Экзорцист (СИ)

— Сам знаешь, я к церкви не очень отношусь, — пожал я плечами.
— Ну, отношение — дело такое, а лучше съезди, от тебя не убудет, — напарник хмыкнул и пошел куда-то в подсобку.
— Через минуту он вернулся, уже накинув себе на плечи куртку.
— Ладно, Иваныч, спасибо за совет, если что — я на связи. Звони, если что-то прояснится по этому психу.
— Да чего прояснится? Его когда осматривали, нашли у него на груди колотую рану, как от кинжала, непонятно, как он вообще двигался.
— Мистика, не иначе, — хмыкнул я.
— Тоже думаю, что тут замешана мистика, потому как с такими ранами обычно живут пять-десять минут, а он тут прыгал, как заведенный, — кивнул на мое замечание напарник.
— Ладно, пойду к машине, пока от снега очищу, прогрею, а то еще куча дел.
— Ну, пока ты будешь валяться на своем больничном, мы еще человека в смену поищем, а то одному без выходных мне будет тяжко, — сказал напарник после секундного размышления.
— Может, из Липецка кого-то пришлют? — предположил я.
Мы вышли на порог, и пока я очищал машину от снега, напарник курил. Выбросил окурок в урну и махнул рукой, подзывая к себе.
— На твоем месте, я бы перепрятал все твои находки, следователя очень интересовало это твое увлечение, поэтому лучше будет, если ты спрячешь свое добро в моем гараже, ключи от гаража я уже кинул в твою барсетку, — тихо сказал напарник.
— Ну а если решат и его обыскать? — спросил я.
— Не станут, а если что, перепрячем так, что с собаками не найдут.
— Поживем — увидим, рано еще панику наводить, но барахло я спрячу, а то, мало ли, — сказал я напарнику.
— Добро, — сказал он, и, пожав мне руку, вернулся в здание
Я же открыл деверь, вставил ключ в замок зажигания и повернул. Машина, не смотря на мороз, завелась с полуоборота. Включил обдув лобового стекла холодным воздухом, и принялся ждать, пока двигатель прогреется. Может, прав Иваныч, и нужно съездить в церковь? Все же, я крещеный, а значит, нужно поблагодарить ангела-хранителя за чудесное спасение. Хотя, шкуру мне знатно попортили, видимо, мой ангел в этот момент знатно налажал.
Выбросив из головы тревожные мысли, я немного расслабился. Через пару минут я включил заднюю передачу и выехал из сугроба. Я проехал метров двести, до перекрестка улиц Пушкарской и Ани Гайтеровой. Остановился перед знаком «уступи дорогу». Осмотрелся по сторонам, а затем повернул направо. Дорогу в нашем городе чистили зимой достаточно регулярно, обычно в день выборов или иных мероприятий, все остальное время дорогу просто накатывали десятки машин. Надо сказать, что, не смотря на то, что Елец город провинциальный и маленький, машин в нем предостаточно, а манера езды местных водителей просто восхищала: повернуть направо с левым поворотом, езда в оба направления по односторонней улице, это у нас в городе обычное явление. В России на дорогах нужно смотреть не только по сторонам, но еще на небо.
Наконец, я выехал на площадь Героев и, миновав ее, подъехал к мосту.
Небольшой затор из-за металлической сливной решетки был обычным делом.
Мост представлял собой жалкое зрелище и был постоянной темой дебатов местных активистов и администрации. Но, не смотря на мои опасения, до противоположного берега я доехал без особых проблем.
Засосенская часть города, была смесью из старинных зданий девятнадцатого и начала двадцатого века. Среди этих деревянных домов можно было встретить хрущевки, а также заброшенные долгострои девяностых. Выехал на улицу Орджоникидзе и на первом светофоре повернул налево и оставил машину в парковочном кармане. В собор я точно не поеду, а вот зайти в мелкую деревянную церковь у Засосенского рынка было можно. На улице был ощутимый мороз, но цыганка, со спящим ребенком на руках, тут же преградила дорогу, выпрашивая милостыню. Алкаш, сидевший на ступенях, ведущих к храму, держал замызганную картонку, на которой было кривым почерком выведено: «На лечение». Этому дал полтинник, ведь не соврал, явно собирает на опохмел, потому как только он забрал деньги, картонка была заботливо свернута и убрана в карман куртки. На водку ему вряд ли хватит, а вот на настойку боярышника или иной деликатес должно хватить. Я посмотрел вслед удаляющейся фигуре.
 
