Цена Победы (СИ)

Это понятно, в былые времена мы по этому поводу даже ссорились.
— Так что этот ловкий господин Хэ сработал вам в плюс, и сурово вы его наказывать не станете?
— Не станет! — вмешался я. — Но из страны и его, и часть работников вышлют. Прямо в Кашгар! Там наши позиции после смерти Фань Вэя ослабли. А этот хитрован не только ради себя старался. Он две трети прибыли пускал на то, чтобы оружие для Гоминдановцев закупать. Мы-то напрямую его поставлять не можем. Ни его, ни денег. А так и нам польза, и ему, и нашим китайским партнёрам.
  
— Тяжело нам без старого Фаня! — искренне вздохнула Натали. — И без вас, Пётр Аркадьевич.
— Приятно слышать! Понимаю, что вам и Витте не хватает. Но… Будет ещё хуже. Наместник Кавказа давно жалуется на здоровье. А Государь недоволен отступлением в Польше. Ходят слухи, что он может снять Николая Николаевича с поста Главнокомандующего и поставить на место Иллариона Ивановича.
— М-да… И партию прогрессистов я прозевал! — грустно признался я.
И тут в разговор вступил мой тесть, ненадолго приехавший из Парижа.
— Не узнаю я тебя, Юрий. Какой-то мерзавец поливает тебя помоями, а ты молчишь и терпишь⁈ Вызови его на дуэль и пристрели!
— Он мерзавец, Дмитрий Михайлович, и поэтому не примет вызова. Но вы правы, с ним надо что-то делать. Я слишком доверился подчинённым. А должен был давно заняться этим сам! — Тут я встал, прошёлся по комнате, и твёрдо объявил: — И я займусь этим лично. Поставлю вторым приоритетом.
— Почему вторым?
— Потому что первым у меня ещё долго будут дела на фронте! Сейчас нам надо остановить немцев!
из мемуаров Воронцова-Американца
'…Как ни удивительно, многие до сих пор не понимают, как именно я мог содействовать остановке немецкого наступления. Ведь не мог я же добавить новых армейских корпусов? И ускорить поставки бронеходов, миномётов или самолётов — тоже не мог. Тогда что же я мог?
А между тем, всё просто. Тот же лётчик и самолёт могут делать больше боевых вылетов. Но им нужны дополнительное топливо, запчасти и механики. И боеприпасы я мог перенаправить, приостановив поставки французам. А также грузовики, РСы, трактора, «передовые телеги» и погрузчики. И даже дополнительный овёс на корм лошадям. Если их лучше кормить, они могут больше работать. Всё это я придержал из поставок французам и направил на фронт. Да, оно тоже не могло дойти мгновенно, но интенданты, зная, что «скоро ещё будет» выгребали неприкосновенный запас.
Правда, тесть приехал просить прямо об обратном — увеличить и ускорить поставки во Францию. Увеличить я был не прочь. А вот ускорить… Нет, тестю я не отказал. Тем более, что за «лягушатников» просили и гордые бритты. Но есть же масса способов затянуть обсуждение. Правда?
К тому же, я вспомнил и подбросил Сандро ещё одну любопытную идею…'
Железная дорога между Жирардувом и Гродзиском-Мазовецким, 10 (23) августа 1915 года, понедельник, середина ночи
Ежи Штыц тревожно всмотрелся в небо. До Варшавы оставалось чуть больше сорока километров, но в Варшаву ему и не нужно, фронт проходит вдвое ближе. Вот только доведёт ли он эшелон до пункта назначения? Русские схизматики перестали честно обстреливать железные коробки и орудия, и взялись именно за подвижной состав.
Понимают, что под русскую колею у Германии и паровозов мало, и вагонов. Узкое место, пся крев [92]! Разумеется, офицеры кайзера тоже это понимали и поначалу старались поезда прикрыть. Только вот германские самолёты как-то быстро начали заканчиваться. И теперь русские «громобои» охотятся на баржи, поезда и даже на грузовики почти беспрепятственно.
Вот и приходится последний участок пути преодолевать ночью. Зато в это время поезда ходят один за одним. Обнаружить локомотив несложно, лучи его прожекторов видно до самого горизонта. Но, как уверял Ежи знакомый майор, атаковать поезд в темноте крайне опасно, очень высок риск врезаться в дерево или вообще в землю.
