Безумия любви (СИ)

Последнюю фразу он произнес уже сонно. Гай укрыл его шкурой. Сомнения не развеялись окончательно, но все же слова Робина живительной влагой лились на раскаленный ад его души, усмиряли безумное пламя.
Подождав еще немного, Гай поднялся и вышел из спальни, заперев дверь. Надо было сделать кое-что важное. Мэриан обошлась с ним жестоко, и он отплатил сполна, однако она не заслуживала такого. Гай вздохнул, вынужденный признать, что воспоминание о ласковой руке на его волосах перевешивало все, случившееся потом.
Стражники перед покоями Мэриан клевали носом. Гай рявкнул на них и без церемоний вошел в комнату, с болезненным удовольствием отметив, как дернулась стоявшая у окна девушка.
— Миледи, извольте следовать за мной, — грубовато заявил он. — Если вы ждете вашего… друга, то смею заверить, внизу достаточно стражи, чтобы задержать любого, кто посмеет посягнуть на ваш покой.
Мэриан, сжав кулаки, бросила на него уничижительный взгляд.
— И куда вы поведете меня, сэр Гай? Неужто перед казнью придется терпеть ваше общество?
— Пойдемте! — он схватил ее за руку и потащил к выходу, не обращая внимания на возмущенный возглас Бесс. — А ты оставайся тут, женщина!
— Не волнуйся, Бесс, жди меня, — голос Мэриан дрогнул, но она закусила губу и гордо вскинула голову. — И приготовь мое белое платье. Я желаю выглядеть достойно во время казни.
Она попыталась вырваться из железной хватки, но Гаю было плевать, что о нем подумают. Он шел быстро, почти волоча за собою Мэриан, которая едва не падала, путаясь в длинном подоле. Перед его спальней она все-таки выдернула руку и застыла как вкопанная.
— Что вы задумали, сэр Гай? — в ее голосе звучал такой ужас и отчаяние, что он сжалился.
— Ничего такого, миледи, о чем нельзя было бы поведать на городской площади без ущерба для вашей чести, — сказал он, распахивая дверь. — Даю слово.
— Ваше слово ничего не стоит, — девушка передернула плечами.
— Войдите и взгляните.
Мэриан бросила на него быстрый взгляд, подобрала подол и шагнула в сумрачную комнату, наполненную запахом крови и боли. Раздался сдавленный крик. Гай поспешно вошел следом и запер дверь.
— Что вы сделали с ним, чудовище!
Она сидела на краю постели, с ужасом глядя на измученного Робина. Гай зажег еще несколько свечей.
— Я ничего не делал, Мэриан, — впервые в жизни он отбросил условности, назвав ее просто по имени. — Кто-то пытал его. И он сказал мне нечто очень странное, прежде чем потерял сознание. Будто бы есть человек, который выдает себя за него.
— Вы лжете! Грязная, отвратительная ложь!
— Подумайте сами, Мэриан, зачем бы мне вам лгать? — Гай поднес канделябр к постели. — Взгляните на эти раны и рубцы. Они были полны грязи и гноя. Запястья ободраны веревками, вон валяется то, что от них осталось.
— Гай, — пробормотал Робин. — Не подпускай его…
— Не подпущу, — Гай успокаивающе погладил его по руке.
Робин тревожно заворочался, открыл глаза и облегченно вздохнул.
— Гай, Мэриан…
Мэриан вздрогнула, глаза ее, и без того большие, стали размером с блюдца и наполнились слезами. Она переводила потрясенный взгляд с Робина, который слабо улыбался ей, на Гая и обратно.
— Теперь вы мне верите, Мэриан? — устало спросил Гай.
— Но как? — ее губы дрожали.
Коронация была назначена на третье число. За ней должен был последовать официальный приговор из уст новоиспеченного короля. Из Вестминстера вызвали священника, который должен был освятить лобное место — принц Джон хотел соблюсти хотя бы видимость законности.
Гай, вне себя от волнения и отчаяния, искал выход из сложившейся ситуации, и не находил его. Мэриан, которую охраняли несколько опытных воинов (Гай настоял на дополнительной защите), не выказывала недовольства или страха, как истинная леди, в жилах которой течет королевская кровь.
— Миледи, не изволите ли отведать этих фруктов? — Кайла, ирландская прислужница, вошла в покои Мэриан и поставила перед ней поднос, где лежали нарезанные яблоки, сливы и груши. Поклонившись, она собралась уходить, однако путь ей преградил Раймон, капитан отряда внутренней охраны, недавно посвященный в рыцари. Он бросил цепкий взгляд на аппетитные фрукты, потом на перепуганную ирландку. Голубые глаза его сузились.
