Я - дракон (СИ)

Прижимаю дракошу к себе и поглаживаю.
Потом только замечаю, что прижимаю к груди, а декольте за время нашего хождения туда-сюда стало как еще более откровенным. Не держат эти тряпки форму и формы, особенно если они есть! Формы в смысле. И взгляд-то кое-кого прикован вовсе не к моему лицу…
Оскорбиться или обрадоваться?
Внутри еще с ночи тако-ой коктейль бурлит…
Армази замечает, что я замечаю и отворачивается. Так, надо отвлечь... обоих.
- Все очень не понятно. Нужно время, чтобы кучу дров переложить в поленницу. Но я одно могу сказать с уверенностью. Надо убираться из этого города.
- Ну наконец-то! - снова ко мне подается и с весьма повеселевшим лицом.
- Мы не могли не попробовать, - отмахиваюсь от его демонстративного облегчения, - Тебе важно выполнить долг и получить свободу. И я тоже хочу быть свободной выбирать - какой мне просыпаться сегодня утром.
Запоздало я понимаю, что колдун про свободу мне как раз не говорил. Что это я сама додумала - пусть и верно. Но…
- Удивительные способности у тебя Марика, - теперь смотрит, прищурившись, и уже не в первый раз, - Слышишь потаенные мысли, умеешь превращаться не только в дракона, но и любой лик готова принять. Искусство переговоров тебе подвластно… Неужто дыхание Отца Драконов настигло тебя на королевском троне, м?
- Скажешь тоже, - фыркаю. Мне и приятно, и боязно. Приятно потому, что это похоже на комплимент. Признание моих талантов. А боязно… полагаю мне пора открыться больше. В конце концов сказочный же мир, он не станет сдавать меня в местную дурку, если я заявлю, что явилась не из сказочного?
Но место не совсем подходящее.
- О какая! Пойдешь со мной? - подтверждает мои мысли о неуместности мужской голос. Я даже посмотреть на говорящего не успеваю, меня обдают перегаром и тянут за плечи к себе, - Я больше заплачу.
- Она со мной не только ради денег, - раздражается колдун и хватает за руку.
- Ну и меня статью не обидели, - настаивает огромный мужик и снова подтаскивает ближе. Мне почему-то не страшно, а весело становится.
- Такая и мне самому нужна. И я первый договорился, - начинает накаляться колдун. Я уже эти нюансы различаю. Еще немного - и может быть взрыв. А он нам не нужен.
- Не хотите саму девицу спросить? - уточняю кокетливо, чтобы разрядить обстановку.
И оба смотрят на меня удивленно.
А вот это обидно.
Мир шовинистов!
Ладно, попробую по-другому. Я самый адаптивный драконочеловек в этом мире!
- Найди меня завтра на площади этой, - подмигиваю чужаку, понимая, что меня завтра здесь точно не будет - а зарождающийся конфликт погасить надо, - Надо соблюдать очередность.
-- Уж я-то найду, - дергает себя за бороду тот и довольно крякает.
Мы отходим. И я успокаивающе поглаживаю раздраженного колдуна по руке:
- Сам ведь меня так нарядил.
- Уже много раз пожалел об этом. Старухой было бы лучше. Или парнем. В грязных вонючих одеждах, чтобы вообще все шарахались, - бурчит, крепко сплетая свои пальцы с моими. Горячие у колдуна пальцы, длинные. От крепости его пожатия - мурашки по всему телу. О тона тоже. И в груди тесно, горячо…
Ох, Марика. Несет тебя. У тебя же вроде принципы были, не? Но чем дольше я в женском теле, тем острее чувствую это тело… И мои гормоны, подгоняемые пониманием, что это может быть ненадолго, тащат по своим собственным путям.
- Ну что, еще походим? Я бы песенников нашла. Вдруг споют что про оборот? - предлагаю миролюбиво.
- Хорошо, - кивает. И еще ближе притягивает.
Ну потому что толпа, опасности, все такое…
Песенные состязания - может одни из них, не разберешь в такой суматохе - проходят на грубо сколоченной сцене, фоном и декорациями которой служит дом, раскрашенный под павлиний хвост.
Красиво.