Цыганка что-то бормотала и пыталась загородить мне дорогу. Не обращая на нее внимания, я повернулся лицом к церкви и неловко перекрестился, морщась от боли в груди. Поднялся по ступенькам ко входу, открыл дверь и вошел в храм.
Порыв холодного зимнего ветра едва не погасил большую часть свечей, но, стоило мне закрыть дверь, как их пламя снова разгорелось.
— Чего тебе? — спросила старушка, появившаяся неизвестно откуда.
— Хотел бы поставить пару свечей, — сказал я, внутренне ожидая, что меня отправят в церковную лавку, но неожиданно раздался приятный голос.
— Антонина Николаевна, дайте молодому человеку несколько свечей.
Я оглянулся и увидел священника, который спускался по лестнице откуда-то сверху. На вид лет тридцать-тридцать пять, темные волосы заплетены в небольшую косицу. Старушка, встретившая меня у порога, подала мне пару небольших свечей и произнесла:
— Отец Игорь, я с уборкой закончила, если что, буду в лавке.
— Идите, Антонина Николаевна, когда потребуется ваша помощь, я вас позову.
Старушка прошла мимо меня, одарив подозрительным взглядом.
— Ну что, молодой человек, вы у нас, наверное, впервые.
— Здравствуйте, да, впервые, я не частый гость в храмах, поэтому даже не знаю, где и как правильно поставить свечи.
— В вашем случае главное то, что вы уже к нам пришли, а правильно или нет, это второй вопрос.
Священник говорил мягко, но чувствовался его изучающий взгляд, от которого мне было не по себе. Я прошел к ближайшей иконе и зажег первую свечу, затем прошел к большому подсвечнику и поставил вторую свечу.
Собрался было уже покинуть церковь, но был остановлен священником.
— Не торопитесь, Сергей, как-никак, Господь нас свел с вами не для того чтобы вы просто зажгли свечи и ушли. Думаю, нам нужно с вами поговорить.
В первые мгновения я удивился, что священник назвал меня по имени, но затем лишь молча последовал за ним. Открылась небольшая деревянная дверца, и мы оказались в маленькой комнате с небольшим окном, столом и парой стульев. На столе стояли кружки, судя по запаху, с чаем.
— Думаю, чай вам не повредит, как-никак зима, да и нам с вами предстоит долгий разговор.
Отец Игорь указал на стул, приглашая меня к столу. Сам священник расположился рядом и пододвинул мне кружку с чаем. Я взял протянутую чашку, обхватил ее ладонями. Страха не было, судя по всему, священник был именно тем человеком, который мог мне помочь разобраться в текущей ситуации. Священник сделал небольшой глоток из своей чашки и, заметив, что я так и сижу, словно истукан, тихо произнес:
— Сергей, вы наверно удивлены, что я знаю ваше имя, но, поверьте, дело не в каких-то сюжетах по телевизору, а в интересах нашей Епархии. Если коротко, нам известно, что вы нашли вещь, которая представляет интерес для очень многих.
Вот оно что, священника подослали, чтобы разузнать про сундучок, понял я.
Я, стараясь не показывать своего волнения, произнес:
— А можно сразу перейти к сути вопроса? Потому что такими темпами мы с вами долго проговорим.
Священник поморщился, но через пару секунд выдвинул ящик стола и вытащил оттуда пожелтевшую папку.
— Думаю, что лучшим способом продолжить наш разговор, будет отдать вам это, а вы уж сами решите, что делать с вашей находкой, — священник протянул мне папку. — Посмотрите дома, а пока, лучше лишний раз не показывайтесь на улице, а то попадете им в лапы.
 
— Кому, им? — спросил я у священника.
— Сергей, вы вообще верующий человек? — задал вопрос священник.
— А какая вам разница?! — взорвался я.
— Да простая, — повысил голос священник, — если вы верите в Бога, то должны знать о существовании нечисти.
— Вы сейчас надо мной прикалываетесь? — усмехнулся я, швыряя папку на стол и собираясь уйти.