— Согласно шифрограмме Британского Адмиралтейства, вчера вечером из Вильгельмсхафена, главной базы германского Флота, вышла эскадра контр-адмирала Хиппера и отправилась на перехват британского конвоя. Джеллико принял решение выдвинуться навстречу и встретить немцев вот тут, северо-восточнее Эсбьерга. Конвою же под охраной кораблей Битти приказал продолжать следовать прежним курсом.
  
Я молча ждал продолжения.
— Четыре часа назад конвой и сопровождавшее его соединение под командованием Битти подверглись атаке примерно пяти десятков торпедоносцев и двух десятков тяжелых бомбардировщиков. На всех самолетах — опознавательные знаки германских ВВС.
— Но как? Неужели разведка проморгала? — простонал я.
— Похоже, германские авиастроители переняли наш опыт. Или шли параллельным путём. Они перебросили в оккупированную Ютландию свою авиацию, но британцы думали, что её будут применять против островной части Дании. То, что эти бомбардировщики могут быть легко перестроены в торпедоносцы, разведка узнать не успела.
— Это всё?
— Нет, два часа назад состоялась повторная атака, на этот раз — по линкорам и дредноутам, которые ушли с Джелли. Зенитная артиллерия, установленная на британских кораблях, не смогла эффективно противостоять их атакам. О величине потерь говорить рано, но одно то, что Джелли отдал команду отступать в Британию, не пытаясь прикрыть подбитые корабли и суда, говорит о многом.
из мемуаров Воронцова-Американца
'…Нет, я помнил, что большие силы торпедоносцев и пикирующих бомбардировщиков способны нанести флоту сильный ущерб. Но пикировщиков нынешнее самолётостроение не смогло обеспечить, так что мы с Сандро собирали кулак хотя бы в четверть тысячи таких машин.
То, что немцы сумели сделать неполными семью десятками — нас просто потрясло. Правда, они осуществили четыре вылета в тот день. И нельзя сбрасывать со счетов поддержку торпедных катеров и миноносцев, добивавших брошенные транспорты и «подранков». Да и большие корабли в стороне не стояли, разумеется.
Результат для британцев катастрофичен. Потоплено множество транспортов, большие потери в дредноутах и прочих кораблях. Часть была брошена и сдалась, к стыду Гранд-Флита.
Впрочем, несколько британских транспортов выбросилось на берег северной Ютландии. Наши военные предложили британцам пересечь Ютландию пешком и успели подобрать их на восточном берегу и эвакуировать на датские острова. Вместе с датскими войсками, ополченцами и российскими частями получилась достаточная сила, чтобы предотвратить захват Зеландии. На островах, наиболее близких к материку, велись бои. Никто не собирался без боя отдавать немцам даже самого крохотного и бесплодного островка…'
Могилев, Ставка Верховного Главнокомандующего, 20 мая (2 июня) 1916 года, пятница, позднее утро
— Таким образом, Ваше Величество, в результате полутора суток боёв британцы потеряли три дредноута из семи, четыре линейных крейсера, три броненосных крейсера, одиннадцать лёгких крейсеров, два лидера эсминцев, оба гидроавиатранспорта, и тринадцать эсминцев. До цели добралось лишь девять транспортов, ещё три возвращаются в Британию. Остальные либо потоплены, либо захвачены противником. Потери в личном составе пока оценить затруднительно вследствие того, что часть войск высадилась на побережье Ютландии. При обнаружении отдельных групп и подразделений, высадившихся на севере Ютландии, наша авиация сбрасывает им вымпелы с предложением двигаться на восток, где их постараются подобрать наши «эльпидифоры».
Все подавленно молчали.
— А каковы потери Германии? — уточнил Николай II.
— С их оценкой возникли затруднения. Если полагаться на сообщение англичан, они по два раза сбили каждый из самолётов противника и нанесли ему сравнимые со своими потери в составе Флота.