Обилие ярких красочных узоров мне в принципе красиво. Может я просто за долгие годы подустала от серой дымки Петербурга и скандинавских инстаграмных интерьеров. И когда смотрю на самые сочные оттенки, глаз, наоборот, отдыхает. А если еще не думать, что сказал лавочник…
Не буду думать.
 
Бряц-бряц, мечи
Бряк бряк щиты…
Выдает сутулый высокий парень.
Она-а прекра-асный цвето-ок
Оброни-ила ры-ыцарю плато-ок
И тепе-ерь он бро-одит по све-ету
Его се-ердце навсегда-а заде-ето
На одной ноте ноет другой. И таких много.
Мне даже наскучивает слушать, да и вечереет уже, а мы весь день на ногах. И хоть подкреплялись какой уличной снедью, хочется уже отдыха и чего более существенного. Но выходит следующий «конкурсант», и я замираю и оживаю.
56
"И каждый раз меня пытались убить те, кого я спасал"
( Из кинофильма "Убить дракона")
Оживаю я ненадолго. Потом все как каменное становится… от проникающего в душу ужаса. Того самого, что преследует меня постоянно.
Что я навсегда, без своего согласия останусь драконом и буду жить одиноко вдали вообще от какого-либо общения. Если только рыцари… и те скоро надоедят.
Разве ты не бывал в том далёком краю,
Там где шепчет трава и птицы поют?
Там леса в серебре, над янтарной рекой,
Там живёт на горе одинокий дракон.
Смотрит в небо с тоской на вечерней заре.
Одинокий дракон на высокой горе,
Нелюбимый дракон на высокой горе.
В полумраке, затуманенными от брызнувших слез глазами, я не могу разглядеть внешность певца. Но я слышу голос - этого достаточно. Мелодичный, тихий и так по капельке, тонким ручейком растекающийся по венам. Не слушать не возможно. Там все замерли в толпе этой, не то что я. Но я так особенно.
Потому что про меня поют.
Если… если я не придумаю альтернативную историю.
От чего он грустит, почему одинок,
Что за шанс упустил, что за клад не сберёг?
И о чём он молчит, полон думой какой,
Что за память хранит одинокий дракон?
Высоко-высоко смотрит в даль замерев.
Одинокий дракон на высокой горе,
Нелюбимый дракон на высокой горе
Эти сказки стары кто-то скажет в ответ,
Нету этой горы и дракона там нет.
Что ж так сердце щемИт, лишь закроешь глаза
И представишь на миг этот дивный пейзаж.
Человеком не стал на вечерней заре.
( Совсем чуть-чуть переделанная песня авторства Ростислава Чебыкина)
Здесь не приняты аплодисменты. Ну не придумали наверное этот жест. Зато принято улюлюкать и кричать, если что нравится. И кидаться всяким мусором - если не очень. Сейчас все вопят от восторга. А я неподвижна. Но по окончанию песни понимаю, что не совсем неподвижна. Я прижимаюсь к колдуну и мелко дрожу.
- Марика, это просто песня, - шепчет он напряженно.
- Сам же говорил, что песенники много знают, - а мой голос тих и заторможен.
- Песня, чтобы забрать выигрыш. Жалостливая, насколько возможно. Не более того.
- Каждое слово может быть правдой. И про дивный пейзаж, и про то, что тот дракон, что мог обращаться в человека, но по каким-то причинам потерял это умение, обречен на одиночество.
- Единственное, что можно взять из этой песни - так это сам оборот! Что он существует!
- Мы это и так знаем. Сами были свидетелями неоднократно.
- Все остальное - выдумки! И даже если не выдумка - если не получилось у одного дракона, это не значит, что не получится у другого!
- Как думаешь, я обернусь сразу по выходу из города? - наш разговор - как игра в горячо-холодно. Или как двух глухих. Я оглушена и замерзла внутри. А колдун - раздражается и разгорается все ярче. - Вдруг так? Надо тогда выходить ночью, на всякий случай…
- Ну почему ты меня не слышишь, а песню - да? Хорошо этот идиот спел, но… с чего так прониклась? - скрипит уже зубами и встряхивает меня.
Есть в его словах какая-то важная мысль, но я не успеваю ее уловить. Потому что колдун делает вдруг несколько странных вещей.