 
— Сначала ты, — он схватил девушку за руку и подтащил к столу. Кайла вскрикнула, дернулась в сторону. Рукой в перчатке Раймон взял ломтик яблока и поднес к побелевшим губам ирландки. Та вдруг повалилась ему в ноги, запричитала.
— Сжальтесь, господин! Миледи, пощадите!
Мэриан расширенными глазами смотрела на поднос. Бесс обняла ее и отвела от стола.
— Кто велел тебе принести это? — голос капитана был спокоен, отчего делалось еще страшнее.
Кайла, и без того напуганная до смерти, сдалась.
— Я не могу сказать вам, только миледи. Господин, умоляю, пощадите! У меня сын!
— Успокойся, Кайла, — Мэриан расправила плечи и кивнула Раймону. — Капитан, вы не оставите нас ненадолго?
Он быстро взглянул на нее, развернулся и вышел, притворив дверь. Мэриан взглянула на трясущуюся от ужаса ирландку.
— Это передал кто-то, кого ты знаешь?
— Сжальтесь, миледи, прошу вас!
— Отвечай!
Кайла разрыдалась, комкая передник.
— Это передал вам господин Робин. Велел проследить, чтобы вы съели хоть кусочек. Я не хотела, миледи, клянусь! Но он сказал, что тем самым помогает вам избежать казни.
— Когда он приходил?
— Сегодня утром, засветло. Молю вас, миледи, пожалейте моего мальчика! Если я умру, у него никого не останется!
— Встань, — Мэриан подошла ближе. — Когда господин Робин придет снова, скажи ему, что выполнила приказ. И что я слегла, как только откусила от яблока. Но не говори, что я умерла.
Кайла быстро закивала, не решаясь подняться с колен, и вцепилась дрожащими пальцами в платье Мэриан.
— Не бойся, тебя не накажут, если ты сделаешь все, как я сказала, — успокоила та служанку. — Теперь иди и скажи капитану Раймону, что я желаю его видеть.
Капитан был рассержен, но ограничился лишь тем, что грозно рявкнул на Кайлу и отослал ее обратно на кухню. В его льдисто-голубых глазах читался вопрос, на который Мэриан не смогла бы ответить.
— Прошу вас, не думайте обо мне дурно, — она прямо и открыто посмотрела на молодого рыцаря. — И не делайте худого Кайле. Она лишь хотела избавить меня от позорной смерти на эшафоте.
Раймон наклонил голову.
— Миледи, вашего слова достаточно, чтобы оставить девку в покое, — сказал он и отвел взгляд. — Хотя, будь моя воля, я уничтожил бы любого, кто посмеет причинить вам зло.
Мэриан грустно улыбнулась.
— В таком случае вы — один из немногих, кого я могла бы назвать своим другом, капитан. Не желаете выпить подогретого вина?
Она не задумывалась, почему так сильно хочет, чтобы этот благородный и красивый рыцарь подольше оставался с ней. Мэриан часто видела его во главе замковой стражи, и он всякий раз бросал на нее исполненные смущения и восторга взгляды. Только глупец не понял бы, какого рода чувства испытывал к ней Раймон Ланно. Но до сих пор она не искала его общества, не жаждала этих взглядов. Что же произошло с ней? Мэриан не могла ответить на этот вопрос даже самой себе. Но могла бы ответить Бесс, мудрая и умеющая читать в людских сердцах. Ибо каждому сердцу нужна любовь. А капитан Раймон, вне всякого сомнения, любил так, что готов был перевернуть небо и землю, лишь бы спасти леди Мэриан Фитцуолтер.
До коронации и казни оставалось меньше суток. Гай скрепя сердце оставил Робина одного в спальне и теперь блистал среди приближенных принца Джона. Спокойный и сдержанный, каким его всегда привыкли видеть, он стоял одесную его высочества. Ни единый мускул не дрогнул на его лице, когда в зал вошел епископ в сопровождении двух десятков братьев-бенедиктинцев. Один из них нес ларец с короной.
Ночь выдалась тревожная. Леди Мэриан, рядом с которой неотлучно находился капитан Раймон, сказалась больной. Когда Гай пришел узнать о ее самочувствии, его встретила Бесс, бледная, напуганная. Она говорила без умолку — все то, что говорят матери, которых снедает тревога и страх за единственное дитя. Потом ухватила его за рукав — как бы невзначай — и сунула в ладонь плотно свернутый обрывок пергамента.