Но майор остался там, в Лодзи, а он, Штыц, всего в минуте лёта от линии фронта. И вдруг в небе вспыхнул яркий свет. Матка боска [93]! Да его состав вот-вот выскочит под эту яркую лампу, торчащую в высоте. Набранная скорость и гигантская масса состава теперь играли против него, ведь совершенно невозможно ни быстро остановиться, ни, тем более, — разогнаться. Оставалось только молиться и смотреть.
Где-то справа и сверху засверкали огоньки, и почти сразу по его паровозу несколько раз подряд как будто врезали гигантской кувалдой. Всё вокруг заволокло обжигающим паром, и Штыц немедленно упал на пол, где хоть как-то можно было дышать. Кочегара рядом не оказалось, похоже, выскочил наружу. Глупости, на этой скорости даже прыгнуть под откос опасно! Ежи прикрыл лицо, поднялся и вслепую погасил прожекторы. После этого он снова упал на пол, слегка отдышался, а затем начал снижать скорость. Впереди снова вспыхнул беспощадный свет…
из мемуаров Воронцова-Американца
«…Попасть РСом в мчащийся паровоз было почти нереально, поэтому атаку 'жорики» начинали с того, что старались повредить паровоз. После остановки локомотив разносили РСами, а дальше бомбардировщики обрабатывали состав зажигательными и фугасными бомбами.
Подвижной состав «широкой» колеи был приоритетной, но не единственной целью. Доставалась и баржам, подвозившим по Висле провиант и фураж, грузовикам, складам, хранилищам жидкого топлива… И, разумеется, сугубо военным целям — самолетам, броневикам, орудиям. Оказалось, что «жорики» достаточно эффективны в контрбатарейной борьбе.
В результате фронт встал насмерть, пусть и под самой Варшавой. При этом я точно помнил, что в известной мне истории немцам сдали Галицию, Брест-Литовский и вообще пропустили до самого Немана…'
Санкт-Петербург, Невский проспект, офис Банка «Норд», 11 (24) августа 1915 года, вторник, вечер
— Так, не понял! Кирилл Бенедиктович, я, кажется, ясно сказал — у нас будет «мозговой штурм». И позвать сюда надо тех, кто занимается делом Коровко напрямую. И не всех, а выбрать из них… — тут я притормозил, сообразив, что чуть не ляпнул что-то обидное.
— Тех, у кого мозгов побольше? — весело продолжил Кошко. — Вы во мне сомневаетесь?
— Я ни в ком не сомневаюсь, но неловко вас отвлекать. И что здесь делает Осип?
— Сколько раз повторять? — набычился Шор. — Я — Остап! И, к тому же, именно я первым занялся делом Коровко. И хочу посадить этого гада снова! А насчёт мозгов… Это опыта у меня меньше, чем у других присутствующих, а на ум пока никто не жалуется!
— Ладно, оставайся. Так, Ивана Владимировича я знаю, он ваш заместитель, а кто наш последний участник?
— Арнольд! — буркнул здоровяк. — Я от Николая Ивановича [94]
Блин, как же ему имя подходит! Правда, он повыше Шварценеггера будет и блондин. Да и мускулатура не такая рельефная, как у идола культуристов.
— А ваш интерес в чём?
— Этот ваш Коровко рушит авторитет Наместника Кавказа. То есть — рушил…
Ну да, Воронцова-Дашкова буквально вчера отправили в отставку, поставив на его место, как мы и опасались, бывшего Главнокомандующего.
— Но приказа мне никто не отменял. А мы этим мерзавцем давно занимаемся. Если даже меня отзовут, мои подсказки всё равно с вами останутся! — улыбнулся он.
  
— Ладно, начинаем. Аркадий Францевич, вы что-то хотите сказать?
— Я тщательно изучил материалы дела, поговорил с жертвами Коровко и с его бывшими сотрудниками. Мне кажется, ваша ошибка была в определении его мотива. Не тот он человек, чтобы мстить. Нет, он отомстит при случае, но не станет ради этого рисковать. А тут он вызвал активное неудовольствие у весьма важных людей.