Эпоха Возрождения (СИ)

— Послушай, Гэдмар, — Отан посмотрел мужчине прямо в глаза. В карих глазах паренька проглядывался нескрываемый страх, — если бы я знал обо всех делах мэра Шантера и его прихвостней, то в тире я бы уж точно не работал.
Носсер грустно улыбнулся, и потупил взгляд к океану. Солнце медленно поднималось над горизонтом. По водной глади воды выстроилась ослепительная солнечная дорожка, притягивающая своей таинственностью и неизведанностью.
— Тебе нечего бояться, — Гэдмар положил руку на плечо Носсера, — скажи, что ты знаешь.
Отан тяжко вздохнул, проведя ладонью по сальным волосам.
— Дело было недели три-четыре назад. Я закрыл тир на ночь, и отправился в свою хибару. Время было около одиннадцати, и большая часть людей уже разбрелась по домам. Но еще тогда мне в глаза бросилась одна странность. На нашем ярусе не было стражников. Только двое, Черс и Гадер, попивали пиво «У Рона». Но они не в счет, поскольку в тот момент они были не на дежурстве. Да и вообще, их уже давно надо бы турнуть со слу…
— Отан, — улыбнулся Гэдмар, — давай ближе к сути. Зак придет за мной уже через пару минут.
— Ну, извини, — негодующе развел руки в стороны Носсер, — ты попросил рассказать, вот я и начал. А уж хорошим рассказчиком я никогда не был…
— Отан… — вздохнул Гэдмар.
— Ну, ладно-ладно, — едва не перейдя на крик, ответил Носсер, — так вот, прошел я значит мимо выпивающих Черса и Гадера, но странное ощущение отреченности все равно меня не покидало. Для рядовых жителей Новазма введен комендантский час — после одиннадцати ни шагу из дома. Исключения: только хозяева заведений, по типу закусочных, или развлекательных, как мой тир.
Отан расплылся в самодовольной улыбке. Было видно, юноша хотел рассказать про свой тир что-то еще. Но, обернувшись на сердитого Гэдмара, улыбка с лица юноши тут же спала. Отан откашлялся, и продолжил:
— Как я и сказал, удивило меня больше всего отсутствие дежурящих стражников. Такого никогда не бывало раньше. Хотя, быть может…
При эти словах Отан Носсер замолчал, и о чем-то задумался.
— Быть может, — продолжил за него Гэдмар Фоллс, — ты просто этого не замечал?
— Верно, — рассеянно кивнул Отан, — может и так. Но самое интересное было дальше. Когда я уже дошел до своей хибарки, вставил ключ в замочную скважину, и услышал рев мотора. Даже не так. Это был громоподобный гул сразу несколько десятков моторов. Я тут же подбежал к одной из сторожевых башен, и даже там — никого. Конечно, я сильно рисковал, но в тот миг меня охватило такое любопытство, что сдержаться было просто невозможно.
— И что же было дальше? — спросил Гэдмар с терпеливой улыбкой.
— А дальше то-что! — развел руками Отан Носсер, — не теряя ни минуты, я забрался на сторожевую башню. В первый раз в жизни, кстати говоря! Забрался на самую верхотуру, и огляделся по сторонам. Прожектор в тот момент был отключен. По всей видимости, специально. Ну я и не стал его включать, чтобы внимание-то не привлекать. Но кое-что я все равно смог разглядеть. У самой нижней платформы…
Отан Носсер махнул рукой на ту самую платформу, возле которой люди Лармио Дейна загружали припасы.
— Стояло несколько десятков лодок. Даже с верхотуры башни можно было расслышать сотни голосов. Не знаю, откуда там было столько людей. Насколько мне известно, у нас, в Новазэме, не больше сотни регулярных стражников.
— Это были люди из другого города?
— По всей видимости, да, — кивнул Отан.
— Но хуже всего то, что последовало за этим, — с печальным видом покачал головой юноша, — гул голосов толпы понемногу стих, но уже через пару секунд можно было отчетливо разобрать истошные вопли женщин, детей, и даже стариков.
Отан потупил взгляд в сторону.
— После нескольких минут воплей и криков, — дрогнувшим голосом продолжил Отан Носсер, — по две-три лодки начали отплывать. Не знаю, что произошло дальше, поскольку я не на шутку перепугался, и сбежал…
Юноша закрыл лицо ладонями. Казалось, он мог расплакаться в любую секунду.
