Я - дракон (СИ)

- Какие? - аж слезы пересыхают. Он что, меня уравнять со всеми прочими решил?!
- Ну… рассудительные. Независимые. Решительные.
- В какой-то мере да… Но я особенно!
- Конечно.
Мне тепло и уютно. И от его слов, и от действий, и от того, как он меня обнимает. От костра, который поддерживает. Незаметно для себя засыпаю… И во сне оборачиваюсь в дракона. Который тоже хочет спать.
Он и спит. То есть я. Пока солнце не становится совсем жарким. И непроглядная почти темнота не превращается в довольно унылую местность с красноватой почвой и сыпучими горками. А вдали…
- Ням тюда?
- Дя.
- Ар-рмази-и… ам тебя!
Ржет.
Потирает сонное лицо.
Зевает широко.
А я у вдруг понимаю, что люблю его. Вот прям в этот момент и понимаю. Глядя своим не сильно удачным зрением на эти опухшие глазки и растрепанные волосы. Слыша дурацкие шуточки, сказанные хриплым голосом. Не тогда, когда он меч разящий и прочие геройства. Не тогда, когда колдует или меня спасает. Или поет что своим шершавым чарующим голосом.
Полюбила я его, похоже, не за это.
Сразу вспоминается одно стихотворение. Может я даже прочитаю его колдуну, потом, когда человеком сделаюсь.
(Мне оно так нравится, что приведу его почти полностью. Стих Яны Мкр, прим. автора)
А полюбят тебя обязательно за другое,
за то, что чужому и невдомек
самое, что есть у тебя простое,
будет для кого-то и шарм и шёлк.
и полюбят тебя обязательно не за то,
не за то, над чем ты всегда стараешься,
но как ты ходишь, как снимаешь с себя пальто,
может как ты плачешь, но скорее как улыбаешься.
может вдруг ты зевнешь,
на важной какой-то встрече,
и сконфуженно сморщишь лоб,
и тебя полюбят,
именно в этот вечер,
не за что-то.
а вовсе — наоборот
- Марика?
- Сто? - промаргиваюсь от волшебных голосов и мыслей.
- Ты странно выглядишь.
Ну конечно, колдун. Для тебя так точно странно. Вряд ли ты видел в своей жизни много влюбленных драконов. Драконов, осознавших свою любовь до конца…
И уверенных в ней теперь на сто процентов.
Я как-то слышала выражение, что если задумываешься: любовь или не любовь - то значит не любовь. А когда приходит то самое чувство, вопросов не возникает.
И у меня их больше нет. Относительно чувств, ага. А вот относительно всего дальнейшего - сплошные вопросы. Основной из которых… а он? А он также? Или поменьше? Или вообще нет? Или… Он-то как, м?
Ни черта не понятно.
И от этого немного страшновато.
- Ма-ри-ка, - меня обхватывают за морду и поворачивают к себе.
Вот если ты это сделал не для того, чтобы поцеловать…
- Марика. Ты боишься? Здесь всего ничего… И летать уже можно.
Да не того я боюсь, Армази. Ты же слышал мои главные страхи. И самый главный он про выбор был. И, похоже, чего боялась - то и исполнилось.
Любовь ведь не оставляет нам выбора.
Ты если любишь, то все… Приехали. То есть прилетели.
- Ретим.
Я преисполнена решительности.
- О-бясни и ретим.
Армази как мне кажется сказать что-то хочет. Но передумывает. И объясняет простой в общем-то полетный маршрут. Прямо и наверх.
Мы уже добрались до той части, которая вроде как самой дальней считается. Теперь надо лишь долететь до горы со старым колдуном. Ну и на самую вершину. Где тот и прячется.
- У-би-вать неть, - сообщаю колдуну.
- Да я тебя и не прошу, - вздыхает. И снова будто что-то хочет сказать. Но снова замолкает, не успев открыть рот. - Марика. Может не полетишь?
- Сто?! - таращусь на него.
- Может не стоит тебе… не твоя битва.
Были бы брови - нахмурилась.
- Наса бит-ва, - сообщаю ему очевидное. - Мы зе ффмес-сте. Ти и я. Как добу-раться бесс меня?
- Как я доберусь? Ну как и планировал. Полезу наверх. А ты пока спокойно внизу подождешь.
- Неть.
