Цена Победы (СИ)

Повторюсь, почти любой американец или гость страны способен попасть сюда. Но лишь немногим избранным дано попадать в небольшую рощицу, расположенную с тыла знаменитой статуи, между стенами форта и аллеей, проложенной по набережной.
Да и эти немногие в основном попадают туда по делу — срезать засохшие ветви, подровнять траву, собрать упавший хворост… Заниматься этими делами они стараются в те часы, когда на острове нет туристов, а покончив с ними, не засиживаются, а быстро покидают это местечко.
  
Но наша небольшая компания расположилась здесь со складными стульями, пледами, столиками и небольшим грилем для барбекю. Конечно, гриль невелик, но… вы же помните анекдот, с которого я начал?
Да и много ли места нужно, чтобы приготовить еду на шестерых? Нас же тут всего полдюжины, считая со мной. Я сижу и старательно кутаюсь в плед от порывов ветерка, нет-нет да задувающего с воды. И отгоняю мысли, что день рождения Рабиновича я предпочёл бы отмечать в его компании, вместе с друзьями и родными. Россия живёт по юлианскому календарю, там сегодня как раз 1 мая.
Но долг есть долг, вот и приходится сидеть и смотреть, как Фредди Морган жарит колбаски. Нет, никакой свинины, потому что в нашу странную компанию затесался и Якоб Шифф, ревностный приверженец иудаизма. Вот он, справа, старательно готовит овощную нарезку на всех.
— Джон, можно ещё стаканчик виски? Очень уж ветер промозглый!
И снова да, на розливе у нас стоит сам Джон Пирпонт «Джек» Морган, он же Морган-младший, президент и владелец банковской корпорации «J. P. Morgan Co». Он мигом наливает мне порцию односолодового кукурузного виски из невзрачной бутылки без этикетки.
Мне уже не раз припомнился ещё один анекдот из прошлой жизни, в котором гаишник говорит: «Не знаю, кто в машине едет, но водилой у него сам Брежнев!»
А двое оставшихся тоже сидят в простеньких плетёных креслах. Седой старик слева от меня, что греет руки у огня — это Эндрю Карнеги, стальной магнат на пенсии, совладелец той самой «United States Steel Corporation», с которой мы вместе дерибанили хромовые и платиновые месторождения Великой Дайки Родезии. Он не только самый старый из присутствующих, но ещё и один из самых авторитетных бизнесменов страны, в ХХ век он вошел с более чем полумиллиардным состоянием. А с последним из присутствующих я делю весьма спорный титул «первого долларового миллиардера». Да, война существенно обогатила Джона Дэвисона Рокфеллера, как, впрочем, и всех присутствующих.
Нет, всё, конечно, очень мило. Простая одежда «для пикника», обращения друг к другу строго по именам. Никакой охраны, никакой прислуги. Да меня даже на оружие не проверили, наган и браунинг тридцать второго калибра так и остались лежать заряженными в карманах-кобурах.
Вот только потряхивает меня так, будто я весь исцарапанный плаваю в лагуне, полной акул. Хотя-я-я… Пожалуй, акулы — вполне безобидные твари, зря я так про них. Этим монстрам они и в подмётки не годятся.
Утешает то, что нынче я и сам — далеко не подарок.
— Юрри, это правда, что вы изобрели непотопляемый корабль?
— Бессовестное враньё журналистов! — с деланной ленцой отвечаю я. — Потопить его вполне можно, просто намного сложнее, чем обычный пароход. Но проверить его качества у нас не выпало случая. И знаете, я этому рад.
— Что, страшно было? — уточнил Карнеги.
— Не без того. Но главное было в том, чтобы у девчонок не сдали нервы. И так пришлось потом их горячим вином отпаивать! А представляете, если бы атака была настоящей? Я бы оказался один посреди толпы пьяных баб.
— Да, это плохо кончилось бы! — захохотал Фредди. Парой мгновений спустя, убедившись, что я не обиделся, к нему присоединились и прочие.
— Поэтому я и радуюсь, что обошлось. Годы уже не те! — присоединился к веселью и я. Отсмеявшись, взял одну из приготовленных ранее колбасок, откусил и начал вдумчиво жевать, снова отдавая инициативу им.