Гэдмар в задумчивости смотрел на парня. Он не стал его прерывать, поскольку видел, что тот и так из последних сил выдавливает из себя эти слова. Если даже кто-то из стражников и видел Отана в ту ночь, но решил промолчать, то теперь… Теперь, если кто-то узнает, что он рассказал об этом ему, Гэдмару… Страшно представить, что с ним могут сделать. Но, как Гэдмар и догадывался, мэр Одрэйн Шантер что-то скрывал. За всей его лживой маской благодетеля и добродушного правителя, скрывался абсолютно другой человек. Пускай он и говорил, что каждый из новазэмцев свободен, и волен уйти из города, когда угодно, Гэдмар сразу понял, что это ложь. В нынешних условиях ничего не может быть дороже человеческой силы. И задаром такой правитель, как Шантер, с ней не расстанется.
 
Если догадки Гэдмара о работорговле Одрэйна Шантера подтвердятся, то эта ниточка может привести его к мэру Саварена. А человек, который покупает людей, как живую физическую силу, наверняка мог отдать приказ об убийстве Мании и Алии.
И после всех мучительно долгих лет поисков этого ублюдка, Гэдмар наконец-то воздаст ему по заслугам.
— Все в порядке, — Гэдмар похлопал по плечу склонившегося над парапетом Носсера.
Юноша медленно поднял на него взгляд. Щеки Носсера заметно разрумянились, глаза были на мокром месте. Шмыгнув носом, Отан выдавил из себя мучительную улыбку.
Гэдмар перевел взгляд к нижней платформе. Люди Дейна закончили нагружать лодку. К Начальнику Полиции подошли Зак и Элрайн. Как и всегда, стражники Новазэма были облачены в черные кожаные жилетки и белые рубашки с хлопковыми штанами. Зак наклонился к Лармио Дейну, и внимательно его выслушал. Юноша энергично закивал, пожал руку улыбающемуся Дейну, и махнул Элрайну Стегеру. Тот подобрал с пола увесистый мешок, из которого проглядывались светло-зеленые резиновые костюмы. Те самые костюмы, которые должны защитить от отравляющего воздуха островов? Гэдмар никак не мог выкинуть слова Эндры из головы… Неужели на островах действительно еще могут быть живые люди, не подвергшиеся никаким изменениям? Что, если больше никакой опасности не существует, и люди снова могут заселить остатки суши?
Но ведь пару лет назад, когда Гэдмар приехал сбывать десяток килограмм форели на Каэрвэльский рынок, он собственными глазами увидел человека с островов. Он подвергся просто катастрофическим изменениям. И это было даже похуже, чем описывал Отан. У бедолаги полностью вытекли глаза, вся кожа была в струпьях, а также, как и говорил Отан, изо рта вытекала темно-зеленая слизь. А уж омерзительный трупный смрад, который от него доносился, можно было учуять за несколько метров. Забавы ради, этого несчастного посадили в клетку на всеобщее обозрение, и с помощью ручного крана свесили над водой. Едва ли не каждый на рынке, от торговцев до обыкновенных покупателей и самого хозяина рынка, розовощекого толстяка, Кесира Геммиса, не упускали возможности поиздеваться над бедолагой. Кидались в него гнилыми продуктами, плевали и обзывали. Неизвестно, сколько бы он так провисел, пока Гэдмар не напомнил, что от него может исходить угроза заражения. Только после этого Кесир Геммис воззвал к голосу разума, и отдал приказ сжечь бедолагу.
Однако… Что, если слова Эндры о поселениях совершенно здоровых людей — не выдумка, а реальность? Наверное, для самого Гэдмара это уже ничего не меняло. С каждым прожитом днем воспоминания о прежней жизни, До Происшествия, все сильнее стирались из памяти. Да и, по правде говоря, самые счастливые моменты для самого Гэдмара — жизнь в плавучем домишке с Манией и Алией. Гэдмар уже не представлял своей жизни без океана. А вот насчет остальных…
Гэдмар обернулся на Отана, и ободряюще улыбнулся.
Если существует хоть какая-то возможность помочь Эндре и ее малышке-сладкоежке Сайле, Отану, Иларде и вообще, любому новазэмцу, желающему выйти из-под гнета Одрэйна Шантера, Гэдмар приложит к этому все усилия.
Со стороны лестницы послышались тяжелые шаги. Через пару секунд к Гэдмару и Отану подошел Зак в сопровождении двух стражников.