Он что не понял, что все худшее случается когда я его жду где-то? Да, я большой дракон… но одной мне страшно! Лучше уж вместе преодолеть все преграды, победить колдуна - не убивать! мне хватило! скрутить наверное… еще чего… Добыть принца из его хрустальной консервной банки.
 
И свалить в счастливое будущее.
Он смотрит на меня задумчиво… а потом кивает. Навьючивает все что у нас осталось, и мы взлетаем.
Как ни странно, до темных, неприятных на вид скал добираемся без приключений. И даже очень быстро. Мне кажется и часа не проходит как мы уже под горой… на середине горы… на самой ее вершине…
Может лимит приключений исчерпан?
Я делаю небольшой круг над пустынным, как мне кажется, плато, внюхиваюсь, всматриваюсь. И, подбадриваемая колдуном, сажусь.
- Арма-зи. Сто-то не то… - бормочу тихонько, когда ссаживаю его на землю. Вокруг - морщинистое плато, где вперемешку острые камни, куцые деревья, ущелья и чуть дальше - игольчатая скала. И где самый опасный колдун? - Посему фсе так… супокой-но? Нихто не напар. Нихто не обидер дуракона, а? Ти уверен, сто нам сюда?
- Да потому что обижать дракона по пути нет никакого смысла. Дракон мне нужен именно здесь.
Взвизгиваю от неожиданности - чужой голос! чужой кто-то подобрался совершенно незаметно - ну как это возможно, а? - и оборачиваюсь.
И пасть у меня падает до землю, когда я вижу говорящего.
Вот у вас есть ваш персональный краш?
У меня есть.
Бред Питт в фильме «Троя».
Берем его. Делаем еще более мужественным и утонченным одновременно - ай не спрашивайте, как это бывает! Сама не знаю, но у этого мира получилось! В общем делаем его еще более офигенным, окружаем сиянием, рядим в роскошные белоснежные одежды и подвешиваем в воздухе.
И в итоге получаем самого красивого… да просто самого охрененного мужика на свете!
Только не говорите мне, что это и есть «старый и опасный колдун»…
Мне кажется, что ничего не может меня удивить в этот день больше.
Ну точно не после осознания моей любви и явления колдуна, или кто он там, народу.
Но я ошибаюсь.
- Здравствуй, сын,- говорит чудо-мужик.
Я хочу осмотреться - кто здесь сын?! - но до меня быстро доходит. А пасти между прочим падать некуда! И так на земле!
Ну ок, вместо этого просто дыхание спирает… А потом и сердце останавливается.
Потому что следующая фраза:
- Я знал, что ты не подведешь и приведешь с собой дракона. Вот теперь нам точно не будет равных.
И хрен бы со словами этими.
Но когда я потрясено оборачиваюсь в сторону Армази, то вижу виноватое лицо.
67
Сбитый дракон - мертвый дракон
Мы что, попали в реалити-шоу «Худшие знакомства с родителями»?
Нет, не могу поверить. Ерунда какая-то.
Сейчас Армази ему ка-ак ответит!
- Аха-ха, гнусный лжец, сейчас за свои слова ты превратишься в гигантскую маршмеллоу на костре!
Вот что должен сказать колдун.
И да, я помню, что предлагала не убивать.
Я передумала!
- Отец? Мой отец умер много лет назад, а ты просто гадкий колдун, который решил рассорить меня с любимой! - еще один вариант.
- Сними иллюзию, старик, мы знаем как ты выглядишь на самом деле! - ну это чисто так, если совсем ничего не зайдет.
Но вместо этого Армази молчит.
Смотрит в сторону…
А потом выдает:
- Прости, Марика.
И я немедленно взлетаю.
Потому что… блин, о своем разбитом сердце и том, как меня обманули, я подумаю потом. Но если я не уберусь отсюда, мне просто нечем будет думать. Откуда-то появляется уверенность, что делать из этих двух сволочей «не равных никому» придется за счет моей жизни. И внутренностей. Всего того, что мне готовили еще в том расписном городе зеленоплащники!
Я этого не позволю!
Я…
Что я там сказала, «взлетаю»?
Вообще-то нет.
И с места не двигаюсь.
Как прикованная.
То есть не как… На моих лапах реально откуда ни возьмись - кандалы. Подползли и защелкнулись. И сколько бы я ни махала крыльями, только ветер поднимаю. А железные цепи накрепко вбиты в скалу.