— А что слышно насчёт атомной бомбы? — уточнил Шифф.
— Только хорошее! Иоффе, хоть и принял лютеранство, но является истинным украшением и гордостью еврейского народа, можете им гордиться.
Тут Шифф легко улыбнулся, показывая, что оценил комплимент.
— Его лаборатория разработала проект первого атомного реактора. И уже в конце месяца он должен заработать.
— Вот как? — удивился Рокфеллер. — А как же ваши заверения, что это долго и сложно?
— Так говорю же вам, наш Абрам Иоффе — настоящий гений! Он умеет добиваться сложных результатов простыми методами. Вот и сейчас, первый реактор будет состоять из особым образом уложенных мешков с оксидом урана и графита. Самое сложное — правильно уложить. Но с этим справится и обычный мальчишка со складским автоматическим погрузчиком.
Я, конечно, упростил принцип устройства «Поленницы» [144], но Абрам Фёдорович реально был гением. Мне не пришлось даже намекать ему, он придумал всё сам.
— Вот как? — поцокал языком Д. П. Морган. — Значит, с июня вы уже сможете начать заваливать мир золотом? Как там говорилось в заметке? Золото из ртути и урана? По тонне в сутки? А не боитесь ли вы, что это подорвёт основу современной финансовой системы?
— Знаете, не боюсь! — ответил я и неторопливо доел уже остывшую колбаску, а затем снова протянул стаканчик для порции виски. И один из богатейших банкиров современности безропотно его наполнил. Остальные же терпеливо ждали моего ответа. — Финансовая система уже неоднократно менялась. Всего век назад она опиралась на серебро. Потом — на биметаллическую систему. Чуть позже отказалась от серебра. Вернее, почти отказалась.
Тут я сделал задумчивую паузу, но она никого не напрягла. Они слушали и анализировали. И я всем нутром ощутил, что если выводы их не удовлетворят, меня не отпустят с этой полянки. И не помогут ни навыки ганфайтера и бойца баритсу, ни охранники, кружащие по острову, ни даже «засадный полк», прогуливающийся на двух яхточках по окрестным водам. Победить их надо было умом и волей. И даже Фредди, которому я кое-что предварительно разъяснил, не станет мне помогать, если я не справлюсь. Ну что ж, «ты этого хотел, Жорж Данден!» [145].
— Но уже сейчас в мире начинает не хватать золота. Во всех странах, кроме, может быть, Соединённых Штатов и Великобритании, банкнот ходит больше, чем запасено драгоценных металлов.
— Ты нам льстишь! — тут же отреагировал Шифф. — Идёт большая война, золото вымывается отовсюду. Скорее всего, с будущего года Правительству придётся ввозить запрет на вывоз золота из страны [146].
— Тем более! Да и по реакции англичан на некоторые мои предложения я понял, что у них с этим металлом тоже туго. Так что, если бы нашли неисчерпаемый источник золота… И тут всё равно, будет ли им Философский камень алхимиков, золотой метеор, как в романе мсье Верна, оливиновый пояс, как полагают учёные, или ядерные превращения. Повторю — совершенно неважно, что это будет. Главное, что такой источник надо держать под нашим полным контролем. Золота надо добывать ровно столько, сколько необходимо для обеспечения нужд экономики, и ни унцией больше, джентльмены!
Повторюсь, это были киты, до которых мне ещё расти и расти, несмотря на весь накопленный опыт. Но тут, на несколько мгновений мне удалось их «пробить». Было ясно видно, что такого здравомыслия от меня они не ждали, но оно их радует. И мои шансы уйти из этой рощицы живым и здоровым только что существенно подросли.
  
— Так что мне действительно жаль, джентльмены, что я не представляю, реально ли вообще получить золото таким путём.
— Да? — колюче переспросил Карнеги, мигом растерявший вид доброго дедушки. — А что тогда каждую субботу вывозят инкассаторские броневики из подвалов физического факультета Беломорского Университета? Судя по тому, как проседают их рессоры, тонны по три, не меньше. И второй вопрос: почему они везут свой груз в депозитарий банка «Норд»?