Адмирал Эссен презрительно дёрнул уголком рта, но промолчал.
— А кайзер Вильгельм между тем шумно празднует победу, обещает щедро наградить своих лётчиков и моряков, и заявляет, что потери ничтожны. И в доказательство этого угрожает вскоре высадить десант в Британии.
— А что доносит наша разведка?
— Увы, Ваше Величество, но пока для сообщений от агентов ещё слишком рано. По данным радиоперехватов можно уверенно предположить, что Германия потеряла один дредноут и, как минимум, один броненосец. Их потери в крейсерах и эсминцах примерно вдвое ниже британских. Потери в авиации и торпедных катерах достоверно оценить не получается.
— Какими вы видите последствия этого разгрома британцев?
— Адмиралтейство уже приняло решение о переброске части кораблей из Средиземного моря в Метрополию. О том же они попросили и Францию. С учетом этого, Германия вряд ли решится на десант в Британии. Однако по нашему Северу они могут ударить. Или по Дании и Норвегии. В любом случае, это отрицательно скажется на нашей внешней торговле Кроме того, возможен десант в Исландии или Гренландии. Это датские колонии, причем их метрополия воюет на стороне Антанты. Ещё можно ожидать активизации австрийского Флота на Адриатическом, Ионическом и Средиземном морях.
— Господа, мы не можем отдавать инициативу противнику. До недавнего времени наша авиация во всем опережала вражескую, и это добавило нам авторитета в глазах всего мира. Идите и думайте, чем мы можем ответить! Жду ваших предложений завтра.
Санкт-Петебург, Дегтярная улица, 20 мая (2 июня) 1916 года, пятница, вечер
После побега, строго соблюдая инструкции, Коровко прошагал полверсты по Станционному шоссе [150], потом его встретили, усадили в «императрицу» и отвезли на какой-то из волжских причалов, где пересадили на моторную лодку. Затем он сладко заснул, не помешал даже стрекот лодочного мотора, и растолкали его уже в Торжке. Там он отсиживался пару дней, а сегодня, лишь слегка сменив внешность, спокойно прибыл в столицу на поезде.
Нет, соблазн сбежать и от спасителей возникал, но… А дальше-то что делать? Жить Константин хотел, потому и сбежал, не раздумывая — впереди, как шпиону кайзера, ему светила виселица. Но хотелось, к тому же, жить хорошо, а хорошая жизнь и незаметность трудно совместимы. Вывод был простой — нужно покинуть пределы «Отчизны милой». Контрабандные каналы для этого не годились, оставались «марсиане».
Вот и явился он послушно по названному адресу. И теперь уже второй час, поддакивая в нужных местах, внимал проповеднику новой секты.
Кстати, про себя он отметил высокий профессионализм собеседника. Ему самому не раз приходилось убалтывать людей из самых разных слоёв общества, чтобы они доверили ему свои деньги. И его визави, пожалуй, по этому умению ничуть Константину Михайловичу не уступал. А возможно, что и превосходил.
— Я понял. Вам нужно, чтобы я придумал сильный и неожиданный ход против Воронцова. Что ж, это совсем нетрудно. Судя по репортажу в этом «жёлтом листке», — тут беглый арестант извлек из саквояжа и протянул собеседнику газету, — он научился научным способом производить золото из ртути. Современная алхимия, так сказать. И не морщьтесь так! Источник данных, согласен, мутный. Но наш противник на такое вполне способен. Сами же говорите, что он пользуется знаниями древней и мудрой расы с Марса. Думаю, они давно забыли даже то, что мы ещё нескоро узнаем.
  
— Shit [151]! — возопил тот. И продолжил, снова перейдя на русский: — Правы были Наставники, вы — Избранный! Настоящий Противник Губителя!
Константин готов был поклясться, что последние слова были именно с большой буквы, как имена собственные. Ну, точно, новая секта. И её проповедник уже сам уверовал в чушь, которую вливает в уши доверчивым простакам.